Во благо государства (СИ)
— Шайин’сай! — вернул он приветствие. — Мне тоже жаль, что наша встреча проходит таким образом.
— Тогда, — с улыбкой ответила аристократка, маневрируя таким образом, чтобы удержать сестру за спиной, — может быть, мы сможем как-то разрешить это недоразумение и оставить его в прошлом? Я готова выразить благодарность и вам и Его Могуществу любым уместным способом, если нас сегодня же…
Для Кель’рина это было уже слишком.
— Шайин, ты хоть понимаешь, что ты несёшь⁈ — сорвался он, от возмущения начисто забыв манеры придворного. — Ладно бы ты хотела подкупить меня… Не думал, что выгляжу таким продажным, но мало ли… Но регенту-то ты как будешь взятку совать⁈ Ты вообще заметила, что случилось? Нарин’нэ тяжело ранена! Что ты предложишь, чтобы замять такое? Отрежешь себе голову⁈
— Но я же ни в чём не виновата! — в свою очередь повысила голос Шайин’сай. — Почему нельзя отпустить меня, если я на неё не нападала? Какой-то подлец просто меня оболгал! Я же уже говорила…
— Ты мерзавец! — наконец вынырнула из-за спины сестры Хэлин’сай и обвиняющим жестом ткнула в молодого мага пальцем. — Мы ещё ночью сказали, что не при чём, а ты со своей вампиршей запер нас здесь как каких-то воров! Как вообще можно лишать дочерей Линий свободы из-за какой-то простолюдинки⁈ Ты…
Кель’рин хотел было открыть рот для соответствующего ответа, но Шайин’сай успела раньше. Когда она замахнулась на Хэлин рукой, он уже ожидал увидеть пощёчину, но аристократка в последний момент сжала тонкие пальцы в кулак и по-крестьянски двинула ту по уху.
— Дура! — не стесняясь присутствия Кель’рина, почти крикнула она, схватив её за плечи. — Это же не игра!
Хэлин, безвольно опустив руки вдоль тела, с испугом в глазах уставилась на сестру.
— Ты понимаешь, что тебя могут убить из-за твоих слов⁈ — быстро заговорила Шайин’сай, прижав Хэлин к себе и склонившись к самому её уху. — Нас могут убить! Если бы он не уговорил Белую Смерть, ты бы умерла ещё вчера. А сейчас ты пытаешься его оскорбить. Как можно быть такой глупой⁈ Что бы сделал Лин, если бы ему сказали, что моя жизнь ничего не значит?
— Дуэль…
— Вот именно! Такое смывают кровью! А ты только что сказала то же про Нарин’нэ её брату по гвардии. Единственному человеку, который сейчас может сделать хоть что-то, чтобы мы вышли отсюда живыми. Лин далеко отсюда, а отец… Никто больше нам не поможет. Понимаешь?
Хэлин’сай часто закивала.
— Что надо сказать? — как к маленькому ребёнку обратилась к ней Шайин.
— Извините… — чуть слышно пробормотала она.
Аристократка отпустила сестру, развернулась и учтиво склонила голову.
— Кель’рин, прошу вас, примите извинения за наши манеры! — церемонно объявила она. — Последние события, боюсь, они лишили Хэлин способности рассуждать здраво. В нормальном состоянии она бы никогда не позволила себе ничего подобного.
— Она сказала то, что сказала, — ответил молодой маг.
Конечно, его слова были грубостью. Но отмахиваться от нападения на Нарин’нэ как от несущественной мелочи, как это сделала Хэлин’сай? Это было слишком. Разумеется, он едва ли стал бы вызывать на поединок толком не обученную девчонку. Но просто забыть такое?
— Кель’рин, пожалуйста! — Шайин’сай подошла к нему и остановилась неприлично близко. — Вы должны мне помочь. Я… Я действительно не имею отношения к этому нападению! Как я могу это доказать?
— Помогите мне найти Ран’хо, — ответил он, шагом назад разрывая дистанцию. — Возможно… Только возможно! Кто-то другой мог подкупить его, чтобы подставить вас. Как только этот неизвестный будет схвачен, вы выйдете отсюда.
— Тогда я сделаю всё, чтобы вам помочь! — твёрдо ответила аристократка, глядя ему в глаза самым честным взглядом, какой он когда-либо видел.
Жаль только, почти ничего нового по сравнению с ночным допросом она вспомнить так и не смогла.
Глава 16. Пробуждение
Чёрный вихрь уносил её куда-то в пустоту. Взбесившиеся потоки бросали её из стороны в сторону, не давали дышать, трепали и рвали обрывки смутных образов и воспоминаний. Мимо проносились осколки кривых переулков пригородов Ар-Лен’нара и величественных пиков Чёрных гор, тесных извивов штолен и широких мостовых Столицы, длинных рядов лагерных палаток и частоколов. Нос щекотали запахи дешёвой браги, белого хлеба, амальгаммы, угля и крови. И люди, бесконечная вереница людей. Огромные и шумные, занимающие половину мира фигуры воров и пьяниц из трущоб, раскрытые в беззвучном крике провалы ртов на свежеотрубленных головах, насмешливая улыбка мастера, небрежно стряхивающего кровь с лезвия длинного меча, и своя дрожащая рука, погружающая кинжал в тёплую податливую плоть. Перекошенные от ярости лица культистов, исчезающие за покрытыми кольчугами спинами солдат, безликие шлемы гвардейцев и яростный рык «Руби их! Быстрее!».
Казалось, всему этому не будет конца, но внезапно буйство потоков вырвало её из темноты, швырнуло в пятно яркого солнечного света и отпустило, окатив на прощание звенящим шумом городской улицы.
— Вы очнулись? Госпожа, вы меня слышите? — мальчишеским голосом спросило размытое пятно над ней.
Она ощущала сразу несколько живых искр вокруг себя, но пока не могла различить их оттенков. Зрение тоже быстро восстанавливалось, и вскоре она уже смогла рассмотреть склонившегося над ней незнакомого юношу в просторном балахоне.
— Госпожа, вы меня слышите? — повторил он, и тут же его отодвинула какая-то тёмная тень.
— Сестра-гвардеец, ты как? Живая⁈ — обеспокоенно спросила тень, плавно превращаясь в боевого мага, сослуживца по гвардии.
— Да! — попыталась ответить она, но из горла вырвался только невнятный хрип.
— Прошу вас, госпожа, выпейте это! — вновь появился в поле зрения юноша, которого она увидела первым.
К губам прикоснулся край чашки, и она, разлив на себя хорошо если только половину его содержимого, в два глотка прикончила предложенную жидкость.
— Да! — повторила она уже успешнее. — Вроде жива.
Боевой маг шумно вздохнул с явным облегчением.
— Лучшая новость за последние сутки! — сказал он и отвернулся к кому-то, кого она не видела. — Отправь человека за мастером Фолвином. И немедленно доложи регенту — она пришла в себя!
* * *— Брат-воин, капитан зовёт! — прервал его разговор с Шайин’сай показавшийся в дверях гвардеец.
Заставлять Исан’нэ ждать было бы не самой удачной идеей, так что Кель’рин, торопливо попрощавшись с собеседницей, немедленно спустился вниз и толкнул дверь в кабинет командира тайной стражи.
— Рад вас видеть, господин Кель’рин! — повернул голову ему навстречу развалившийся на стуле Хель’рау.
Исан’нэ, скорчив приветливую гримасу, не вставая с кресла, молча махнула ему рукой и жестом же пригласила сесть.
— Госпожа капитан! Господин Хель’рау! — вежливо поздоровался Кель’рин, прежде чем опуститься на стул. — Я что-то пропустил?
— Нет-нет, не извольте беспокоиться, друг мой, — ответил аристократ. — Я практически только что пришёл и сразу попросил госпожу Исан’нэ собрать всех заинтересованных лиц. Кстати, вы не знаете, где сейчас находится ваш юный, но талантливый коллега?
— Эээ… Ирвин? — молодой маг не сразу понял, о ком идёт речь. — Он собирался расспросить людей Арграша. Это по поводу Яграра. И потом, я просил его привести Нуаро из «Старого Кота», чтобы тот вспомнил для меня того переодетого мага. Словами описать — не то, мысленный образ лучше. Может, узнаю, если встречу.
— То есть, ты не знаешь, где его в точности искать? — переспросила капитан. — Ладно, не будем ждать. Чего ты хотел?
— Всего лишь предложить вам небольшую помощь, почтенная госпожа, не более того. А она ведь вам нужна, не так ли? Видите ли, недавно я был у Тая. И когда я узнал от него новости, у меня создалось впечатление, что вы столкнулись с некоторыми трудностями.
— Мы выполним задание! — холодно сказала Исан’нэ.
— Я не сомневаюсь в вашей и господина Кель’рина решимости, — ответил Хель’рау, — но думаю, что это дело требует некоторых не вполне свойственных вам качеств. Видите ли, я глубоко уважаю ваше умение сражаться, но тут требуется не столько прямая мощь боевого мага, сколько… Как бы это сказать, скорее тонкость ума исследователя. Не сочтите за хвастовство, но за время службы в Ур-Оккане я немало преуспел в изучении тайн природы. Благодаря этому я, скажем так, чуть лучше подготовлен именно в тех аспектах, которые сейчас требуются. Вы не находите?