Во власти демона (СИ)

— Ну попробуй…
Когда хочешь жить, готов на многое.
Вскочив на заграждение, я с легкостью перепрыгнула его как раз в тот момент, когда один из одержимых почти схватил меня за волосы.
Вновь чувство свободного падения, но на этот раз я сама приняла это решение, как и на крыше штаба.
Ощущение влажной земли под ногами, сильный удар отозвался резкой болью в коленной чашечке — плохо! Очень плохо!
Не правильно приземлилась, странно, что вообще смогла!
Внезапно барьер над головой пошел рябью. Что это значит? Времени осталось мало? Магия имеет определенный срок действия? Что? Я же не знаю!
Бежать дальше было больно. Очень больно! Каждый шаг отзывался резким уколом, от которого тут же все шло кругом и подступала тошнота к горлу.
Но они были за спиной… Они преследовали и смеялись, загнали свою жертву, заставили потерять много сил…
Мимо меня летели яркие вспышки света — пульсары? Да, вроде так их называли маги.
Вся земля вокруг превратилась в поле боя, она взрывалась, шла пузырями со всех сторон и меня снова и снова отбрасывало в сторону.
— Успокойся! Ты должна успокоиться! Иначе не выживешь!
И без тебя знаю!
— Конечно знаешь! ПРИГНИСЬ!
Я видела лишь вспышку, но осознавала, что в мою сторону что-то летит. Один из одержимых бросил огромный камень, он почти задел мою голову, но я успела уклониться благодаря Леви.
Демон пробился ко мне вовремя, защищая и придерживая за руку, он отбивал атаки, что-то крича Томасу и Гесту.
Сверху возникла сеть из молний… Валькирии атаковали с воздуха и это дало шанс вырваться из западни.
— Леви, — Томас помог мне сесть на землю, — слушай. Может перестанешь притворяться? Сколько ты там печатей уже с себя сорвал?
Гест, услышав слова главы клана, тут же проматерился, смотря на Леви совсем иным взглядом.
— Какого черта, рогатый? — магу явно не понравилось то, что демон скрыл от него эту совсем «не важную» информацию.
— Лысого! — рявкнул Леви, — а ты что, думал я у тебя в услужении вечность ходить буду? Да ты хоть знаешь, кто я на самом деле, Гест? Хоть что-нибудь, кроме имени? Неужели ты думал, что я смирюсь с пленением? Не в этой жизни… но раз вы все знаете, то лучше отойдите… Иначе могу не заметить…
— А РАНЬШЕ НЕ МОГ СВОЕЙ СИЛОЙ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ? — Гест рычал, словно озверевший волк.
— НЕ МОГ! СНИМАЙ! ПОСЛЕДНЯЯ!
Леви выставил перед Томасом свою ладонь, на которой тут же появилась черная печать. Она казалась изломанной, с острыми углами.
Томас удивленно посмотрел на демона, словно не верил своим глазам, а затем коснулся его ладони…
Одержимые продолжали сражаться с валькириями и магами, но рядом с нами врагов столпилось невероятное множество — подмога просто не могла прорваться сквозь специально созданную стену из одержимых, которые не пропускали их к нам ценой своего существования.
Я видела, как злилась та самая крылатая женщина, как пытались прорваться маги, но тщетно — их хорошо отрезало от нас.
— Ты ничего не сможешь сделать, гость из другого мира… — хмыкнул одержимый, что стоял в стороне. Демон, что овладел мертвым телом, казался мне невероятно сильным. Он единственный, кто среди этой огромной толпы мог произносить слова внятно и говорить целыми предложениями.
— Да ну? — хмыкнул Леви и чуть вышел вперед, — даже спорить не стану…
И вот тут время будто остановилось…
Маги боялись меня, но… Но по сравнению с ним — я ничто.
И судя по взгляду Геста — он подумал о том же…
Леви изменился, но не внешне. Атмосфера вокруг него, сам воздух — он стал гуще, тяжелее. Его глаза — они пылали яростью… А затем…
Демон будто превратился в молнию — невероятная скорость, ни единого промаха. Я видела лишь росчерк алого лезвия в воздухе, словно бесконечно длинный луч света, что мерцал на фоне черного неба.
Одержимые падали один за другим, из их тел выделялась темная энергия, похожая на еле заметную дымку — она растворялась в воздухе, а демон при этом продолжал сражаться.
Я видела то, каким ловким он был, как просчитывал каждое свое движение, меняя положение тела прямо в воздухе.
 
— Он не пользуется магией… — голос Томаса звучал несколько ошарашенно, он не ожидал от Леви такого… — ни капли магии…
— И он все время был… таким… — Гест стоял с открытым ртом, наблюдая за тем, как ряды одержимых сокращались с завидной скоростью, — он действительно… Демон…
Вскоре все закончилось…
Вскоре остался лишь Леви, стоящий среди мертвых одержимых с ярко алым мечом в окровавленной руке.
  
Глава 6
 
София.
— КТО ТЫ? — Гест орал на весь лазарет. Все, кто видел бой демона с одержимыми молчали, восстанавливая свои раны. Они смотрели то на Томаса, то на меня, затем переводили взгляд на Леви. — твою ж мать, зараза… все это время ты был… Машиной для убийств и молчал!
— Не, нормально вообще? — Леви не унимался. Лежа в кровати под одеялом с перевязанной головой, он злился на реакцию Геста, хлопал глазками и выглядел так, словно его очень сильно обидели, — вы воспользовались ситуацией, когда я в камне застрял, наложили на меня чертову тучу кровавых печатей, поставили условия, хотя не имели на это право и даже не выслушали толком! И теперь хотите, чтобы я вам помогал? Я сегодня сделал это лишь из-за Софии, потому что она из-за вас во всю эту дрянь и вляпалась! А Я ГОВОРИЛ НЕ БРАТЬ ЕЕ С СОБОЙ!
— ЛЕВИ! — Гест явно пропустил мимо ушей большую часть фразы, — КТО ТЫ?
— Для вас я просто демон.
— Черта лысого ты демон, — не унимался маг, -ты где таких демонов видел? Ты там мечом своим махал так, что я лишь вспышку света видел! И без магии! А ты… Да! ТЫ! Одержимая! А никто кроме меня не заметил, что как-то похоже они дерутся, нет? Что этот как сайгак сигает черт знает откуда, что эта с крыш прыгает на землю! И, прошу заметить, БЕЗ магии.
— Гест, — Томас все же вмешался. Глава клана проверял бинт на своей руке, разминал пальцы на другой и выглядел до ужаса уставшим, — ты правда не видел, что Леви все твои печати сломал еще на первой неделе после их постановки?
— На первой неделе? — проблеял маг, продолжая бледнеть.
— Именно, — кивнул Томас, — и единственное, что он не смог разрушить, просто потому, что боялся, что я разозлюсь — это уже моя печать. Я все же глава клана, как-никак…
— Я сильнее вас… — Томас было возгордился своим положением, но Леви тут же растоптал его на месте, — в моем мире вы считались бы средним по силе магом. А печать я не ломал, потому что это сделать можно лишь с вашего согласия. Именно это и остановило. Да и не нужно уже было…
Последняя фраза как-то странно резанула по ушам. Почему не нужно? Он передумал уходить? Леви больше не хотел вернуться домой, но в чем причина?
Голова внезапно закружилась, меня слегка качнуло из стороны в сторону, но этого никто не заметил.
— Ты магией не пользовался совсем, — не понимал Гест, — как ты можешь быть сильнее Томаса?
— Очень просто. Если я к своим ударам добавлю магическое усиление, ты сам все поймешь. Томас даже моргнуть не успеет, как в его сердце будет сиять лезвие, но нам ведь этого не надо, да? Как ты себя чувствуешь, Софья?
Я не сразу поняла, что последняя фраза была обращена ко мне. Я просто лежала в лазарете и слушала их спор, боролась с резко возникшей тошнотой, не вмешивалась и искренне надеялась на то, что меня тихонечко отпустят домой, погладят по головке и забудут, как страшный сон. Но, видимо, вообще не судьба.
— Ноги болят сильно, — честно призналась я. — и голова…
— Конечно, болят! — рыкнул Гест, — ты с крыши Штаба бросилась, а потом еще и с собора спрыгнула. Странно, что вообще ходить можешь!
— Переломов нет, — тихо заметил Томас, — а что с головой? В отчете лекаря ушибов не было.
— Не знаю… Все кругом идет, как после удара. Виски болят сильно… Леви, а почему ты не стал разрушать последнюю печать? Ты ведь пытался. Я видела ее, когда Томас снял ограничение, она словно вся изломанная по контуру.