Новый поворот: на тёмных дорожках (СИ)
— Поговорить можем? — Спокойно спросил я, когда осмотрел всю комнату на предмет угрозы. Что мне скелетов бояться, после всего произошедшего со мной всего за день?
Подумаешь мумия. Наконец-то нулевой монстр для нулевого авантюриста. Но вот нежить так не считала и агрессивно щелкнула челюстью на черепе с горящими сине-зеленными глазами, таща ко мне свое обессиленное тельце с таким видом будто оно было еще более измождено чем мое.
— Тогда изыди, нечистый. — Погрустнел я, когда не нашел в нем собеседника для утоления своего одиночества.
Меч с хрустом рассек его череп пополам, не давая даже приблизиться ко мне и гася его зловещие огоньки навсегда. А как еще убивать нечисть? Святого дезинтегратора у меня не было, а колоть в грудь с торчащими костями из-под лохмотьев было абсурдом, хоть я и не проверил этот способ. В ту же секунду мумия со звоном костей рухнула на пол и ее останки начали заходится синей дымкой… Так! Это вообще не здорово, опыта изгнания духов даже из себя, у меня пока не было! Я метался в смятениях, чтобы пуститься наутек, но останки, ненадолго осветившись дымкой, погасли. Славненько, видимо сработала моя праведная аура.
Я двинулся дальше и сумел отыскать в просторном доме глухую комнату без окон и с тяжелой еще не развалившейся дверью. Видимо, это была моя любимая кладовка, судя по еще большой спертости воздуха из-за пыли и горам какой-то мебели, которая освещалась яркими лунными лучиками несшими свой холодный свет в царство непроглядного мрака сквозь щели в прогнившей крыше и стене. Подперев дверь какой-то тумбочкой, я привалился у стены, сползая по ней спиной, и прислушался, что происходит снаружи. А там творилась какая-то вакханалия. Вдалеке в непонятной какофонии орали неизвестные мне твари, а по самой деревне кажется вновь начали бродить оборотни, судя по раздающимся в ней тихим резким шорохам… Ну и ладно, я жив! Устроил случайное убийство монстру из колодца и добыл себе жилье. Уже прогресс. Жаль завтра начну скорее всего бредить из-за критического обезвоживания…
Но бред пришел мне даже раньше ожидаемых сроков. Посреди ночи, пока я спал, из кладового хлама незаметно выбралась мумия и схватила меня за голову, кусая за нос! Твою же древнюю мать! Едва я в панике открыл глаза, как перед ними встал обтянутой кожей широкоскулый череп поверх которого смутной белесой струящейся мне в лицо дымкой был образ какой-то противной страшной бабки… Сердце кажется пару раз сбилось с хода, но я все равно легко взял себя и ее черепушку в руки. Кусалась одержимая бабка несильно, но больно из-за кривых сточенных зубов. Пока ее отдергивал, противная мне порядком поцарапала нос! От обиды и страха я с хрустом провернул ей черепушку на сто восемьдесят градусов… но быстро понял, что делаю что-то не так, когда ее образ как ни в чем не бывало оскалился и беззвучно начал ругаться, напуская мне в лицо дымку от которой мутилась голова.
— Эй! Здесь уже я! Прочь! — Вдруг возмущенно запищала Симка. Как же, застолбила место!
К черту одержимость! Я с размаха прописал мумии калканом в лоб, придерживая ее за затылок и дробя черепушку на ошметки. Хорошо, что на мне был шлем, а у нее уже давно все усохло и она просто опала костяным мешком.
— Упокойся с миром, противная. — Сказал я короткую молитву, когда над останками мумии как в прошлый раз поднялась и рассеялась дымка.
Наверное, все-таки они вселяться умеют, раз даже обиженная паразитка начала возмущаться. Нужно иметь в виду, растроение личности станет полнейшей катастрофой… Блин, нашу возню услышали! Рядом с домом забегало куча лап, шумно ломая ветки. Да, что же это такое, почему меня нельзя оставить в покое? Со всех сторон послышался цокот когтей, кто-то даже в дверь пробовал ломиться, но, получив от меня подробные координаты, куда ему следует идти, прекратил. Через щели в потолке и стенах на меня уставилась куча блестящих зеленным глаз…. Может эти оборотни одержимы? Недаром же они в этой деревне ошиваются, даже в этой кладовке был небольшой запах шерсти словно от псины. Отсюда и их странные повадки, только что им надо от меня? Мумии хотят человеческое тело? Так места больше нет, чего не понятного-то?
Ломиться они не стали, как зомби в ужасах, ломая прогнившие стены руками. От этого мне все равно легче не становилось, я пытался уснуть, но твари сверлили меня настойчивым загадочным взглядом.
— Да что вам всем надо! — В один момент раздраженно выкрикнул я.
Глаза поочередно перемигнулись и начали издавать гортанные низкие звуки. В них была какая-то закономерность и они отдаленно походили на речь, а не на звериный бред одержимых оборотней…
— Я не понимаю! По-русски, по-русски, вашу пушистую мать, говорите! Я вам не сурдопереводчик! Что нужно? — Разрывалось мое негодование, поднявшее меня на ноги и побудившие ткнуть пальцами в пару глаз. Тварюги ловко увернулись, что-то прогикав в ответ.
От досады я тяжко сел на тумбочку, что подпирала дверь, и удручено вздохнул от неудачных попаданий. Ни поспать, ни поесть, ни попить, ни поговорить, ни отдохнуть, ни расслабиться хоть на минутку… Одна радость! В кусты не надо ходить — нечем! Депрессия от сюрреализма непонятного и крайне затруднительного положения вновь придавила меня смертельно опасной тяжестью и я свесил голову, бездумно застыв с распахнутыми стеклянными ничего не видящими глазами… только поцарапанный нос и воспалившаяся прокушенная щека как-то немного напоминали о страшной безвыходной реальности.
В дверь заскреблось что-то маленькое. Оно было настойчиво и жалобно тонко скулило… Так продолжалось очень долго, пока скулеж и скрежет не вывели меня из себя и я не сдвинул тумбочку в сторону, осторожно приоткрывая дверь. Тут же в комнату что-то мимолетно юркнуло, поластившись об мою ногу и начиная неприятно карабкаться когтями по моей спине.
— Давай-давай, перекуси мне уже шею, мне все это надоело! — Устало попытался всхлипнуть я в приступе отчаяния, не предпринимая попыток сопротивления, но воды на слезы и сопли в организме не хватало, и получилось лишь сухо гаркнуть и рефлекторно шмыгнуть носом.
Однако шею хоть и царапали, но перегрызть не пытались. На плече появилась неестественная тяжесть, а щеку начал обжигать маленький горячий шершавый язычок, разводящий на лице мокроту.
— А… это ты, предатель. — Почти радостно узнал я спасенного ласкового кутенка.
Я устало лег на бок, сворачиваясь калачиком, чтобы хоть как-то огородиться от этого сводящего с ума мира. Зверек пролез у меня подмышкой и тоже свернулся в такой же позе у меня под самым носом, придавленный моей рукой. От него несло… я не мог определить запах, он был немного приятным, малость отдавал дикостью и одновременно чем-то таким домашним, почти родным. Почему-то стало опять очень спокойно на душе и я быстро уснул в окружении десятков странно хохочущих глаз…
Утром маленький непоседа настойчиво меня будил, едва не вылизал левый глаз. Я начал шевелиться, но тело было совсем деревянным и ослабшим. Даже свой небогатырский вес казался в тягость. Я устало смотрел на жизнерадостное пушистое существо и поглаживал его по закгривку слабеющей рукой.
— Ты ж тоже одержимый. — С кривой улыбкой догадывался я, смотря в его не обделенные разумом большие глаза.
Вот сидит в нем сейчас какой-нибудь пятисотлетний извращенец и ссыться от радости. Вроде и мир другой, а все как-то по старому осталось. Впрочем, какая мне разница? Поваляюсь еще пару суток тут и вообще все до лампочки станет, чтобы сесть уже нужны невероятные усилия над собой. Все равно на голод, но вот язык во рту напоминал сухую тряпку извалявшуюся в песке. Зверек повернул морду на бок и, застыв, стал пристально смотреть на меня. Слабостью воняю? Ну, да… ей самой. Возможно, если бы Симка продолжила бы мне давать древесный сок, то я с горем пополам бы выбрался, проверив два оставшихся направления. О чем только думает это существо внутри меня? Она же буквально убивает меня бездействием, перед этим проявляя просто невероятную инициативность. Я закрыл глаза и перевернулся на спину. Авантюрист, да? И какие у меня приключения? Суицидальные скитания гордого бомжа из другого мира. Этим все сказано. Этим все и закончиться для меня…