Во благо государства (СИ)
— Господин, это вы? — с выражением удивления на сонном лице спросила она. — Простите, но в такой час…
— Я должен видеть госпожу. Немедленно. Государственное дело! — жёстко ответил он. — Позови её сейчас же. Мы подождём в прихожей.
Судя по яркости искры за стеной, Шайин’сай всё равно уже не спала, а перемещалась по комнате. Со служанкой она практически столкнулась в дверях.
— Марис, что за… Кель’рин, но сейчас ночь! Что… — удивлённо сказала она, отодвигая рукой служанку, и только тогда обратила внимание на гвардейцев. — Что всё это значит?
— Сожалею, госпожа Шайин’сай, но я здесь по делам тайной стражи. Советую отнестись соответственно, — ответил он максимально официальным тоном. — А сейчас вам придётся ответить на мои вопросы. Где сейчас ваш телохранитель?
Задав вопрос, Кель’рин ощутил неуверенность нового свойства. Впервые за время расследования покушений он взялся допрашивать одарённую, а это означало, что он не сможет оценить её честность. Дело в том, что отработанный под руководством Нарин’нэ способ проверки на искренность требовал прямого контакта с сознанием собеседника, установить который незаметно для обученного мага невозможно, а получить на это разрешение… Это требовало уровня доверия, почти немыслимого для недавних знакомых. Чем он заслужил его от сестры-гвардейца, позволявшей контакт во время тренировок, он до сих пор не знал.
— Ран’хо? У него какие-то неприятности, да? — ответила тем временем Шайин’сай вопросом на вопрос.
— Шайин’сай, прошу вас! — мягко, но требовательно сказал Кель’рин. Если вместо того, чтобы задавать вопросы, придётся на них отвечать…
— Он… Отпросился сегодня ранним утром в город, и с тех пор я его не видела. Должен был вернуться не позже полудня! Знаете, госпоже не подобает интересоваться личной жизнью слуг, но несколько дней назад он хвастал Марис, что выиграл в кости кучу денег. Думаю, он ходит в какие-то игорные дома… Я долго закрывала на его вольность глаза, но это переходит уже всякие границы. Пропадать где-то весь день! Я…
— То есть вы не знаете, где он сейчас?
— Нет, говорю же! — в голосе аристократки слышалось одновременно раздражение и растерянность.
— А госпожа Хэлин’сай, она здесь?
— Она в соседних апартаментах. Кель’рин, да что происходит?
— Пусть Марис’но попросит её собраться и присоединиться к нам. Шаргр проводит её, — он кивнул на одного из магов-гвардейцев. — Вам тоже лучше переодеться соответствующим образом. Мы должны будем ехать во дворец.
— Проклятие, Кель’рин! Ответьте мне наконец, что тут творится⁈ — совершенно неподобающим образом повысила голос Шайин’сай, но тут же расплылась в радостной улыбке. — Вы говорили с Его Могуществом, да? Он желает нас видеть?
— Простите, моя госпожа… — только и смог ответить он. — Дело совсем не в этом. Прошедшим днём покушались на жизнь советника Хель’рау и госпожи Нарин’нэ. Вас хочет видеть капитан тайной стражи.
* * *— Закончила? — коротко спросила Исан’нэ, вставая с кресла.
Шайин’сай, хранившая на пару с сестрой молчание всю дорогу от «Золотого Орла» до Дворца, начала говорить без умолку, едва войдя в кабинет капитана тайной стражи. Прежде чем выдохнуться, она успела высказать возмущение ночным подъёмом, хамской формой приглашения и наглостью возомнившей о себе фаворитки. Кроме того, она успела погрозить всем присутствующим неудовольствием главы своей Линии, местью двоюродного брата и почему-то судом Регента. Наконец она замолчала, бросив напоследок на Кель’рина испепеляющий взгляд.
— Твой человек по твоему приказу нанял убийц, один из которых в наших руках, — проговорила Исан’нэ, выйдя из-за стола и прохаживаясь перед сёстрами из стороны в сторону. — Он уже всё рассказал. Так что сделай официальное признание, и, может быть, твою сестру пощадят.
— Ты… Забываешь, с кем говоришь! — по искре Шайин’сай пробегали тени паники, но голос почти не дрожал, а лицо сохраняло надменное выражение. — Я — четвёртая дочь третьей ветви Ан’ау’сай! Я член Гильдии! И я хочу отсюда уйти. Кем бы ты себя не считала, у тебя нет права держать меня здесь.
— У меня есть право на всё! — зло заявила Исан’нэ. — А у тебя…
Кель’рин почувствовал, что Хэлин’сай готовится совершить непоправимую глупость, и броском волны сбил форму, которую та начала творить. К сожалению, оба мага-гвардейца и Исан’нэ тоже это заметили.
— Вот как⁈ — прошипела капитан тайной стражи, мгновенно поворачиваясь к ней. Несколько сверкающих игл замерли у самого живота девушки. Несмотря на то, что он всерьёз испугался за жизнь Хэлин, Кель’рин машинально отметил, насколько восхитительно они контролируются. У другого мага на месте готовых ударить смертоносных нитей неодарённый, вроде стоящей неподалёку Марис’но, наверняка уловил бы дрожание воздуха от утекающих в пространство излишков силы. Тут же обычное зрение показывало идеальное ничто. Сама Хэлин’сай похоже тоже оценила, сколь тонкая грань отделяет её от падения в пустоту, поскольку она замерла на месте, не пытаясь не то что продолжать использовать дар, даже дышать.
— Исан’нэ, пожалуйста! — осторожно проговорил Кель’рин, приближаясь на шаг и глядя прямо в бешеные глаза соратницы. — Если ты это сделаешь, мы уже ничего не узнаем, правда? Помнишь приказ? Никто не должен умереть, пока не расскажет всё, что знает! — нити дрогнули и слегка отодвинулись от своей жертвы. — Прошу тебя! Давай просто поговорим!
— Тебя бы вместе с ними! — тихо сказала та, присовокупив грубое выражение на языке Таёжного Края. — Они твои. Мне нужно признание.
Глава 15. Бесплодные поиски
— Нашли? — с ходу, без приветствий, задал вопрос Тай’нин, едва капитан и оба комиссара тайной стражи вошли к нему в комнату. Вид он имел такой, как будто подобно им троим провёл бессонную ночь.
— Я… Сожалею, но я не уверена, — с непривычной скромностью ответила Исан’нэ. — Это… Сложнее, чем мне казалось.
Регент, молча глядя на неё, поднял бровь, демонстрируя немой вопрос.
— Я считала, что за покушениями на Нарин’нэ и Хель’рау стоит кто-то один, но наши исследования заставляют думать, что я ошибалась. Подозреваемые в нападении на Нарин’нэ уже у меня, но Кель’рин считает, что кто-то обманывает нас, заставляя поверить в их вину. Ему почти удалось убедить меня в своей правоте.
— Кель’рин?
— Господин регент, сбежавших убийц было двое, — ответил он, собираясь с мыслями. — Предводитель отряда, Харвис, пойман и сейчас в тюрьме, а в судьбе его человека я не уверен. Наши воины чуть было не схватили его в порту, но он сбежал по реке. В него стреляли, но убит он или нет, я не знаю. Самого предводителя мы допросили, и он выдал нанимателя. Его имя Ран’хо, и так получилось, что я его знаю. Это телохранитель моей знакомой, госпожи Шайин’сай. Харвису он сказал, что действует по приказу своей хозяйки, которая желает Нарин’нэ смерти. Это подтверждается тем, что однажды в разговоре во дворце она упомянула, что считает Нарин’нэ своей соперницей.
— И в чём ты видишь обман? — прервал его Тай’нин. — Пока всё складно.
— Слишком складно. Шайин’сай… Дело в том, что это касается лично вас. Шайин’сай говорила мне, что стремится отдать вам в жёны свою сестру Хэлин. Прошу прощения, но она считает, что вы с Нарин’нэ и… Исан’нэ, прости, но тебя тоже… — Кель’рин на мгновение замялся, не зная, в каких выражениях ему следует закончить мысль. — Кто-то мог бы предположить, что она считает их обеих помехой своим планам.
Кель’рин ожидал какого-то проявления неудовольствия, однако Регент только коротко рассмеялся и как-то странно посмотрел на Исан’нэ. Та стояла с каменным лицом, старательно делая вид, что речь идёт не о ней.
— То, что я сказал, должно свидетельствовать о виновности госпожи Шайин’сай, — продолжил Кель’рин. — Но есть аргументы против. Я не слишком много общался с ней, но считаю, что она не настолько глупа, чтобы так легко себя выдать. Реши она поручить своему человеку нанять убийц, наверняка бы запретила тому называть им своё или её имя. А тут всё не просто на поверхности… Такое впечатление, что меня просто тыкали носом в улики против неё! Даже Харвиса кто-то практически преподнёс нам в дар. И ещё, она слишком заинтересована в хороших отношениях с вами, чтобы жертвовать ими таким образом. Дело в том, что она даже просила меня о месте на вашей службе. Кроме того, Шайин’сай и Хэлин’сай говорили… Ещё раз простите, они говорили, что если вы поддержите их планы, они готовы закрыть глаза на любую фаворитку не из Высоких Линий, а следовательно не имели причин устранять ту, которую считали таковой, таким образом.