Во власти демона (СИ)
По щекам предательски потекли слезы. Я с силой сжал зубы до скрипа, но это не помогло справиться с эмоциями. Нам потребовалось время, чтобы взять себя в руки — мне из-за эмоций, а магам из-за того, что они никак не ожидали увидеть плачущего демона.
— Она сама всадила в себя меч… Тот отрывок воспоминаний, что видела София — я схватил рукоять, орал на нее, пытался забрать с собой, но не мог ослушаться ее приказа. Я шагнул в портал против собственной воли и оказался в вашем мире.
— Не совсем понимаю, — Гест боялся вмешиваться, маг вел себя очень тихо, в глазах его читался ужас и непонимание. Да — Леви плачет. Даже такие как я роняют слезы по тем, кого любят.
— Если бы враг получил власть надо мной, то смог бы найти меня в любой точке мира. Мы не знали, какой активировали портал, не смогли настроить его — в ходе битвы несколько пульсаров попало в систему поддержания энергии, поэтому произойти могло что угодно. Я оказался здесь, у вас, в центре Питера, я понимал, что печати на мне все еще сияют… Я нашел путь домой — сразу вычислил Томаса. Прости, маг, но от тебя силой фонит за километры. Пройти такой маяк при всем желании просто невозможно, особенно если учесть тот факт, что в этом мире с магией все плохо. В вашей цитадели есть несколько порталов, но они слабые, а я мог их доработать. Я надеялся, что успею, я так хотел вернуться домой, но…
— Но у тебя не вышло, — Томас видел, что мне плохо. Он видел, что мои глаза вновь наполнились слезами, — мы помешали…
— Вы не помешали, — с трудом шепнув, я тут же замер, когда София с силой сжала мою руку. Мы думали, что она просыпается, но ошиблись. Девушка хмурила брови, тихонько пододвинулась ко мне еще ближе и вскоре затихла, — печать на моих рогах ослабла. Я промахнулся с переходом, мне просто не хватило сил — резерва недостаточно. Вы нашли меня в камне, поставили печати, которые я сломал в первый же день. Я был готов бежать, я понял, как вернуться, где найти источник, но…
— Печать подчинения исчезла, — закончил за меня Гест, — Мира умерла… Мне очень жаль, Леви…но все же… Почему ты остался?
— Потому что Мира — мой дом. Кроме нее у меня никого не было. Я потерял не только ее, я потерял всё, что было мне дорого. И теперь, смотря на Софию, я ничего не понимаю… Как такое возможно? Прошло всего лишь десять лет с моего появления здесь.
Девушка мирно спала на моих коленях, а я чувствовал, как мое сердце готово выскочить из груди, как душу разрывает от боли на множество кусков, как внутри все скручивается и ломается.
— Никто тебе этого не объяснит, — Томас пожал плечами, — законы Всевышних нам неизвестны, мы можем строить лишь догадки, не более того. Подумай сам — где гарантия того, что Время имеет власть над душой? Что, если душа сама решает кем и в каком времени ей воплотиться? Что, если глядя на тебя, я на самом деле разговариваю с собой же, но в другом перерождении? Мы никогда не найдем ответ на этот вопрос, но думаю сомнений в том, что София — это Мира, у нас нет.
— Ты не прав, — я отрицательно качнул головой, — София не Мира. Мира стала Софией. Миры больше нет, но осталась лишь память, которая помогла нам в недавнем сражении. Теперь нужно понять, что еще смогла вспомнить Софья, потому что жизнь у моей ведьмы была далеко не подарок.
Мы все замолчали и довольно долго не расходились. Гест остался со мной в лазарете в качестве охраны от Софии. Никто не знал, что произойдет, когда девушка очнется, я же хотел продлить этот момент как можно дольше.
Мне так нравилось гладить ее по голове, перебирать волосы… Я и раньше хотел это сделать, чувствовал, что меня тянет к ней по совершенно неясной причине, но теперь… Теперь я все понял.
Я обрел великое счастье — я нашел родственную душу.
Глава 7
София
Воспоминания вихрем проносились перед глазами, я чувствовала ее боль — боль Миры как свою собственную. То чувство пустоты в душе, чувство тепла при взгляде на Леви и дикое желание сохранить маленький луч света, что появился в ее жизни, пусть даже благодаря войне.
Множество кадров мелькали один за другим, без какой-либо последовательности, из совершенно разных временных периодов…
Я видела, как маленькая Мира сражается за свою жизнь, как смотрит на себя в зеркало и ненавидит то, кем она была — полукровка.
Ее отец был демоном, а мама человеком. Я смотрела на них через глаза маленькой девочки и невольно восхищалась красотой — они всегда были вместе, всегда помогали друг другу, всегда заботились о своей семье и очень любили дочку.
На голове Миры начали расти маленькие рожки, несмотря на то, что внешне она была очень похожа на человека, эти два отростка выдавали ее кровь — за это их семья и поплатилась, за союз, который не принимали.
Мира сражалась всегда… Всегда в бою, всегда сквозь боль… И всегда одна. На ее стороне было много союзников — стражи невольно восхищались хрупкой девушкой, но недоумевали по поводу ее силы. Они просто не знали, что в детстве похитители раздробили ее рога вместе с ростовой зоной.
Чаще всего из отряда выживала лишь Мира… Поэтому она перестала привязываться к людям.
Исключением стал Леви. Большим, огромным исключением!
Я видела, как Мира хотела его спасти, как плакала в душе из-за невероятной боли, как смотрела на открывшийся за спиной демона портал…
Я чувствовала, как она приняла решение — она хотела спасти того, кого действительно любила и кому желала лишь счастья и добра.
Враги насмехались… Враги ликовали — они были уверены в том, что демон и ведьма в их власти, но…
Мира испортила их планы…
Смертельная рана — она сама приняла решение использовать клинок. Леви не успел ей помешать, не успел схватить рукоять…
Внезапно все исчезло. Перед глазами возникла белая пелена и уже спустя мгновение я вернулась в реальность.
Лазарет. Судя по всему, я находилась на летающем острове, потому что все вокруг мне казалось знакомым — огромная комната с койками была полностью заполнена ранеными. Получившие увечья маги мирно спали, кто-то тихо стонал, кто-то постоянно ворочался.
Ноги сильно болели, руки казались ватными. Я чувствовала тепло прикосновений, осознавала, что лежу под одеялом, что кто-то гладит меня по голове.
Чуть повернувшись, я увидела Леви. Демон спал на моей кровати, держал меня у себя на коленях и гладил во сне по голове, мягко и еле заметно перебирая волосы. Он клевал носом, слегка похрапывая — неудобная поза и дикая усталость были тому виной.
Сердце мгновенно сжалось холодными тисками — эмоции смешались и я не понимала, что принадлежит мне, а что является отголоском жизни Миры.
— Ты — это ты, Софья, — шептал внутренний голос, — Мира мертва.
— Ты не прав, теперь она стала частью меня…
— София? — Мой голос разбудил мужчину, он мгновенно открыл глаза и тут же крепко схватил меня за плечи, — как ты?
— Леви, — по щекам предательски текли слезы, и голос дрогнул, — она выбралась из той западни. Мира сбежала из замка. Она умерла рядом с дочкой, на ее могиле, среди любимых цветов, поэтому…
Я не договорила. Просто не смогла.
Я видела, как демон плачет. Слезы потоком брызнули из его глаз, и я тут же крепко-крепко обняла Леви. Он тяжело дышал, кусал дрожащие губы, стискивал зубы, пытаясь успокоиться, но в конечном итоге уткнулся лицом мне в плечо и замер.
Я чувствовала его горячее прерывистое дыхание, ощущала, как слезы капали мне на кожу, как стекали по плечу.
Почему-то я больше не могла плакать, хоть и очень хотела. Я кричала глубоко в душе, гладила демона по голове и готова была просидеть так с ним столько, сколько ему будет нужно.
Я не знаю, что он чувствовал к Мире, но сама ведьма принимала его как родного. Я никогда не ощущала ничего подобного ни к одному человеку в этом мире, кроме как к родной маме. Их связь была невероятно сильной, но больше ее нет.