Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ)
«Если я и смогу где-то узнать больше о Пути Ядра, то лишь на Востоке», – думал Ливий. Его знания оканчивались стадией Осаждения, известной на Востоке как Созидание Облаков и Моря. Ливий не просто не знал, в чем особенности следующей стадии – он даже не знал названия.
– Не то, чтобы я знаю много, – улыбнулся Хироюки. – Давай поговорим в другом месте.
В убежище сопротивления вели два пути. Через один путь пришли Ливий и Хироюки, а ко второму входу самурай повел Волка сейчас.
Выйдя на свежий воздух, Ливий понял, что находится на небольшом уступе среди скал. Ничего необычного в этом месте не было, не считая десятков бумажных талисманов в радиусе двух десятков метров.
– Сюда можно выходить без риска быть обнаруженными.
– Эти талисманы – дальнейшее развитие каллиграфии?
С улыбкой Хироюки кивнул.
– Да, ты прав. Искусство талисманов – это каллиграфия, доведенная до абсолюта. Смотря на иероглиф, можно прочувствовать его значение. Здесь значение столь велико, что оно влияет на мир. На этих талисманах написано «сокрытие».
– И кто их сделал?
– Этого человека больше нет, – покачал головой Хироюки. – У нас мало талисманов, пользуемся ими, пока они сохраняют силу. Ты хотел услышать о следующей стадии?
– Верно.
В ответ Хироюки снял с пояса флейту и нарисовал ею круг из яри. Круг быстро заполнился энергией, превратившись в диск, но ярь не лежала в нем одним слоем – Хироюки поделил ее на три части.
– Созидание Облаков и Моря. В своем Ядре ты копишь небесную и земную энергию, а между ними возникает смешанная. На поздних ступенях энергия создается сама, а ты можешь ею пользоваться.
– Все так, – кивнул Ливий. Пока что Хироюки подтверждал его знания.
Флейтой самурай нарисовал три круга – каждый в своей части диска.
– Три Вечных Дворца. Следующая стадия. Говорят, что ее нельзя достичь без просветления. Как только ты его получишь, сможешь открыть три Дворца: Земной, Небесный и Духовный. Земной отвечает за повеление временем, Небесный – за повеление пространством. И когда эти Дворцы будут открыты, ты сможешь достичь Духовного Дворца. Именно в нем спрятана суть человека, его духа, шагающего между Морем и Облаками.
«Витиевато, но в целом понятно, – думал Ливий. – Сатурн и Уран. Не знаю, в чем суть духа, но выяснить я это смогу очень нескоро».
Рассказывая о Дворцах, Хироюки показал три точки на теле – чакры, которые в Централе назывались планетами.
– С Земным Дворцом можно править земной энергией. А с Небесным – небесной, – дополнил свою речь самурай.
«Вот оно!».
Ливий будто испытал озарение. Одна фраза от Хироюки показала Волку его будущее. Несложно было догадаться, что самурай говорит о внешней энергии. Управлять ею тяжело, и если смешанной, стелющейся по земле, можно было повелевать, то вот небесная и земная подчинялись гораздо хуже. Да, Ливий владел Шепотом, техникой управления внешней энергией, переданной Бессмертным по имени Шепот, но только сейчас Волк осознал истинную силу техники.
«Если я смогу открыть эти бешевы Дворцы – стану гораздо, гораздо сильнее!».
– А что дальше?
– Небесное Познание, – ответил Хироюки, немного задумавшись. – Знаю мало. На этой стадии – два шага. Сначала ты познаешь мудрость снаружи, затем – мудрость внутри. Сперва тебе нужно осознать те незримые законы, по которым живет дао, а затем взрастить их в себе, став неделимой частью мироздания. Тогда ты обретешь истинную мудрость.
«Хотя бы примерно понятно, в каком направлении двигаться. Но так скудно», – подумал Ливий, хорошо понимая, что Хироюки и правда не знает больше. То, что он знал хоть что-то про предпоследнюю стадию Пути Ядра, уже удивляло.
– А последняя стадия?
– Только название, – улыбнулся Хироюки.
– И какое же?
– Престол Бессмертия. Говорят, на этой стадии и становятся Бессмертными… Вот и все, что я знаю. Не думаю, что этого достаточно, чтобы оплатить тебе за помощь.
«Не знаю, Хироюки. Такую информацию в Централе попробуй найди. Что мне еще нужно? Сложно представить. Хотя…», – подумал Ливий и посмотрел на оружие самурая – его нагинату.
– Хироюки, ты какую Волю используешь, когда сражаешься нагинатой?
– Волю Меча и Волю Копья. Вместе – Воля Нагинаты, хотя такой Воли, конечно, нет.
– Копья? Вы ей колете? – удивился Ливий.
Глефой в Централе не кололи. Длинное древко с катаной на конце не выглядело таким уж подходящим для этого. С одной стороны, звучало неплохо – насадить кого-то на катану, но с другой – лезвие-то изогнуто.
– Нагината отлично колет, хотя обычно ею рубят, конечно. Главное правильный угол подобрать. Сначала воины моего рода учились бою с мечом, потом – бою с копьем, а после всех приготовлений они могли объединить обе Воли в единое целое. Хочешь освоить наше искусство рода Тайфу? Не думаю, что тебе подойдет.
– Почему?
Хироюки пожал плечами.
– Мой род предпочитает мощные одиночные атаки оружием. Именно поэтому нам так удобно работать палачами. Ты же боец без оружия. А нагината требует двух видов Воли и долгих лет тренировок. Хотя с твоим талантом к освоению техник…
– Нет, нет, на твое искусство не претендую, – махнул рукой Ливий. – Честно говоря, думал, что ты используешь Волю Меча и Волю Посоха. Если бы владел последней, попросил бы дать пару уроков.
Кивнув, Хироюки посмотрел на Ливия и загадочно улыбнулся.
– Знаешь, я с Волей Посоха тебе не помогу, но ты в Бокэцу. И здесь как раз есть один хороший боец с посохом.
Когда Ливий и Хироюки вернулись в убежище, каждый из сопротивления занимался своим делом. Ши Ду Кун молился. Монах может уйти из храма, но храм из монаха – никогда.
Дождавшись, когда Ши Ду Кун закончит, Хироюки подошел к монаху и спросил:
– Слушай, Ду Кун, а мог бы помочь Волку?
– С чем? – немного отрешенно спросил монах.
– С посохом, – влез в разговор Ливий.
Этого короткого разговора было достаточно. Волк не просил передать искусство или техники монастыря Содэн. Все, чего хотел Ливий – помощи с посохом. И монах, немного подумав, кивнул.
– Конечно.
Места для тренировок внутри убежища хватало. При желании здесь легко можно было разместить несколько сотен бойцов, которых очень не хватало этому месту. Всего шесть человек на такое огромное пространство – чувство пустоты брало тебя за горло, стоило поводить головой по сторонам.
Но пустота касалась только человеческого наполнения. Внутри были ящики с припасами, оружие, снаряжение. Нашлись и посохи, совсем новые. Лишь один был в щербинах, но к нему Ливий не прикоснулся, взяв нетронутый.
– Ли Волк, разве ты сражаешься посохом? – спросил монах первым делом.
– Нет, – покачал головой Ливий. – Я – боец-рукопашник, но посохом в своей жизни дрался немало. Увы, искусство боя без оружия ушло далеко вперед.
– Ты хочешь начать драться посохом?
– Частично.
Да, посох расширял возможности. Но Ливий привык полагаться на свои кулаки. Причина была иной. Пусть Волк почти не дрался посохом, ему хотелось стать лучше в бою с ним. Не для галочки, не для того, чтобы просто выучить – Ливий уперся в своей предел.
– Хочу освоить Волю Посоха, – сказал он терпеливо ждавшему монаху.
– Воля Тела не становится лучше?
Ливий с удивлением уставился на Ши Ду Куна. Монах бил точно в глаз.
Уже давно Волк начал замечать, что Воля Тела растет слишком медленно. Когда-то давно, стоило открыть волю, как сила переполняла тебя, а тело становилось быстрее, выносливее и прочнее. Воля Тела была козырем, который мог перевернуть ход битвы.
С тех пор все изменилось. Теперь Воля Тела была силой – одной из многих. Да, она делала тебя быстрее и сильнее, с ней можно было выдерживать отдачу собственных опасных приемов, но ни о каком козыре не могло быть и речи. Ливий будто обогнал Волю Тела, оставив далеко позади.
Вот только других людей это не касалось. Мастера, способные Волей Меча разрезать перед собой пространство, мелькали в истории Централа довольно часто. Даже о Воле Сильнейшего ходили легенды. И Ливий не понимал, что он делает не так.