Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ)

– Что вы здесь забыли? – спросил у Ливия чиновник с вытянутым лицом и острым подбородком. Его Волк заметил еще тогда, когда приходил засвидетельствовать свою силу.
– Хочу стать чиновником, господин, – ответил Ливий с легким поклоном.
– Вы – чужестранец.
– Нет никаких законов, запрещающих чужестранцу становиться чиновником Империи Красного Солнца, господин.
Гневно посмотрев на Ливия, чиновник быстрым шагом скрылся в здании. Остальные сдающие смотрели на ситуацию с нескрываемой грустью. Ливий разозлил чиновника, а значит, шансы сдать экзамен снизились.
Пока другим молодым людям давали темы, Волк оставался в стороне. Никто к нему не подошел.
«Ищет, наверное, закон, который не позволит мне сдать экзамен. Ну, пусть ищет», – ухмыляясь про себя, думал Ливий.
Через пятнадцать минут сдающих начали опрашивать. Прошло еще пятнадцать минут – и все они ушли через ворота. Никто не прошел.
«О, а вот и мой проверяющий», – подумал Ливий. Чиновник с вытянутым лицом появился из здания и подозвал к себе своих товарищей.
Вскоре они втроем подошли к Ливию.
– Закона, запрещающего вам сдать экзамен, в Империи Красного Солнца нет.
– Рад это слышать, господин, – кивнув головой, ответил Ливий.
– Почему вы так одеты? – спросил еще один чиновник, самый молодой на вид.
– Потому что нет никакого закона, регулирующего одежду на экзамене.
Молодой чиновник посмотрел на старого коллегу с длинной седой бородой. Тот медленно кивнул. Да, такого закона не существовало. Но чужак сделал непоправимое – он покусился на традиции.
– Тогда ваш первый вопрос, – сказал чиновник с вытянутым лицом. – Рисовый налог.
– Рисовой налог взымается Сегунатом каждый…
Ливия хорошо запомнили в прошлый раз. Что может быть неинтереснее для идущего, чем рисовый налог? Чиновник знал, что спрашивать.
Разумеется, Ливий отлично разбирался в вопросе.
– Что насчет годов засухи? – прервал Волка длиннолицый чиновник.
– Есть три шкалы урона, нанесенного урожаю. Первый…
– Достаточно, – остановил Ливия пожилой чиновник с длинной бородой. – Господин Синь, задайте свой вопрос.
Главный обращался к самому молодому коллеге. Вместо того, чтобы подбирать вопрос персонально, младший чиновник просто выбрал одну из сложных тем.
– Тяжба замка Ин. Вопрос сохранности осадного снаряжения.
– Какая интересная тема. Позвольте ответить на ваш вопрос, – улыбнулся Ливий.
Суть тяжбы замка Ин заключалась в том, что когда-то на замок напали мятежники. Стража бросилась к осадным орудиям, но только треть была способна стрелять. Оказалось, что за осадными орудиями ненадлежаще следили, из-за чего замок с трудом отбился.
Сложность темы была в нормах, которые ввели после этого случая. Для каждого предмета осадного снаряжения существовали свои стандарты, а за каждое нарушение – разное наказание. Сложно было запомнить все пункты, поэтому сдающие экзамен молодые люди ненавидели вопрос о тяжбе замка Ин.
Все это не касалось Ливия с его феноменальной памятью. В этот раз чиновники заслушали полный ответ, стараясь подловить чужака на какой-нибудь мелочи.
– Теперь мой вопрос, – сказал чиновник с длинной бородой. Погладив ее, глава местного отделения Императорского Двора внимательно посмотрел на Ливия и спросил:
– Что есть Небо?
Такого простого вопроса другие чиновники никак не ждали. Любой житель Империи Красного Солнца знает ответ. Небо – есть Император.
Но у Ливия был свой ответ.
– Небо – есть предел человека. Созданный меж Неба и Земли, он следует Дао. Небо непричастно, оно не имеет формы и побуждений. Дао находит в нем свой предел, а вместе с Дао – и человек, рожденный им.
Чиновники молчали. Ответ Ливия казался непостижимым, а оттого – глупым.
– Я принимаю твой ответ, – после долгого кивка сказал глава отделения. – Но если вы хотите стать чиновником, вы должны быть хороши в искусстве каллиграфии.
Легкая усмешка на губах молодого чиновника не укрылась от глаз Ливия. У чужака не могло быть много опыта в работе кистью, а глубинное значение символов мог понять лишь тот, кто пишет уже многие годы.
 
Кисть, бумага, тушь и тушечница. На столе лежали все четыре инструмента каллиграфии, но Ливий не спешил браться за работу.
– Что я должен написать?
– На ваше усмотрение.
– Тогда я напишу «ветер».
Главный чиновник кивнул, давая разрешение. Ливий приступил к делу.
Сначала он добавил немного воды в тушечницу и начал растирать брусок туши вместе с водой. Когда чернила были готовы, Ливий замер на пару мгновений.
Ветер тихо игрался листьями деревьев во внутреннем дворике. Услышав старого друга, Ливий коротко улыбнулся, обмакнул кисть в чернила и начал писать.
Стихию не так-то просто выразить через один иероглиф. Но Хироюки показал, как это делается. Ливий воспользовался Намерением – и тогда кисть начала писать сама. Зная о ветре все, Ливий будто попытался заключить стихию в иероглиф. Ветер не поддавался: свободолюбивая стихия стремилась вырваться, меняя форму символа, и когда Ливий закончил, иероглиф занимал весь лист. Ни о какой аккуратности не могло быть и речи: Волк писал размашисто, пусть линии и были четкими.
– Можете идти, – с раздражением сказал младший чиновник, но главный поднял руку, останавливая чужака.
– Идти или не идти? – с усмешкой спросил Ливий.
– Теперь вы чиновник двадцатого ранга, – сказал пожилой мужчина, поглаживая бороду. Младший с удивлением взглянул на него и понял, что наговорил лишнего.
Тем временем чиновник с вытянутым лицом продолжал смотреть на «ветер». Он явно понял больше, чем младший, но никак не мог осознать иероглиф полностью.
– Я ни разу не видел такое прекрасное изображение иероглифа «ветер». Примите мое искреннее восхищение, – продолжил главный чиновник. – Меня зовут Джэн До, я чиновник пятнадцатого ранга. Кто обучал вас письму?
– Самурай по имени Хироюки Тайфу, – честно ответил Ливий.
– Самурай… Вот оно что. Хочу извиниться за то, что мы недооценили вас. Отныне вы – чиновник Империи Красного Солнца. Ваш отпечаток внутренней алхимии у нас уже есть. Назовите ваше полное имя.
– Волк, – пожал плечами Ливий.
– А фамилия?
– Ее у меня нет. Раз я поступил на службу Империи Красного Солнца, то пусть моей фамилией будет Ли.
Ливию даже не пришлось врать – фамилию свою он действительно не знал. В Империи Красного Солнца, разумеется, бывали бесфамильные люди, обычно сироты. Если у них не было родственников, способных их приютить, бесфамильные получали фамилию Ли. Так уж вышло, что в Империи Красного Солнца встретить человека с фамилией Ли было проще всего.
«А еще эта «Ли» – будто начало моего имени», – с внутренней улыбкой подумал Ливий, глядя на то, как ему изготавливают знак чиновника.
– Волк Ли. Могу я попросить вас нарисовать еще один иероглиф? – неожиданно спросил Джэн До.
– Конечно. Дайте лист бумаги.
Когда на стол принесли новые письменные инструменты, в том числе и чистую тушечницу, Ливий вопросительно посмотрел на главного чиновника.
– Вспоминая мой вопрос вам, я хотел бы увидеть «Небо», – сказал Джэн До.
Кандидатам в чиновники никогда не дают такие сложные иероглифы, ведь они слишком глубоки для неопытных в философии Востока людей. Ливий мог бы и отказаться, ведь прямо на его глазах уже доделывали знак чиновника. Но отказываться Волк не стал.
Сначала он вновь подготовил чернила и окунул в них кисть. На несколько мгновений Ливий замер… а потом отложил кисть и с улыбкой сказал:
– Готово.
На листе не было ни капли чернил. И все же главный чиновник вежливо поклонился Ливию вместе со своими младшими товарищами.
– Невозможно отразить сущность Неба точнее, – произнес Джэн До. – Как чиновник пятнадцатого ранга и управляющий отделения Императорского Двора, я имею право присудить вам девятнадцатый ранг. Вы этого достойны.
С Императорского Двора Ливий выходил с приподнятым настроением. Приколов на пояс знак чиновника – ромб со знаком Императора – Волк показывал всем встречным свой особый статус.