Капкан (ЛП)

Раф выглядел мрачно.
— Многое можно сделать с сотней вооруженных головорезов. Были перевороты в более крупных африканских государствах, чем Гамбия, с использованием меньшего количества людей.
— А тем временем, — продолжил Зак, — они собираются устроить какое-то злодеяние против туристов в Банжуле, чтобы напугать жителей Запада.
— Ты забыл о Малкольме, — добавил Раф.
— Да. И у них есть Малкольм, которого они собираются использовать, чтобы отключить все средства связи в столице.
Латифа кивнула.
— Он действительно знает, как это делать? — спросила она.
— Держу пари, что да, — Зак повернулся к своим ангелам-хранителям. — Мы должны предупредить кого-нибудь.
— Передай трубку, — нахмурился Раф. — Я позвоню в 999.
Они смотрели друг на друга.
— Какое у него преимущество перед нами? — спросила Габс.
— Три часа, — сказала Латифа. — Может быть, четыре.
Габс выругалась.
— Нам не помешал бы этот вертолет, — пробормотала она.
— Если парни из Истсайда, которых мы только что напугали, собирались присоединиться к ним, у реки должно быть больше лодок, — сказал Зак.
— Если мы собираемся идти, нам нужно идти сейчас, — добавил Раф. Он оглядел других детей. — Они не могут пойти с нами. Латифа, ты должна остаться с ними. Мы оставим оружие, и я покажу, как им пользоваться. Если кто-то из этих парней вернется, вам придется защищаться. Как только мы доберемся до Банжула, мы сообщим кому-нибудь, что вы здесь. Ты сможешь присмотреть за этими детьми?
Латифа кивнула.
Раф посмотрел на Улыбаку, который сидел на земле, обняв колени. Он понизил голос:
— Но мы должны взять его с собой. У него следы на лице, и Круз ждет его. Если нам нужно подобраться к Крузу, он может пригодиться.
— Тебе не кажется, что он уже достаточно натерпелся? спросил Зак.
— Это не имеет значения. Эта вещь больше, чем любой из нас. Нам нужно применить все, что у нас есть. И нам нужно взять гроб, полный денег. Сколько, ты сказала, там было, Латифа?
— Два миллиона триста сорок шесть тысяч шестьсот двадцать пять долларов США, — Латифа произнесла число так, словно оно отпечаталось у нее в голове.
— Это много денег, даже для Круза. Он не захочет их потерять. Деньги и ребенок могут быть нашим билетом, чтобы увидеть его, где бы он ни был. Но нам нужно двигаться. Габс, проведи пятнадцать минут с детьми. Успокой их. Мне нужно показать Латифе, как работать с АК-47, - Раф повернулся к Заку. — Поговори с Улыбакой, — сказал он. — Он нужен нам на стороне.
— Мы много просим, ​​- сказал Зак.
— Тогда тебе лучше быть убедительным. Быстрее. Время уходит, и Круз точно не станет нас ждать.
Ангелы-хранители Зака ​​отправились по делам, поэтому он поспешил к Улыбаке.
— Ты в порядке, приятель? — спросил он.
Улыбака кивнул, но выглядел не очень хорошо. Раны на его щеках воспалились, но именно затравленное выражение лица придавало ему унылый вид. Зак задавался вопросом, что происходило в голове Улыбаки. Застрелил бы он тех детей, если бы Зак не остановил его? Был ли он на грани невозврата?
— Как твое настоящее имя? — спросил Зак. — Я имею в виду, тебя на самом деле зовут не Улыбака, верно?
Улыбака пожал плечами.
— Меня зовут Кофи. Но мне больше нравится Улыбака. Так меня называли родители.
Зак положил руку ему на плечо.
— Ты поступил очень смело, Улыбака, — сказал он. — Спасибо.
Улыбака не ответил, но Зак подумал, что, возможно, он выглядел немного лучше.
Зак глубоко вдохнул.
— Мы хотим, чтобы ты пошел с нами, — сказал он. — Я не могу гарантировать, что ты будешь в безопасности, и мы знаем, что не можем тебя заставить. Мы можем оставить тебя здесь, если хочешь.
Улыбака посмотрел на свои ботинки.
— По правде говоря, — продолжил Зак, — я надеялся, что ты поможешь нам. Судик и сеньор Мартинез… у них мой друг. Он не хотел участвовать в этом, как и ты. Но иногда… — он слегка пожал плечами. — Иногда у тебя нет выбора, верно?
Улыбака поднял голову и посмотрел на него.
— Но сейчас я даю тебе выбор, — тихо сказал Зак. — Ты можешь остаться здесь, где безопасно — ну, безопаснее, — или ты можешь помочь нам помешать им убить много людей. Тебе решать.
 
Минута молчания.
— Судик правда убил твоих мать и отца, как сказал сеньор Мартинез? — спросил Улыбака.
Зак кивнул.
— Значит, у тебя нет семьи, как у меня?
Зак на секунду задумался.
— О, у меня есть семья, — сказал он, наконец. Он указал на Рафа и Габс. — Они здесь.
— Парни из Истсайда сказали, что будут моей семьей, — сказал Улыбака. — Сначала я думал, что это хорошо. Но я передумал, — его лицо стало решительным. — Если ты можешь выбирать свою семью, то и я могу, — он сделал паузу. — Если я пойду с тобой, я могу умереть?
Зак колебался. Затем он кивнул.
— Это риск, на который мы все пойдем.
Улыбака посмотрел на землю.
— В любом случае, это не имеет значения. Мне не на что жить. Я сделаю все, что попросишь. Судик и сеньор Мартинез — плохие люди. Я вижу это сейчас. Их нужно остановить. Что мне делать?
— Я еще не знаю. Это зависит от того, что мы найдем, когда доберемся до Банжула. А пока не мог бы ты показать мне, где деньги?
Улыбака кивнул и поднялся на ноги.
— Иди за мной.
Он привел Зака ​​к одной из хижин с железной крышей. Лагерь при дневном свете выглядел по-другому, и только когда они вошли в саму хижину, Зак понял, что именно здесь Круз засунул его в гроб. Он с содроганием отогнал это воспоминание и сосредоточился на другом гробу посреди комнаты.
Крышка была прислонена к коробке. На ней было вырезано ужасающее изображение: ужасное лицо с глазами, из которых текла кровь. Сам гроб был набит деньгами: толстыми пачками стодолларовых купюр. Зак был удивлен тому, как мало места заняли чуть более двух с четвертью миллионов долларов. Он прикинул, что мог бы поместить все это в пару больших сумок, если бы захотел. Или даже в рюкзак, который висел у него на плече.
Он смотрел на деньги. Затем он повернулся к Улыбаке.
— Возвращайся к остальным, — сказал он. — Подожди меня там. Если кто-нибудь спросит, где я, скажи им, что я запечатываю гроб, а потом проверяю, ушли ли все парни из Истсайда, прежде чем мы уйдем.
Улыбака взглянул сначала на деньги, потом на Зака.
— Ты действительно этим занимаешься? — спросил он.
Зак пронзил его взглядом. Он не ответил.
— Ты знаешь, что означает рисунок на крышке? — спросил Улыбака.
Зак покачал головой.
— В вуду это означает смерть. Никто не откроет этот гроб, если он запечатан. Люди не будут говорить о вуду, но они верят в это, — он сделал паузу. — Я верю в это.
— Это просто картинка.
— Может, да. Может, нет.
Зак глубоко вдохнул. В хижине вдруг похолодало, и это ему не понравилось.
— Я не знаю, что произойдет в ближайшие несколько часов, Улыбака, — сказал он. — Но что бы ни случилось, ты должен мне доверять. Ты можешь это сделать?
Улыбака кивнул, и Зак почувствовал укол вины. Он пускал пыль в глаза этому мальчику, а также его ангелам-хранителям.
Но что-то подсказывало ему, что он собирался сделать правильный выбор.
По крайней мере, он на это надеялся.
Их прощание с Латифой было быстрым. Так должно было быть. Зак отчасти ​​волновался, оставив ее отвечать за этих уязвимых детей. Но до сих пор она показывала себя довольно способной. Может быть, они были бы в порядке. Может быть.
Проведя в джунглях два дня, они легко прошли по проторенной тропе, ведущей от лагеря к реке. Сам берег реки был покрыт высокими зарослями, но была небольшая поляна, всего метров десять глубиной, которая образовывала берег, к которому пришвартовали две деревянные лодки.
Они были ветхими, мягко говоря, но готовыми к использованию. У каждой был мотор мощностью десять лошадиных сил и запасная канистра с горючим. Они были деревянными и когда-то были выкрашены в белый цвет, но теперь краска в основном облупилась. Однако они выглядели водонепроницаемыми, и каждая была достаточно большой для восьми человек — или четырех человек и гроба, а это означало, что Заку, Габс, Рафу и Улыбаке нужна была только одна из них.