Огненный князь (СИ)

Сделав оберегающий круг Сварога и помолившись своим богиням, я попытался вылезти из машины, но тут в нее запрыгнула Настя, а с другой стороны влез пыхтящий Степа.
— Поехали, — велела сестра, обращаясь к водителю.
— Стоять! -рявкнул я, и по-моему, от моего рыка даже птицы зависли в воздухе. —Куда собрались такие красивые и беспечные? Или отец разрешил вам свободно шляться по городу?
— Мы едем в аквапарк! -заявила она. — Все, что нужно, купим на месте. Сегодня у них какое-то представление намечается, и вся аристократия будет там. Отец приказал нам тоже там отметиться.
— Без меня, -отодвинув ее, я выскользнул наружу.
— Но он сказал, чтобы ты там тоже был.
— Да мне пофиг, что он сказал. Хотите ехать — вперед. У меня много дел и без праздного шатания по городу. Насколько я знаю, война между родами не закончилась, и если вас грохнут, это будет на его совести. Возможно, я даже немного погрущу, когда узнаю об этом и помолюсь Хранителю за ваши души. Свободны.
Развернувшись, я отправился в дом, но буквально через мгновенье услышал шаги за спиной и недовольное ворчание сестры.
— Вот умеешь ты все испортить, -шипела она рассерженной кошкой. Брат тоже бормотал какие-то ругательства, но тише. Знал, что в случае чего отправлю его на арену.
— Если вам так скучно, пригласите друзей и отдохните в поместье. Тут есть прекрасный бассейн, а уж искусству повара любые рестораны позавидуют. Заодно и Степка на полуголых девиц посмотрит не только через телефон...
— А что, можно? —тут же загорелась Настя.
— Можно, только меня в это не втягивай. И согласуйте все с охраной. Я к себе, меня не беспокоить.
Запершись у себя, я стал привычно гонять эфир по каналам, потихоньку растягивая их и делая более эластичными. Следующую активацию я наметил на конец недели, сразу после суда. Точка Шень Мень, или врата духа, располагалась ниже мизинца на внутренней стороне ладони. Активировать ее было легко, была она безболезненной, да и держать иглу требовалось не более десяти секунд. И как всегда, было одно «но». Эта точка отвечала за бессонницу и открывала связь между духом, телом и душой. Ну, и в качестве побочного эффекта — дикая сонливость или беспробудный сон, если не сумеешь совладать с собой. И все бы ничего— активировал и заснул, так нет же. В моем случае надо было бодрствовать, чтобы эту связь уловить, направить и закрепить. Она увеличит циркуляцию эфира, способность к его поглощению извне, ну, и укрепит стенки источника.
Значит, надо будет выспаться впрок, выпить энергетиков и молиться, чтобы не заснуть. Иначе мой дух может просто выйти из тела и уже в него не вернуться, потерявшись в астрале.
Иногда с этими иглами я напоминал самому себе ежика. Вот только у него они растут острой частью наружу и он вгоняет их во врагов, а я в себя сам их вгоняю. Значит, я сам себе враг? От этой мысли я невольно улыбнулся.
А потом будто кто-то подтолкнул меня, и я щелкнул пультом от телевизора, и уже через пару минут моя улыбка сошла на нет, и комнату огласил такой мат, что стены затряслись. И было с чего.
... И все же, Вероника Анатольевна, мы понимаем, что это тайна, но быть может, вы поделитесь с нашими зрителями ходом дела о нападении на князя Мышкина. Этот вопиющий случай наделал много шума как в самой империи, так и за ее пределами. Мы до сих пор гадаем, кто в этом происшествии прав, а кто виноват. И не можем понять неоправданной жестокости, с которой было совершено нападение.
— Увы, Веня, — панибратски обратилась моя давешняя знакомая к ведущему,— времена, когда слова «аристократ» и «честь» были неразрывно связаны, давно канули в лету. Сейчас на первое место чаще всего вылезает корысть, благородство подменяется выгодой, а великодушие сиюминутной жестокостью. Ну, да ты и сам все это знаешь.
— Не буду спорить с вами, Вероника Анатольевна, тем более, что это просто небезопасно, -попытался пошутить он, и студия поддержала его сдержанными смехом.
— Ну-ну, не делай из меня монстра, -улыбнулась она. — Сегодня у меня прекрасное настроение, так что можешь и поспорить. Тем более, как говорят, в спорах рождается истина, а нашим зрителям именно она и нужна.
 
— Что есть истина? -попытался пофилософствовать ведущий, но тут же опомнился. — Просто невероятно, что такие достойные люди вдруг опустились до такого... такого...
— Именно опустились, — подхватила его мысль Алгомская, -и уверяю тебя, скоро они понесут наказание. Ты же знаешь, что на днях состоится суд, и я уверена, что все, принимавшие участие в нападении, понесут достойное наказание. Это хорошо, что никто не погиб. Ты представляешь, что было бы, если бы князя убили? Тогда бы уже ответ держали не глупые детки, а главы родов. Разразилась бы война, в которой, несомненно, победил бы Мышкин.
— Но в таком случае, вы бы не вмешались, Вероника Анатольевна.
— Конечно, нет. Война между родами — это их личное дело.
— Судя по вашим словам, теперь, чтобы им спасти детей, надо убить наследника князя?
— Какая глупость! -отмахнулась она. — Кто сознательно пойдет на убийство? К тому же мы, повторюсь, не вмешиваемся в дела благородных родов, если их деятельность не вредит империи и они не нарушают закон.
— Но сейчас же вы вмешались. Судя по вашим словам, как бы жестоко это не прозвучало, это были проблемы князя.
— Все верно, если бы не одно «но». Тимофей Владимирович сам обратился к нам за помощью.
— Но разве это не роняет честь его рода? Разве этим он не показал слабость, допустив вмешательство посторонних в свой конфликт?
— Ни в коем случае. Во-первых, войну его роду никто не объявлял — то есть, деятельность деток можно квалифицировать по статье «нападение, совершенное группой лиц по предварительному сговору с целью убийства». Да, Веня, именно убийства, потому как, судя по следам от примененного эфира, князя атаковали пусть и слабыми, но боевыми плетениями. Ну и во-вторых, они, вместо того, чтобы все решить полюбовно и принести свои извинения, как пристало аристократам, попытались возложить всю вину за произошедшее на юного князя. Записи с камер были уничтожены, и если бы Тимофей Владимирович не озаботился съемкой этого безобразия, мы бы до сих пор гадали, что там произошло на самом деле. Более того, в этом оказалось замешано руководство школы, потому что данное избиение было повторным. Именно, Веня, беспомощного человека в инвалидном кресле избивали уже во второй раз, и администрация школы об этом знала и покрывала нападавших. А вот это уже уголовное преступление против чести и достоинства. А такие дела, как ты знаешь, находятся в ведении Тайного Сыска.
То есть, юный князь все сделал правильно, обратившись к нам, и урона его чести нет, в отличии от нападавших.
— Не совсем понятна во всей этой ситуации роль главы рода Мышкиных. Над его сыном измываются, а он ничего не делает.
— Ну почему же? —вновь улыбнулась она. — Мы же не знаем, какие у него мысли на этот счет. Вот так, навскидку, я могу предположить, что князь устроил своему наследнику такое вот жестокое испытание на стрессоустойчивость и способность мыслить здраво в любой, даже самой безвыходной ситуации. И могу сказать, что он с честью его выдержал.
— И все же это очень жестоко. И что же теперь получается? Будет суд, возможно, даже казнь. Вы думаете, родители смирятся с этим?
— Аристократ — человек, который должен отвечать за свои поступки. Если у вас нет ни чести, ни достоинства, вы преступник.
— Но не кажется вам, что казнь — это все же слишком жестоко...
— Не кажется. И почему вы так уверены, что их казнят? Состоится суд, и только после него можно будет говорить о конкретном наказании. К тому же, князь Мышкин ещё может снять свои претензии или объявить это внутренним делом рода.
— Но раз он этого до сих пор не сделал...
— Значит, его все устраивает, -закончила она. — Да и к тому же, сейчас это уже невозможно. Только в случае гибели Тимофея Владимировича можно объявить войну родов. А он жив и подтвердил свои намерения идти до конца....