Новый поворот: на тёмных дорожках (СИ)
— Вредный. — Глухо буркнула Вальдия, надув щеки.
А спокойно зашагал вперед, уже раздумывая над трудностями жизни Вихры. Кажется, судьба ее совсем не баловала. Удивительно, что она вот такая… не озлобившаяся, легкая, наивная, а со мной даже позабыла о своей зажатости. Но думаю, не стоит расспрашивать ее о прошлом. Оно кажется неприятным и нехорошо получится, если я умолчу о своем…
— Таариис! Мне тяжело! Давай отдохнем! — Вскоре заканючила издыхающая Вихра и не переставала это делать всю дорогу.
— А мне значит не тяжело? Я тащу раза в четыре больше тебя!
— Ты — мужчина, Тарис!
— А ты — лентяйка!
— Зна-а-ю, давай отдохнем!
— Еще немного осталось…
— Ты уже это говорил много раз!
И такие перепалки у нас продолжались до самого вечера, пока мы не дошли до ворот Мальтапы. Чрезмерно осмелевшая в общении со мной Вихра гудела, но все равно продолжала идти и обессиленно упала на задницу только на точке прибытия. Что ж, немного моего уважения она заслужила, ее лень я понимал как никто другой.
— Кто это там в темноте? — Раздался басовитый голос воинственного деревенского стража.
— Не узнал что ли? — Весело отозвался я, хотя сам никого из них кроме Сохи не различал.
— Что? — Страж взял факел и подошел ко мне вплотную, слепя светом от него моё лицо. — Погоди… Ты этот… Ну как его… Эй, мужики, как того полоумного авантюриста звали?
— А что это он? — Заинтересованно спросил какой-то силуэт из темноты.
— Походу.
— Ляяя, как вовремя! — Оживился силуэт и вскоре меня с сидящей на земле Вихрой обступила толпа стражей, блестящих в темноте зубами. — Ай, погляди! Демонюга-то выздоровел, похорошел!
— Это та самая деваха?
— Слышь, а я тут про историю с троллем слышал! Правда?
— Ну, так… — От чего-то засмущался я галдящей и фанатеющей толпе мужиков, которые, как услышав мои слова, заорали как бабуины. Неужели дежурства тут настолько скучные?
— Ты извиняй, но дальше мы тебя не пропустим. Тарис, да? — Положил один из громил мне руку на плечо, выхватывая меня из толпы, и куда-то повел. — Мужики! Что встали, помогли быстро даме! Не видите — устала!
… Не знаю как так получилось, но вскоре немного набравшись какой-то местной кислотной бурды, я стоял на крыльце казармы и с упоением горланил о своих подвигах. Даже сонная Вихра с Ириской, провалившиеся у стены, развесили уши, что уж говорить об охочих до баек скучающих служивых, что кисли на службе от неизменной рутины? Они что те школьники притащили какой-то хлам и расселись на нем перед крыльцом как перед сценой, временами напряженно замирая, а временами гоготали так, что на звуки веселья слетались свободные от дежурства или его прогуливающие другие вояки и местные селяне. Аншлаг я устроил полнейший и всего через час около крыльца было не протолкнуться от развеселившейся толпы, что с жадностью внимала каждое моё слово в веселых рассказах о моих трудностях. Тщеславно? Немного, но им нравилось, а мне нравилось рассказывать от того что им нравится мой нехитрый рассказ. Прямо какой-то порочный замкнутый круг, но в голове вдруг вспомнилось обещание устроить Сохе праздник и, я нашел его взглядом, а тот гоготал едва ли не громче всех, сидя в первых рядах.
— Заткнулся, болезненный! Спать мешаешь! — Разорвала круг милая медсестра.
Когда я вжился в роль рассказчика и во всю помогал себе руками и кривляниями, чтобы ради интереса повышать градус напряженности и веселья у собравшейся публики, я проходил около злополучной двери, изображая черного огромного паука, и как какое-то насекомое меня сшибло дверью в сторону и я распластался на земле пластом, уткнувшись в нее лицом.
— Ууу. — Тут же недовольно загудела толпа из-за того, что рассказ оборвался на напряженном моменте.
— Матушка, ну ты чего? — Обиженно загнусавил какой-то солдатик.
— Слушайте больше этого больного, слюнтяи! Он же врет как дышит и не краснеет! — Прогремела бой-баба.
— Так интересно врет!
— А в темноте не видно как краснеет!
— Молчать! — Властно и громогласно повелела медсестра, затыкая всю толпу. — Спать идите, дармоеды! Развели тут кабалу на ночь глядя!
Толпа недовольно загудела, а я, утерев брызнувшую из носа кровь, лихо поднялся на ноги и отряхнулся от пыли.
— Голубушка! Ну, что вы сердитесь! Я ж с подарками! — Расплылся я в глупой улыбке и пошел к своему рюкзаку, около которого сидели ошарашенные Вихра с Ириской. У последней и без того огромные глаза вылезали из орбит и она с опаской смотрела на страшное человекоподобное существо.
— Больно нужен мне твой мусор! Мне между прочим заказ еще не доставили! — Причитала медсестра, пока я рылся в тюках и распутывал их.
— Ну, так я ваше письмо доставил. Курьера все найти не могу, наверное, а сегодня я случайно к вам попал… О! — Наконец, смог я извлечь и развернуть шкуру змеи, которая тут же заблестела от неровного света факелов. — Глядите! Во какая кожа! Натюрель на все сто! Пару дней назад с монстров снял. Сапоги из этого выйдут отменные!
Толпа завороженно ахнула и начала перешептываться, а блеснувшие огнем от факелов глаза медсестры подозрительно сощурились на мне, выглядывая из-за двух огромных холмов.
— Говоришь… Даришь? — Смягчилась суровая женщина.
— Ага, вот еще и еще! — Я начал прямо в руки пихать ей немного пахучую, еще сыроватую кожу. — А эта парочка Сохе, чтобы жена щеголяла первой модницей!
У здорового парня глаза на лоб полезли, когда я начал докапываться уже до него в расступившейся толпе.
— Так нету еще… — Смущенно потер шею Соха.
— Появится, не переживай! Вон одна, сидит на крыльце. Может ее уговоришь, пока мы здесь? — Гоготнул я, но мысль в целом была неплохая. Лентяйка и на обратной дороге будет ныть.
— Что? — Удивилась Вихра.
— Не-а, как-то крута для меня. — Сделал вывод Соха, после мимолетной оценки девушки с идиотским выражением лица. А говорят еще, что темнота — друг молодежи. Но недалекость Вихры видно даже в таком освещении, а может… это я просто так критично к ней отношусь? Она довольно милая и красивая внешне.
— Эх, провалилась попытка. Ходить и ходить тебе еще в девках, Вихра. — Под одобряющий гогот толпы от души рассмеялся я. Все-таки придется обратно с ней тащиться…
— Слышь, Тарис… Ты это… Продолжай, где остановился. — Толкнул меня в плечо Соха ворохом даренных шкур.
— Ради спасителей от смерти жалкой — всегда пожалуйста!
После задабривания местного легендарного рейд-босса моей болтовне уже никто не мешал и я вновь залился соловьем. Удивительно, но, судя по выкрикам и их реакции, местные были рады тому, что я поселил в их краях дриаду, которая стала изничтожать всяких гадов. Особых подробностей я не раскрывал, но и о каких-то важных деталях не старался молчать. Перед ними была почти вся моя история с того момента, когда я покинул Мальтапу после истории с клыкачами… и ведь мне кажется верили без всяких сомнений. Простаки, что с них взять? Закончил щебетать я только на рассвете и нас с Вихрой за шкирку подхватила бой-баба, оттаскивая в палату, что была в лазарета, и раскидала нас по разным кроватям. Но Ириска залезла ко мне под бок! Я даже как-то ревновать начал, когда во время моих россказней, та тарахтела на коленях у Вихры, которая без сопротивления ее тискала и гладила.
— Эй, прохвост, вставать будешь? — Разбудил грохот мое изнемогающее от недосыпа тело.
— Ой… ох… а по какому поводу? — Прохрипел я, тяжело усаживаясь на кровать.
— На обед, тощий!
— Ооо, круто-круто! Ириска, ты где? Хавать идем! Ух ты ж!
Неожиданно Ириска высунула свою голову из-под кровати между моих ног и впилась в меня взглядом, заставляя меня вздрогнуть.
— Ты прекращай, пушистая. Не гоже тебе в подкроватные бабайки заделываться. — Взял я проказницу на руки. — Эй, Вихра, пошли есть!
— Ты ее еще в задницу поцелуй. — Удрученно опустились брови медсестры, выходящей из комнаты боком, хотя дверной проем был довольно просторным.
— Кого? Вихру? — Не понял я спросонья.