Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

  
Глава тридцать восьмая
 
О вождях и кораблях
 
Мы прогуливались по острову. Несмотря на то, что большая часть норманов отсутствовала, спешно дограбливая окрестности, сбывая и покупая ценности на стихийно образованном рынке или карауля отсиживающихся за стенами Нанта франков, на острове было весьма людно. И возникало ощущение не военного лагеря, а какой-то судостроительной верфи. Дух свежего дерева перебивался только запахом горячей смолы и вонью топленого сала.
Викинги готовились к скорому отплытию. Последние штрихи, так сказать.
Инициатором прогулки был Свартхёвди. Он и увлек меня на ту часть острова, которую занимали Рагнар с сыновьями. Увлек с загадочным видом человека, готовящего сюрприз. Я крепился и ждал. Готовился ко всему. Сюрпризы Медвежонка могут быть весьма неожиданными.
О, мы остановились. Надо полагать, пришли. И что в этом месте интересного, если не считать здоровенного шатра со значком Ивара Бескостного?
— Подумал я, брат, о том, что ты сказал. Мол, нет у нас своего корабля и это нехорошо.
Когда это я такое сказал? Что-то не припомню…
Но Свартхёвди моих мыслей читать не умел, гнул свое:
— Подумал я, и решил: прав ты, брат. Вон, погляди-ка…
И указал на берег. На берегу, похожие на дремлющих морских чудовищ, лежали драккары.
— Смотри! — сказал Медвежонок, подводя меня к берегу, между поставленными на валки кораблями. — Что ты скажешь?
Что я видел? Другие корабли, уже спущенные на воду. Пара кнорров, еще один драккар… На всех — знаки Ивара. Так я и сказал.
— Вот туда гляди! — Свартхёвди развернул меня в нужном направлении. — Что видишь?
Я посмотрел. Время, проведенное с викингами, не сделало меня великим специалистом по кораблестроению. Однако кое-в-чем я уже разбирался.
— Ну, кнорр, — сказал я. — В хорошем состоянии, — уточнил, приглядевшись внимательнее. — Собран, вроде, неплохо. Года три?
— Пашет море с позапрошлой весны! — заявил Свартхёвди с такой гордостью, будто приходился данному кнорру папой.
— Мелкий какой-то, — выдал я первое, что пришло в голову. Кнорр и впрямь был невелик. Наш, утопший, был побольше водоизмещением.
— А зачем нам — побольше? — отозвался Медвежонок. — Шесть пар весел — в самый раз. А трюм у него вместительный. То, что надо! Покупаем?
Я в изумлении уставился на побратима. Это и есть сюрприз?
— Цена хорошая! — заверил меня Свартхёявди. — Ивар сказал: с тебя много не возьмет. Ты ему по нраву, а золота у Рагнарссонов и так хватает.
— Так это что же, Иваров кнорр?
— Не то, чтобы Иваров, но… Шел с ним один торговец из Смоланда. Его убили осенью. А кнорр остался.
— А что люди купца?
Свартхёвди пожал плечами.
Ну да, дурацкий вопрос. Из тех, которые ни один разумный человек не станет задавать Бескостному.
— Ивар сам предложил, когда услышал, что ты ищешь судно.
— Вот как? А я его ищу?
— Ну да. Ты теперь вождь, а у вождя должен быть корабль. Сам же сказал. Лучше, конечно, драккар, — рассудительно произнес Медвежонок, — но для драккара нас пока маловато. Так что этот кнорр будет — в самый раз. Он тебе не нравится? — спросил Свартхёвди с беспокойством. — Что твоя удача говорит?
Моя удача слегка охренела и помалкивала.
— Ну почему ж не нравится? Отличный кнорр! Что дальше?
— Как что? Я дам тебе свою половину серебра, добавь к ней свою, иди к Ивару и покупай. А я пока скажу нашим, чтобы собирали свое имущество. Если у нас есть свой корабль, мы на нем и поплывем.
— А Хрёрек? Что он скажет? Мы ведь из его хирда? Вдруг он будет против?
Свартхёвди поглядел на меня очень внимательно, помедлил и изрек:
— Ты сегодня ничего… такого не сьел?
— То есть?
— Говоришь странные вещи.
— Со мной бывает, сам знаешь, — буркнул я и, чтобы сменить тему, предложил: — Давай-ка лучше на борт поднимемся. Глянем, так ли он хорош внутри, каким кажется.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда я оказался наверху — почерневшая пленка крови, сплошь покрывшая палубу. Да, неслабый был бой. Кровь, если сразу не смыть, обладает неприятным свойством пропитывать даже просмоленные доски. А уж из щелей ее точно не выскрести.
 
Я поделился этой мыслью с Медвежонком, но уже после того, как мы осмотрели трюм и убедились, что кнорр — в полном порядке.
— Отскрести кровь? — переспросил мой побратим. — А зачем? Это же…
И минут пять пояснял мне, некультурному, как пролитая кровь повышает мореходные качества судна. С примерами из личной жизни и из общей истории и истории собственного воинственного рода.
Медвежонок был абсолютно уверен, что драккар, чей киль не будет окроплен человеческой кровью, утонет в первом же плавании. И что драккар, омытый не просто кровью раба, а кровью полноценного воина, с честью взятого в плен, будет бороздить моря, не зная поражений. И только я, тупой и невежественный, недопонимаю: раз на этом кнорре пролилась кровь многих воинов (сначала, когда напавшие франки убили всех наших моряков, а потом самих франков убили оказавшиеся поблизости хирдманны Ивара), то в любой шторм и в любых конфликтных ситуациях на таком кнорре будет безопаснее, чем в домашней постельке.
— Тем более, — заключил Свартхёвди, — этот кнорр был омыт не только кровью воинов, но кровью воинов Севера, а наша кровь для такого дела — самая хорошая. Лучше только кровь настоящих конунгов и кровь дракона.
— Вот только драконов, брат, давно перебили, — добавил Медвежонок с искренним огорчением. И тут же воспрял: — Зато теперь мы, берсерки и ульфхеднары, — самые неуязвимые из живущих!
Грохнул меня по броне деревянной лапой и сиганул на берег с трехметровой высоты.
Я же, будучи в доспехах, на такой прыжок не осмелился и аккуратно сошел по веслу.
Кровь Севера. Надо же! Помнится, и Тьёрви что-то такое говорил…
* * *
Хрёрек не стал укорять меня за «самостоятельность». Он, оказывается, был в курсе, что я собираю команду. И отнесся к этому положительно.
Не откладывая в долгий ящик, тут же сообщил, что ждет нас в конце лета в Хедебю или в начале осени — в Ладоге.
— Не опоздайте на праздник, — добавил он с усмешкой. — Будет весело.
И ушел распоряжаться погрузкой. Через три дня весь наш буйный лагерь снимался с якорей и уходил домой. Домой! То-то радости франкам! Или, напротив, огорчения. Мы ведь не порожняком уходим, а с полными карманами франкского имущества. И, увы, не навсегда. Норманы сюда еще вернутся. И не раз. Им понравилось.
* * *
Тем же вечером у меня появился кормчий. Ове Толстый.
Чисто подарок судьбы, потому что — отличный специалист с десятилетним опытом работы по профессии.
Почему вдруг такой молодец решил встать к кормилу мелкого кнорра с еще более мелким капитаном, поинтересовался я.
— Так кто мне еще доверит, — вздохнул громадный датчанин. — Два корабля потерял. Нет у меня удачи!
— А я, полагаешь, доверю?
— Ага! — ухмыльнулся Толстый. — Твоей удачи на всех хватит!
Логично. Ове — точно ее проявление. А то я уж думал: придется Медвежонка к кормилу ставить или самому браться за руль. А какие из нас кормчие? Один — берсерк, другой — дилетант.
— Дядя-то — не против? — на всякий случай поинтересовался я.
Нет, не против. Более того, сам посоветовал. Морж услышал от ярла, что Ульф и Свартхёвди кнорр купили — и заслал племянника занять вакансию.
— Тогда пошли пиво пить, — сказал я.
Условия не оговаривались. Стандартное жалование кормчего (своего, не нанятого) — три доли общего дохода. Расходы — из общего котла. Внесет как все две марки — на прокорм до осени хватит. А за это время, глядишь, еще чего-нибудь наварим.
  
Глава тридцать девятая,
 
в которой герой знакомится с опасностями самостоятельного плавания
 
Светлая идея плыть прямо домой родилась не в моей голове — Скиди надоумил.