Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
— Ну да, так и есть, — не стал возражать Дикон. — Так мы же и не отказывается. Или ты хочешь от Хрёрека-ярла уйти?
— Да нет пока. Потому и не вижу смысла в вашей отдельной службе лично мне.
— Значит, не возьмешь? — Дикон явно загрустил.
Вот так. Кто там сказал, что мы в ответе за тех, кого… хм, приручили. Даже если «прирученные» — здоровенные мужики на полголовы выше «приручителя».
— Я не сказал «нет», — успокоил я Йорширца. — Я подумаю. Со старшими посоветуюсь.
— Ну да, понятно… — Англичанин сразу повеселел. — Посоветоваться, это надо. Только ты теперь знай: если что — так мы всегда за тебя.
— У меня в нашем хирде врагов нет! — Я подпустил в голос суровости.
Что еще за темы такие… Деструктивные.
— Так я не про наш хирд. — Дикон, похоже, удивился. — Если ты дело какое, свое, затеешь… Ты… Ну как бы ты — голос наш…
«Стоп!» — сказал я себе. Человек со всей душой, это же видно. И тема понятна. В дружине у нас, типа, монархическая демократия. В процессе обсуждения ярл слушает всех. И вес у каждого — разный. Получается, что мой теперь будет усилен еще тремя голосами. Если соглашусь.
Только мне оно надо?
Защита? Меня и так, если что, весь наш хирд оборонять будет. Включая ярла. А я — их. И англичан с сарацином — в том числе.
— Я тебе завтра отвечу, Дикон, — твердо произнес я. — Иди пока.
— Чего он хотел? — спросил Медвежонок, прислушивавшийся к нашей беседе, но хорошо, если понявший дюжину слов, потому как в английском был не силен.
— Говорит: хочет моим человеком стать, — сообщил я. — Он, его земляк и Юсуф.
— Юсуф — это хорошо, — серьезно сказал Свартхёвди. — Юсуф — воин. И с железом умел и с луком. А что он трэлем был, так не по рождению же. По крови Юсуф — сын ярла. Сам знаешь, как бывает. Повздорил его отец с тамошним конунгом, а уйти не успел. Удачи не хватило. Весь род вырезали. А Юсуфу самую худшую участь назначили — рабскую. Да только его удача переселила. Юсуф — это очень хорошо. Но Дикон с Виллом — неплохи. Из лука лучше меня бьют, а это дело нужное. В строю да в схватке они — так, не очень. Вроде Скиди нашего.
Парень тут же вскинулся гордо, щеки надул… Но тут же взял чувства под контроль и сдулся. Молодец! Понимает, что не ему со Свартхёвди спорить.
— Ну так воинскому умению их и подучить можно, — продолжал между тем Медвежонок, сделав вид что не заметил реакции Скиди. — Это не беда. Вспомни, как сам год назад в строю ходил? Коровы на водопой и то дружней ходят.
— Ты — серьезно? — Я удивился. — Не шутишь?
— Какие шутки? Ты б себя видел…
— Да я не про себя. Я о Диконе с остальными?
Теперь удивился Медвежонок.
— А что я смешного сказал?
— А то, что все мы — люди Хрёрека-ярла. Зачем, скажи пожалуйста, мне свои служилые люди,?
— Почему — только тебе? Нам. Мы же с тобой — братья. Я, конечно, младший, — тут он ухмыльнулся. — Но всё равно твои люди — это мои. Вон как Скиди. Если у тебя в доме места мало, станут со мной жить. Но лучше мы тебе дом побольше построим. Земли купим, деньги — есть. Вон Скиди дядя выделит долю, мой одаль, опять-таки. И еще матушка за Гудрун землицы отрежет. Построимся, будем жить вместе. Драккар возведем, в походы ходить будем, морскими ярлами станем…
— Погоди, — остановил я полет Медвежонковой мечты. — А как же Хрёрек?
— А что Хрёрек? И с ним будем ходить. Он — удачливый. Только на своих кораблях. Хрёрек конунгом станет, мы — его ярлами. Чем плохо?
— Всем хорошо, — не стал я разочаровывать побратима. — Только пока-то мы — на его корабле и в его хирде.
Свартхёвди фыркнул.
— И что с того? А когда домой вернемся? Мы с тобой — сёлундцы, там и зимовать будем. Хрёрек к своим поплывет, в Хедебю. У него там — земли. Наши же люди — с нами останутся. Что плохого? Деньги у них есть, на прокорм хватит. Да и не хватило бы, что с того? Не жадничай, Черноголовый! Мы-то с тобой — богачи!
Вот кто бы о жадности говорил!
— Я не о том, Медвежонок! Я другое спрошу: зачем нам с тобой в Сёлунде нужны свои воины? Нам что, кто-то угрожает?
— Смеешься? На Сёлунде Рагнар правит, а он тебе благоволит. И Рагнарссоны. Даже Ивар Бескостный, я слыхал от людей, с похвалой о тебе отзывался. А Ивар редко о ком доброе скажет. Да что я! Он же тебя к себе в хирд звал!
— Тебя — тоже, — напомнил я.
— Это потому что я — берсерк. Да и то — только один раз. А тебя — дважды. Это, брат, большая честь, если тебя Ивар оценил. Хочешь верь, хочешь не верь, а Ивар когда-нибудь повыше отца знамя поднимет. У Ивара за плечами сами боги стоят. Люди видели. Да такие люди, что врать не станут!
— Я и сам кое-что видел, — пробормотал я, вспомнив «ящера». — Но ты так и не ответил. Зачем нам с тобой свои воины, если нас и так никто тронуть не посмеет?
— А для достоинства! — заявил Свартхёвди. — Если у нас с тобой свои хускарлы есть, значит, мы с тобой — вожди! Хёвдинги!
— А зачем нам быть хёвдингами? — поинтересовался я. — Лично мне и так неплохо.
Медвежонок уставился на меня, как повар — на стейк, вдруг заявивший о своем желании стать репкой. Открыл рот… И закрыл. Потом махнул рукой — мол, что говорить с умственно неполноценным, — и послал Вихорька в «кладовку» за винишком.
А я подумал немного… И отправился к Трувору. Если уж с кем советоваться, то — с ним. Или с Ольбардом. Не к Хрёреку же идти, в самом деле…
Варяги расположились метрах в тридцати от нас, но — отдельно. У собственного костерка. Всей дружной компанией.
Харра Стекоза подвинулся, уступая мне почетное место рядом с Трувором. Рулаф тут же нацедил сдобренного медом вина в собственную чашу. Поднес. Мелочь, а приятно. Сразу как-то теплее стало. На нашей части острова все свои. Но варяги — особенно.
Усадили, угостили… И вернулись к прерванному разговору. И — сразу в тему. Варяги обсуждали, что будут делать дальше, после завершения похода. И что характерно: пути их с Хрёреком-ярлом не совпадали.
То есть до Балтики у всех нас планы были одинаковые. Однако потом варяги планировали плыть не в Хедебю, а домой. Причем уже и кораблик трофейный под это дело присмотрели. Из общей добычи. Не боевой — типа кнорра. Крепкий и вместительный.
— А что ярл, не возражает? — осторожно поинтересовался я.
— А с чего бы ему возражать? — в свою очередь поинтересовался Трувор.
— Так Ольбард же — его лучший кормчий!
Варяги засмеялись. Ольбард — громче всех.
— По нашему морю до Хедебю даже ты, Волчонок, корабль довести сможешь. И насчет лучшего ты зря сказал. Хёдин Морж хоть и стар, а Лебединую Дорогу лучше меня знает. Не заблудится наш Сокол, не тревожься!
И вся словенская братия опять заржала. Веселуха, блин. Весь вечер на арене — популярный клоун Ульф Черноголовый. Соло.
Но я справился. Засунул свою обиду, куда следует, и тоже захохотал. Единственно правильное действие в данном конкретном случае.
Посмеялся, а потом сказал серьезно:
— Трувор, Ольбард, совет ваш нужен. Помогите!
— Говори, — разрешил Трувор. — Хоть ты теперь и не понять чей зверь: то ли наш, то ли сёлундский, однако поможем по старой дружбе. И словом пособим да и не только словом…
— …Особо если с бабой какой справиться не можешь, то я — готов пособить! — влез Харра Стрекоза. — Всегда и бесплатно!
Снова гогот. Что у них нынче за настроение смешливое?
— Рукой себе пособи, — посоветовал я. — Трувор!
— Понятно, понятно! Отойдем.
— Что это вы нынче такие веселые? — поинтересовался я, когда мы переместились от костра в тень монастырской стены.
— Дом вспоминали, — ответил варяг и снова заухмылялся. — Ну говори, Волчок, что у тебя за печаль?
Я вкратце изложил мои проблемы. Потом, в двух словах, рекомендацию Медвежонка. Брать всех — и в хёвдинги.
— А ты, значит, в вожди не хочешь, — моментально въехал в мою печаль Трувор.
— Вот именно. Командовать я не люблю, богатств хватает, да и с ярлом нашим мне ходить — по нраву. Зачем мне в хёвдинги? Голову ломать, где добычу найти на всю бедовую дружину? Вот не было печали!