Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
А Вихорёк не ошибался. И я уже видел, почему. Хавур работал по схеме. Правильными отработанными связками. Точно как учили. А учили его так потому, что на его уровне подготовки связка — это самый эффективный вариант боя. Но вот беда для Младшего: Вихорёк все эти связки знал. И сейчас ему было просто. Он ведь умел даже Скиди противостоять… некоторое время. А Скиди был на класс выше Хавура, и отработанные комбинации не были для него догмой. Он чувствовал противника и бил туда, где открыто. Хавура Скиди поймал бы на первом же выпаде.
А Младший, наконец, начал выказывать признаки усталости. Не удивительно. Пять минут — с полной выкладкой. Без передышки. Он продолжал напирать… Но движения его замедлились, следовательно, встречные атаки Вихорька, который тоже устал, но значительно меньше, стали чаще и опаснее. Хавур забеспокоился, сбился с личного ритма. Он уже дышал широко открытым ртом, потому как здорово запыхался… Ему бы уйти в защиту… Но вместо этого он собрал оставшиеся силенки и ринулся в последний решительный бой… И через полминуты «сдох», поплыл, как недавно Нотт от удара по голове. И Вихорёк понял, что Младший — целиком в его власти. Но измываться не стал. Хлопнул Хавура мечом по ляжке, кольнул в живот, «добил» несильным рубящим по шее. Всё. Он чемпион.
Ух как я был горд. За какой-то год из пастушонка — в бойцы. В дренги. Моя работа. Ну, может, не только моя, но стиль-то мой. Это сразу видно. Знаете, как это приятно, когда ученик перенимает лучшие темы учителя? Я — знаю. Сначала — Скиди, потом — Вихорёк. Мне есть чем гордиться.
— Что ж, теперь мы знаем, кто из вас, восьмерых, лучший воин, — резюмировал я, выстроив молодняк на тренировочном поле. — Виги, сын мой, отныне ты — дренг, с правом на полную долю добычи!
Сразу стало шумно. Надо отдать должное проигравшим, они тоже приветствовали Вихорька, который прям-таки потерялся между крупными данами. Совсем как я. Ничего. В отличие от меня, малыш еще может подрасти.
Потом был пир. Главным образом, из привезенных зрителями припасов. Но мы тоже внесли свою долю: Медвежонок вчера сбегал на охоту и убил оленя. Мясо замочили в бочке приготовленного Гудрун «маринада», от запаха которого непривычного человека могло бы и стошнить. Однако жаркое получилось правильное. Отменного вкуса и запаха, причем удивительно мягкое, если учесть, что в основе было мясо старого самца, жесткое, как мозоли Стюрмира.
Соседи, чьи детки не были рекрутированы Свартхёвди, вокруг меня так и вились. Это ж какая круть: полтора месяца тренировок — и восемь тинейджеров, без посторонней помощи, «завалили» четверых «полнометражных» хирдманов. А один так даже принят в экипаж не юнгой-стажером, а, как большой, с правом на долю добычи.
Я с трудом отбился от предложений. Сказал, что набором рекрутов в нашей команде занимается мой брат Свартхёвди.
Пусть тиранят Медвежонка. Он — берсерк, его боятся.
В общем, покушали, выпили, поплясали — и на боковую.
А если по-честному, то мне было чертовски приятно. С того времени, как я, чужак, приобрел свое поместье, прошло всего-ничего. А теперь я — свой. А быть здесь своим — это здорово. На моей прежней родине я такого не видел. А здесь прочувствовал еще позапрошлой зимой, когда все эти люди без раздумий подхватились и бросились защищать меня от свирепых вестфольдингов.
Да, еще я, по наводке вездесущего Хавчика, договорился о найме строителей.
Эх! Славно будет не в сараюхе на соломе Гудрун мою обнимать, а на широкой кровати. Да еще чтоб уголья в камине и тишина вокруг. И полы не глиняные, а нормальные.
И всё это у меня теперь будет… Если я вернусь из Иварова вика.
Но к черту пессимизм! Не если, а когда. Вернусь и гобелен трофейный на стенку повешу. С оленями.
Вот так!
Глава седьмая
Политика, пьянка и открытый контракт с Иваром Рагнарсоном
Утром у меня состоялся разговор с моими англичанами. Потому что я вдруг сообразил: идем-то мы грабить их соотечественников!
О том, куда двинет походом Ивар, в моей команде пока знали только мы с Медвежонком. Но тайной это не было, и я спросил напрямик: хотят ли они идти со мной или предпочтут остаться здесь?
Если не пойдут, я пойму.
Не поняли — меня.
Дик с Уиллом переглянулись, потом Дик осторожно спросил: а в чем, собственно, дело? Надо, чтобы кто-то остался охранять мою усадьбу? Так это, если по совести, надо жребием решать.
— Так Англия же, — сказал я. — Это же земля ваша…
Оба удивились. Почему это — наша? Мы ж не из Англии, а из Нортумбрии. И я с некоторым удивлением узнал, что Англией называется лишь часть будущий Великобритании. Есть еще Эссекс, Мерсия и так далее. В каждой области — свой король, который спит и видит, как бы захапать земли соседей. В общем, знакомая картина.
Но даже поход на Нортумбрию Дика с Уиллом не смущал. Наоборот, они были не прочь наведаться на историческую родину и показать кое-кому, где раки зимуют.
Выяснилось, что относительно недавно эта самая Нортумбрия была завоевана королем Эссекса. Но многим знатным нортумбрийцам такая смена власти, мягко говоря, не понравилась. А Дикон и Уилл числились бойцами как раз такого тана. Тана этого превентивно, чтоб не говорил против власти, ухайдокал какой-то там олдермен. Причем олдермен был, что особенно обидно, коренной нортумбрийский и действовал с полного одобрения короля-захватчика. Хотя цель у него была если не благородная, то вполне объяснимая. Землю, что принадлежала тану и тем, кто впоследствии стали моими хирдманами, олдермен присвоил.
А Дику с Уиллом пришлось быстренько делать ноги, чтобы не дрыгать ими в метре над землей.
И закончилось это бегство, считай, на другой стороне мира, на скамье арабской галеры. Есть еще вопросы к бравым английским викингам? Вопросов у меня не было.
Через два дня мы с Медвежонком сели на лошадок и двинули в Роскилле. Узнавать план будущего вика. Еще я взял с собой Вихорька. Раз паренек числится моим сыном, мне следует побольше с ним общаться. Воспитание — это ведь не только научить полезным в жизни и быту навыкам типа протыкания вражеской печенки. Куда важнее научить паренька правильно мыслить и внедрить в его подростковое сознание верный, то есть мой, ясное дело, моральный кодекс.
А что может быть лучше для таких занятий, как не многочасовая поездка верхом по безопасной местности? Делать-то всё равно нечего. Только языком трепать.
* * *На центральной, то есть рыночной площади Роскилле, там, где обычно вершил правый и скорый суд Рагнар-конунг, мы увидели здоровенную толпу, состоящую в основном из вооруженных мужчин.
— Хольмганг? — оживился Свартхёвди, спешился, бросил Вихорьку: — Присмотри за лошадками!
И полез вперед, бесцеремонно расталкивая суровых сёлундских мужиков, которые, может, и возмутились бы, будь на месте Медвежонка кто другой. Но «читать» правильные татуировки здесь умел каждый, а идти на конфликт с берсерком — нэма дурных, как говаривала моя прабабушка. Ну а в кильватере грозного побратима в первые ряды пробился и маленький я. Нет, это был не хольмганг. Но всё равно интересно.
Супротив Рагнара стояло с полдюжины разгневанных мужчин, которых я раньше не видел. И предводитель их разговаривал с нашим конунгом с такой дерзостью, которую мог себе позволить либо очень смелый, либо очень глупый человек.
— Кто это? — спросил я у оказавшегося по соседству Красного Лиса, который, по праву уважаемого вождя, тоже занимал козырное место в первых рядах.
— Халлбьёрн Шейный Платок. Ярл из Сконе, — поведал ирландец.
— А почему такой храбрый? — поинтересовался я.
— Он говорит голосом Харека, конунга всех данов, — пояснил Красный Лис. — Думает, что это защитит его от гнева нашего Рагнара.
— А это действительно так?
— Может, и так. Но ты ведь слыхал: Рагнар Лотброк сам его дерзость поощряет.