Шарм, или Последняя невеста (СИ)

Переворачиваю таблетки и понимаю, что три дня не пила их. Сглатываю и прячу блистер в кулаке. На радость или беду стала я забывчивой? Время покажет. Да и это еще не гарантия беременности, так что…
Не знаю зачем, но выбиваю на ладонь три пропущенные таблетки и прячу их в карман.
– Поехали? – сухо и собранно спрашивает Генри за спиной, и его шаги убегают в коридор.
Я немного вздрагиваю, но быстро беру себя в руки и спешу следом.
  
Глава 51. Генри
 
– Та невеста будет последней, что проживет с тобой три месяца до свадьбы! Не удержишь – в ящик сыграешь! Влюбишься – она пострадает! Схитришь, замертво в тот же миг рухнешь! И учти: ты должен дарить невесте плотские утехи, иначе будешь чахнуть, чертополох похотливый! Выдержишь без любви весь срок, сниму проклятие, сломаешься – после третьей попытки останешься один на-все-гда, черствый мужлан!
Бабка ехидно ржет мне в лицо и медузьей рукой царапает щеки. Я шарахаюсь, а она растворяется в толпе…
Ночь летит нам навстречу. Я думаю, что зря взял Валерию с собой, но шок затмевает разум, делая меня замкнутым и слабым. В голове прокручивается старое, как ржавый гвоздь, воспоминание. Я сегодня понял, что зря расслабился. Проклятие есть, и от него никуда не денешься. Оно просто схлопнется и раздавит нас с Лерой в один миг, просто потому что я недостаточно понял, за что меня наказали! Почему я не могу вспомнить, что случилось перед тем, как бабка выдала мне этот жуткий речитатив? Лет семь прошло, можно было скинуть на время и забывчивость, но я и тогда не мог вспомнить. Всегда думал, что я просто перепил, и вышибло из головы, а сейчас я понимаю, что это важно.
– Что в школе случилось, Генри? – невеста пытается взять меня за руку, но я неосознанно отдергиваюсь. Она съеживается и впивается пальцами в подлокотник.
– Женя сумбурно говорил, – выдыхаю и накрываю ладонью сжатую до бела кисть Валерии. Пытаюсь успокоить. И ее, и себя. – Кажется, газовая труба грохнула. Вот только, что делала ученица в том помещении? Класс совсем в другом крыле находится, да и занятия закончились еще в семь вечера, а взрыв через час случился, – мягко улыбнувшись Лере, плавно забираю руку и смываю ладонью злость с лица, но не помогает. Меня крутит, как пружину. – Блядь! – хлопаю по рулю. – Григорий отказался от инвестирования, меня оштрафовали на кругленькую сумму за нарушение пожарной безопасности. Ясно же по чьей наводке! Я только уладил все, а теперь это…
– Из-за меня, да? – шепчет Лера и смотрит на дорогу. Задумчиво. И до крови кусает губу.
– Ромашка, мне плевать на бизнес. Я бы все бросил к чертям собачьим, – выруливаю на шоссе и давлю на газ. – Просто дети… Я не могу их предать, понимаешь? Я обещал, много чего обещал.
– Очень понимаю. Но что теперь будет?
– Если меня не посадят, то отделаемся испугом и еще одним штрафом, – закусываю щеку. – Только девчонка вроде руки обожгла сильно…
– Ох! – Лера неожиданно резко реагирует, прижимает ладонь к губам и начинает плакать.
– Я сделаю все, чтобы помочь и разобраться, – утешаю ее, но не могу прикоснуться, как раз сложный участок дороги, не получается отвлечься. – А ты ее откуда знаешь?
– Так, – невеста слабо пожимает плечом, стирает уголки взмокших глаз кулачком, шмыгает. – Немного общались в сети, даже дружили. Ну, мне так казалось. Если это та Яся, конечно.
– Ты ее встречала в жизни?
– Нет. Я всегда считала, что она живет на другом конце страны, но…
– Так может, это совсем другая девушка?
– Яся Темникова – художница-сюрреалист в диджитале. Картины подписывает, как Ясень. Самая нашумевшая ее работа «Дерево смерти», а еще «Небесные Лилии» и «Море, или гнев Титана». Она в Арктике учится уже год, преподаватель – Каренян Рустам, седой коротышка с большими черными глазами…
– Ничего себе, – выдыхаю. – Значит, точно она. Ее Ян нашел в сети, пригласил к нам, как ученицу с большим потенциалом. Мы планировали в следующем месяце ее к выставке с Аликой добавить.
– Сисадмин с острым языком нашел ее?
– Да, он самый. Ты его только мельком видела, когда мы с тобой приезжали в офис оформлять тебя на работу.
– Я смутно помню, – Лера следит за огнями города, в глазах все еще стынут слезы. – Да и не важно, кто нашел. Яся сможет рисовать после этих ожогов?
– Мы сделаем все для нее, верь мне, – торможу авто у крыльца больницы и вылетаю наружу.
Женя уже встречает нас. Рубашка навыпуск, куртка не застегнута, волосы торчат, небритый, на носу и щеке ржаво-черные разводы.
– Малышка в приемной, Генри, там врач с ней, – говорит он возбужденно и подцепляет локоть Леры. – Тебе не нужно, пусть Север сам.
– Она – моя подруга.
– Женя прав, – я придерживаю ее за плечи и прошу: – Дай мне все уладить, а потом зайдешь. Побудь пока здесь.
Ромашка хмурится, но кивает. Она всегда идет мне навстречу, слушается. Покладистая моя невеста, понимающая.
В коридоре стоит неприятный запах горелой плоти. Может, он мне чудится? Меня пропускают легко, стоит назвать имя, несмотря на то, что уже около десяти. Частная клиника, все дела. Женя – молодец, сделал все, как я просил. Врач встречает меня в коридоре и вкратце рассказывает, что девушка почти не пострадала, только локоть задело, но уже наложили повязку, и жизни ничего не угрожает. Еще волосы немного зацепило, но они отрастут. Мне даже разрешают отвезти ее домой.
С этим желанием я захожу в палату и встречаюсь с заплаканными зелеными глазами.
– Генри Север? – шепчет она и пытается встать. Неуклюже оступается и, если бы не мои руки, рухнула бы на пол. И пока она выравнивается, в спину прилетает испуганный и отчаянный вскрик:
– Стоило все это так долго скрывать, Генри?!
Яся смотрит на меня снизу. Жалко и доверчиво, я оборачиваюсь через плечо и сталкиваюсь с искрами из синих глаз.
– Что именно? – придерживаю ученицу за плечи и вывожу ее в коридор, оттесняя невесту.
– Думаешь, я тупая и два плюс два не сложу?! – она стискивает кулаки и еще отступает.
Женя стоит у стены и поглядывает на нас исподлобья.
– Лера, давай отвезем пострадавшую домой, а потом поговорим? – удивляюсь своему спокойствию. Невеста на пустом месте устраивает сцену, что совсем на нее не похоже.
– Нет, – вдруг отрезает она. – Одного не пойму, ради чего весь этот фарс? Зачем помолвка, признания? Зачем я тебе? Ведь врал, – она хватает ртом воздух. – Жестокий ты, Север!
Женя все еще липнет в стене, будто катастрофически устал, а я вообще от шока не могу сообразить, что от меня хотят.
Лера гневается на пустом месте, а я, как идиот, просто не нахожу слов, чтобы себя оправдать. Я даже неожиданно вспоминаю сцену с ее сестрицей.
– Я вас обоих искренне любила, а вы за моей спиной… – цедит сквозь зубы Валерия, бросая обжигающий взгляд на меня и Ясю, затем резко разворачивается и убегает. И только сейчас я начинаю понимать, что день Х еще не настал, и я могу ее потерять.
– А кто эта девушка? – шепчет Яся.
Мы встречались пару раз с ученицей, когда она поступала к нам в школу. Талантливая, но очень замкнутая девочка. Потом я был занят своими делами, да и у меня учеников в школе сотни, не получится всем уделить внимание – для этого есть учителя. Лера просто надумала ревность на пустом месте, и я немедленно должен все объяснить.
– Женя! Отвези Ясю домой, – бросаю, но друг складывает руки на груди и улыбается набок.
– Нет, извините. Я сегодня не играю. Я пьян, устал и зол. И, вообще, разбирайся со своими бабами сам. Мне хватило полиции и очищения твоей души перед законом.
– Ильховский! – кричу ему вслед, а он показывает фак и, шаркая, убирается из коридора.
Просто дурдом!