Людвиг Узурпатор: Или как создать империю с нуля! (СИ)

Две мои «безымянные» деревушки, производившие ароматизированные масла, магические светильники, мыло и чернила, с рецептом производства коих мой покойный отец ознакомил меня ещё в детстве. Житейский опыт, а также иномирский подход к финансам и их тратам позволили мне на пепелище с нуля возвести не нуждающуюся во взращивании сельхозпродукции деревню. А причиной этому стала всё та же река и наше более тесное знакомство с родом Барелей, что с радостью взамен своей маны получали от меня деньги, попутно бесплатно пиарясь за счёт новых качественных товаров. Именно благодаря мне Гидеон и его род переживали новый расцвет своей внутрикоролевской значимости.
Гостиная особняка Альфонсо сегодня сверкала как никогда ярко. Сотни огоньков свечей и моих магических светильников освещали каждый уголок прибранной к приходу гостей двухэтажной резиденции. Музыканты, забавляя разодетых дам и молодых юнцов, на струнных и духовых играли местные «современные песни», позволяя молодёжи элегантно кружиться под музыку, наслаждаясь компанией и вниманием противоположного пола. В то же время, как поколения постарше, сгруппировавшись в свои отдельные кучки, разбившись на союзные фракции и объедая ломящиеся от угощений столы, с особым усердием искали своим детям подходящие союзы.
— О, это же Лорд Людвиг Тутлюс, герой войны… — приветствуя меня взмахом руки, пренебрежительно произнёс герцог Клавдий Сабран, видеть коего сегодня мне хотелось в последнюю очередь. Этот паршивец, получивший довольно большой надел, а также новый чин, хотел подмять под себя и меня, заставив платить дань не только королю, но и его герцогству, что сейчас составляло половину от всех принадлежавших Клермонду земель. В тот раз, как некогда и с Мидчелом, я, спрятавшись за плащом короля-добряка, смог избежать подчинения жадному ублюдку и заполучить редкое право с приобретённых мною клермондских земель — платить королю налогов столько, сколько сочту нужным.
Естественно, Клавдий не стал спорить с решением короля, но моё «ябедничество» и неповиновение запомнил. К счастью, из четырёх кардагранских герцогов только он один, считавшийся самым молодым и слабым, имел на меня зуб, когда другие относились полностью нейтрально или даже местами симпатизировали.
— Приветствую вас, уважаемые герцоги. — Прижав руку к сердцу, отвесил полные сорок пять градусов аристократам, чем заставил одного из них засмеяться.
— Когда я тебя впервые увидел, ты даже королю и то менее величественно кланялся. — Стукнул меня по плечу рыжий усатый великан с огромными ручищами и свисающим пивным пузом, спрятанным под дорогими тканями.
— Как там поживает Этельхельм, мальчишка? — поинтересовался рыжый герцог Вильгельм Эльд.
— Лучше, чем мой брат и господин, — переняв из рук здоровяка кубок, с наигранной печалью в голосе ответил я.
— Понимаю, знаю, ты частенько его выручал. И от законных обучающих розг, и от смертоносных, разящих всё живое ударов. Не печалься, Людвиг, я слышал, ты дважды спасал его жизнь, быть может, лишь только благодаря тебе этот обалдуй Мидчел прожил так долго.
— Он ещё не умер, — тут же поправил здоровяка я, и все герцоги, глядя в мои честные, полные надежды глаза, чуть потупив взгляды, кивнули.
— За достойного лорда Мидчела Тутлюса, пусть боги излечат его тело, — заставив всех четверых чокнуться кубками, произнёс Вильгельм.
— За лорда, — вторя тому, понимая, какая честь выдалась мне пить вместе с герцогами, строя саму скромность, отвечаю я.
В данный момент именно Вильгельм Эльд, верный друг и товарищ короля Альфонсо, являлся силой, что владела войском больше, чем насчитывалось у самого короля. Именно на его землях находились поселения Тутлюса и граничили с бывшими владениями покойного ныне Зигна, перешедшими в моё пользование. Именно он и его милитаристические взгляды помогали слабому Альфонсо держать трон, а также окружавших нас герцогов в узде. Считавший меня полезным придворным, Вильгельм был абсолютно бесполезен для меня по той лишь причине, что у герцога в живых находилось ни много ни мало, а сразу восемь взрослых сыновей и всего лишь одна десятилетняя дочка. Пусть мы и хорошо с ним ладили, но ничего, кроме защиты, и так положенной мне со стороны короны, пузатый великан дать не мог, в отличие от других местных герцогов, не проявлявших ко мне вообще никакого интереса. Практически для всех из них я являлся «почти обычным» лордом, заручившимся поддержкой рода алхимиков.
 
Выпив ещё один бокал, откланявшись, вернулся в компанию старика Бареля, коего, в свою очередь, уже успело облепить множество симпатичных дам, искавших в его устах способ вернуть некогда утраченную молодость и красоту. Практически все из них превосходили меня по статусу и одновременно с этим уступали в полноте кошелька. Только Гидеон, через имя которого проходило большинство сделок, знал моё настоящее финансовое положение и то, как быстро мои земли обзаводятся новой рабочей силой.
— О боги, неужели это сам правитель Безымянных полей! Людвиг, рады вас видеть и благодарим за помощь, оказанную вами господину алхимику. Зелья Барелей — это просто чудо! — протягивая мне руку для поцелуя, проговорила дама почтенного возраста.
Ответив как положено человеку моего положения, оценил внешний вид собравшихся вокруг нас дам и внезапно находившейся среди них в мужском костюме Сайрис. Последнее время девушка частенько приходила ко мне за советом. О том, как лучше, дешевле и проще силистинская принцесса, впитывая всё, как губка, будет поднимать дарованный ей королём регион, накапливая средства. Связавшись с варварми, дамочка, не теряя надежды отбить своё ещё, рассчитывала возродить империю своего отца, даже не понимая, что на неё у её же союзников уже были планы.
Вновь всё внимание местной знати достаётся не мне, а старику Барелю. Обычный лорд-деревенщина без резиденции, стражи или чьей-либо открыто выраженной поддержки никому не интересен. Лишь редкие дамы в почтенных годах и совсем уж скромных нарядах смеют уделить мне пару-тройку косых взглядов, растворяющихся в тот же миг, когда на горизонте появляется кто-либо поперспективнее. Ни о какой связи с принцессой и речи идти не могло, по крайней мере до тех самых пор, пока я не создам силу, что заставит всех вокруг меня уважать.
Среди знати, беснующихся от излишеств толп аристократов и их пафосных чад в специально отведённым уголке, где угощениями являлись лишь хлеб, рубиновое вино и немногочисленная зелень, замечаю интересную компанию, состоящую из четырёх мужчин в чёрно-белых рясах, а также сопровождающих тех четырёх женщин, одетых в такие же церковные цвета.
Религия. С приходом Кардаграна в землю Клермонда началось слияние двух совершенно разных религиозных конфессий, и это третье, что могло возникнуть между ними, показалось мне именно тем, что нужно сейчас. Улучшив Искру и направив ту на слабые, готовые поклоняться всему и вся умы, я мог стать для своих крестьян и церковников не просто правителем, а самым что ни на есть настоящим Богом!
  
Глава 25
 
Знакомство с «людьми веры» прошло хорошо, как и ожидалось, работники данной сферы отлично умели не только молиться, но и находить выгоды, а вместе с ними подсчитывать свои доходы. Поговорив с обоими представителями конфессий, пообещал предоставить тем небольшой клочок земли под пару храмов, а также кое-какие привилегии, действующие только в моих землях. Одного лишь этого предлога должно было хватить для заманивания святош на мою территорию, где я уже вволю мог играться и экспериментировать с церковной магией, так хорошо влиявшей на силу и мощь жизненного источника. 
В тайных обществах алхимиков, к которым относился и сам Гидеон, частенько говорили об участии некоторых церковных культов в разработке своего собственного эликсира, сохранявшего молодость. Старый алхимик нередко упоминал о нежелании святош делиться своими секретами, а также о перспективе, открывавшейся для наших с ним опытов при успешном захвате знающего церковного мага. Став набожным, верным церкви и прочему, именно таких я и собирался привлечь в свою обитель, после чего, силой захватив и околдовав, выудить из их голов всевозможные секреты.