Чудовищная ложь

В этот момент я кое-что понимаю  — Акуджи всегда должен был быть моим, а я всегда должна была быть его.
В этом темном, развращенном мире я нашла что-то хорошее, и я планирую держаться за это так долго, как только смогу. Я не знаю, где мы окажемся завтра или послезавтра, но сейчас он со мной, а я с ним.
Мы едины.
— Акуджи. — Я ахаю, выгибаю спину, когда он наклоняет мои бедра, чтобы ударить в ту точку внутри меня, которая заставляет меня видеть звезды.
— Я знаю, малышка, — шепчет он, нежно целуя меня. — Отпусти, я всегда поймаю тебя.
Как будто его слова послужили толчком, в котором я нуждалась, я кончаю, и моя пара следует за мной, наполняя меня своим освобождением. Я обхватываю его, громко стону, когда оргазм накатывает на меня. Дрейфую в мягком тумане удовольствия, пока нежно целуемся, и все слова, которые мы не можем сказать в данный момент, текут между нами.
Я нашла любовь настолько сильную, что она ошеломляет меня.
У меня, брошенного на улице ребенка, который надеялся только на выживание, теперь появилось светлое, невероятное будущее.
Светлое будущее благодаря ему.
Моему монстру.
Моему Акуджи.
~
Я наконец-то требую, чтобы мы вышли из нашей комнаты, и, несмотря на протесты Аку, он соглашается. Нас встречают знающие взгляды и ухмылки, но когда мы едим, наш стол уже полон. Ророак и ребенок, которого зовут Оп, разговаривают со мной. Оглядываясь вокруг, я понимаю, как сильно изменилась моя жизнь.
Я прошла путь от полного одиночества до любви, принятия и счастья.
Жизнь не всегда заканчивается так, как вы ожидаете. Возможно, вам придется разбиться и сгореть, чтобы найти свое будущее, но оно того стоит. Вы должны продолжать бороться, как бы тяжело ни было, и верить в себя, в свои силы. Я столько раз готова была сдаться, но я так рада, что не сдалась, потому что это стоит всей боли.
Всех бессонных ночей.
Голода и слез.
Я бы прошла через это еще миллион раз, чтобы быть здесь с ними, с ним. Жизнь - такая странная штука, но если дать ей шанс, то можно найти именно то, что ищешь, в своей душе.
Я наблюдаю, как Талия и Катон пробираются сквозь толпу. Они остались на несколько дней после спаривания — не то чтобы я была здесь, чтобы приветствовать их, — и они счастливы. Талия говорит и смеется, прислонившись к его боку. Интеграция наших видов прекрасна, и я не могу не радоваться и не задаваться вопросом, что было бы, если бы ученые увидели это сейчас.
Они этого не ожидали, но это именно то, чего они хотят, и они никогда об этом не узнают.
Мы наблюдаем за стеной, ожидая нападения, но оно так и не происходит. Они выжидают время, но мы будем здесь, когда они придут, и будем их ждать. Мы никогда не позволим им снова причинить вред нашему народу.
Я смотрю на своего спутника и улыбаюсь, когда он смотрит на меня красными горящими глазами. Неважно, что будет дальше, я справлюсь со всем, если он будет рядом. Это еще далеко не конец. Это только начало для нас и людей.
Все изменится.
На горизонте маячит еще одна война, но на этот раз стена не спасет их от чудовищ, которых они создали.
  ▪ 44 ▪  
 
 
  АРИЯ  
— Малышка.
Я застонала, открыв глаза и увидев ухмыляющегося Акуджи. На меня не похоже спать, но прошлая ночь была утомительной. Я перелезла через стену, несмотря на всеобщие протесты, и он пошел со мной. То, что я увидела, потрясло меня до глубины души.
Люди в трущобах восстали. Возможно, правда о чудовищах еще не вышла наружу, но они знают, что им лгут. Они устали от того, что их бьют, морят голодом и используют. Неудивительно, что люди не нападали в последний месяц несмотря на то, что мы нужны им для исследований — они слишком заняты борьбой с собственным народом.
А я? Я была занята тем, что впитывала в себя брачные отношения. Я бодрствую рядом с ним, исследую наш город и позволяю ему учить меня их обычаям и тому, как защищать себя и свой народ. Мы действуем как единое целое, и вместе нас не остановить. Он доверяет мне, они доверяют мне, и в этом забытом городе я нашла то, что всегда искала. Я не знаю, что произойдет завтра, на следующий день, через месяц или через год, но знаю, что пока со мной рядом мой спутник жизни, все будет хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Люди, в конце концов, заплатят, но пока мы довольствуемся тем, что смотрим, слушаем и оставляем их наедине с их чудовищной ложью.
 
Акуджи протягивает руку и медленно разжимает ее, заставляя меня смеяться над блестящим камнем, лежащим в его ладони. Он дарит мне его каждый день, и каждый день мы вместе идем к стене и кладем его на землю. Сегодняшний день - не исключение. Я вскакиваю, одеваюсь, и когда мы уходим, я машу всем рукой и приветствую всех.
Меня не просто приняли, меня приветствовали и любили.
Они мои друзья, моя семья.
Я благодарна. Для сироты без семьи они - то, в чем я даже не подозревала, что нуждаюсь.
У стены я кладу камень в кучу и прислоняюсь к боку Акуджи, глядя на изрезанный цемент и размышляя обо всем, что он собой представляет.
Люди построили ее, чтобы сдерживать монстров, но вместо этого мы используем ее для защиты нашего народа. Это символ надежды и силы.
Единства.
— Рейгнер, Версалис! — зовет голос, и мы поворачиваемся, чтобы увидеть гонца, остановившегося перед нами.
— Что такое? — спрашиваю я, мгновенно насторожившись.
— Человек, Талия, она говорит, что что-то нашла.
Мы с Акуджи обмениваемся взглядами, понимая, что это значит. Это начало конца для людей, но кто останется в живых, когда осядет пыль?
Мы, я знаю это наверняка.
Я и моя пара.
  КОНЕЦ  
  БОНУСНАЯ СЦЕНА  
 
 
  АРИЯ  
Я думала, что моя жизнь не может быть более странной. Думала, что прошла через все препятствия, связанные со спариванием с монстром. Я ошибалась.
Я проснулась от толчка, в ушах раздался встревоженный рев Акуджи. Застонав, я перевернулась и поморщилась от боли в животе и киске.
— Что? — ворчу я.
— Моя малышка, у тебя кровотечение. Я чувствую запах. Где у тебя болит? Дай мне сделать лучше! — требует он.
Я моргаю, открывая глаза, и мне требуется мгновение, чтобы понять, о чем он говорит. Кровотечение? Затем чувствую его своим усиленным чувством, которое становится все сильнее – у меня идет кровь. Затем меня бьют судороги, и сквозь стон я смеюсь.
Это только заставляет его волноваться еще больше. Аку скользит дрожащими руками по моему телу.
— О, черт, дружок, поговори со мной!
— Это просто месячные, — прохрипела я.
Он моргает и садится обратно.
— Месячные?
— Полагаю, у монстров их нет. Везучие ублюдки, — бормочу я. — Это женский цикл. Раньше у меня их не было из-за лекарств, которыми нас снабжали, но, наверное, они наконец-то закончились. Это абсолютно нормально. У меня будет кровотечение несколько дней, я буду мучиться, голодать и требовать внимания, но это нормально.
Акуджи моргает и снова моргает.
Я думаю, не сломала ли я его окончательно.
— И у тебя... идет кровь в дни месячных?
Я киваю и беру его за руку, успокаивая беспокойство.
— Да, из моей киски.
— Твоей киски. — Он выглядит потрясенным. — Она ранена?
— Нет. — Я снова смеюсь, не в силах удержаться. Он такой милый, когда смущается. — Я же сказала, это нормально, хотя, держу пари, у тебя здесь нет тампонов или прокладок, да? Думаю, мне придется что-нибудь придумать. Может, какой-нибудь мех?
— Что? — Акуджи вытаращился, выглядя одновременно заинтригованным и обеспокоенным.
— Чтобы кровь не текла по мне. — Я застонала, потягиваясь, ненавидя боль, проходящую через меня. Вчера на тренировке мы сильно напрягались.
— Ты вся в крови – это так  сексуально, — неожиданно отвечает Акуджи, но затем приседает и раздвигает мои бедра. Я пытаюсь оттолкнуть его. Мне неловко, несмотря на то, что Аку видел и делал со мной очень хорошие штуки с тех пор, как мы познакомились почти полгода назад.