Чудовищная ложь

Интересно, что они сейчас замышляют?
Сердце колотится, а руки сжимаю в кулаки, когда борюсь с желанием наброситься на них и дать отпор. Мне нужно убаюкать их ложным чувством безопасности, дать им поверить, что я сдалась или что я даю им то, что они хотят, и тогда, когда придет время бежать, они будут расслаблены и удивлены. Входят четверо охранников с поднятыми пистолетами и направляют их на Акуджи.
— Ну и ну, вы не похожи на ссыкунов, — ухмыляюсь я. Один из них смотрит на меня с прищуром и выжидающе смотрит, прежде чем подойти поближе. Я отмечаю их форму и слабые места, когда они тычут Акуджи пистолетом, заставляя меня оскалиться. — Полегче, не разбуди зверя.
— Он спит. Берите ее, — приказывает один.
— Отлично, вы пришли за мной. Мы как раз тут устроили милое чаепитие... Эй не так грубо! Если синяки не во время секса, то оно того не стоит, — насмехаюсь я, когда они хватают меня и начинают тащить прочь. Я насмехаюсь над ними все это время, не в силах остановиться, потому что каждый мой инстинкт кричит мне бороться с ними. Почти невозможно бороться с собственными желаниями, но я пытаюсь ради него.
Ради них.
— Так это ваша основная работа? Ловить человеческих женщин для разведения? Должна сказать, что вам, вероятно, платят мало, особенно если учесть, что вы одеты как игрушечные солдатики Барби из Малибу. — Они игнорируют меня. — Ты смотришь на камеры и дрочишь? И все? По-другому не можешь? Эй, я не осуждаю вас, делайте что хотите. Мы не стыдимся...— От пощечины у меня закружилась голова.
— Заткнись, — прошипел он мне.
Облизывая свою разбитую губу, я ухмыляюсь.
— Честно говоря, я никогда не была хороша в этом, как и в командах. Забавно, что ты думаешь, что напугаешь меня, крепкий человечек, ведь я проходила за стену с тех пор, как была ребенком и жила с монстрами. А ты? Всего лишь мальчишка, играющий в жмурки. Ты в жизни не познал бы настоящей силы. Просто безликая толпа, выполняющая приказы на побегушках у тех, кто пытается играть в бога. Ударь меня еще раз, я не боюсь. — Я вскидываю бровь, и мы замираем, глядя друг на друга.
— Командир, — шепчет один.
— Ну надо же, командир, — насмехаюсь я. — Что ты сделал, чтобы стать командиром? Отсосал член ученого? — Я смотрю, как его ноздри раздуваются от гнева, а глаза наполняются ненавистью. — Я видела твой страх, мальчик. Ты боишься этих монстров, и не зря. Моя пара разорвет тебя на куски за то, что ты поднял на меня руку, и я ему это позволю. Черт, я даже буду наслаждаться зрелищем.
— Ты и твоя пара не выйдете отсюда живыми. Ты девчонка, за которой мы наблюдаем и смеемся.
Я слегка дергаюсь, прежде чем откинуть голову назад, чтобы посмеяться.
— Так значит ты все-таки смотришь и дрочишь! Скажи мне, командир, ты смотришь на меня или на внушительный член? Это потому что члены у монстров огромные и можно позавидовать?
Другой охранник оттаскивает меня, крепко сжав мою руку.
— Не провоцируй его, — шепчет он мне на ухо. — Он не будет с тобой церемониться, несмотря на то, что ты им нужна.
Я смотрю на командира, которого удерживает другой охранник, и вижу злобу в его глазах. Я нажила себе врага. Хорошо. Я могу использовать его гнев. Судя по предупреждению, которое я только что получила, похоже, командир имеет привычку плохо обращаться с женщинами в этом месте. Так даже лучше, и когда Акуджи разорвет его на куски, я обязательно порадуюсь над его расправой.
Меня ведут на короткое расстояние в лабораторию, и, к счастью, мне удается прикусить язык, пока меня привязывают. Привязки настолько тугие, что впиваются в кожу. Безусловно, это наказание, поэтому я притворно стону.
— Вы, парни, и правда знаете, как показать девушке, как хорошо провести время. Что дальше? Хлыст? Потому что, должна признаться, я не против. — С отвратительной усмешкой они оставляют меня там. Чтобы скоротать время, я насвистываю и пою про себя. Это ложная бравада.
Я чертовски боюсь того, что они собираются со мной сделать. У них нет морали. Ничто не помешает им зайти слишком далеко. Они могут вырезать мою матку и вырастить ее в чане, насколько я знаю. Так что свисти.
 
— Ты на самом деле спарилась с монстром? — говорит тоненький голосок.
Я поворачиваю голову под неестественным, болезненным углом и вижу маленького красного монстра в клетке под скамейкой. Он мог бы быть здесь, когда я была здесь в последний раз, и я бы не заметила. Я удивленно распахиваю глаза, а затем сужаю в гневе. Он принимает это и отворачивается, фыркнув, поэтому я заставляю себя успокоиться.
— Это то, что ты слышал? — спрашиваю я, делая свой голос как можно мягче, стараясь не показать свою ярость на ученого.
— Моя мама сказала, что человек собирается помочь нам, и что она спарилась с монстром. Я ей не поверил, — спустя мгновение отвечает мальчик, глядя на меня своими черными глазами, полными надежды.
— Да, малыш, я собираюсь помочь всем вам. Я спарилась с Акуджи, ты знаешь, кто это? — мягко спрашиваю я, не обращая внимания на хруст в шее.
Он качает головой и в страхе озирается по сторонам.
— Я родился здесь.
Мне приходится дышать сквозь гнев.
— Твои мама и папа здесь? — спрашиваю я.
— Только мама. Они поймали ее, когда я был у нее в животе. Мой папа где-то там. Мама говорит, что он будет очень расстроен без нас и что он любит меня.
— Я не сомневаюсь, что это правда, — честно говорю я ему, — и обещаю, что скоро ты увидишь своего папу. Но ты в порядке? Голоден? Устал?
— Им не нравится, когда я разговариваю, — внезапно шепчет он, — а когда я молчу, они не причиняют мне много боли.
Черт возьми.
Я собираюсь убить их.
Они причинили боль невинному гребаному ребенку.
— Я знаю, дружок. Меня зовут Ария, а тебя?
Он качает головой, его глаза расширяются, когда он смотрит на меня, обхватив решетку своими маленькими ручками. Крошечный хвостик взволнованно виляет позади него.
— Они идут. Мама всегда молчит, она говорит, что так будет лучше. Надеюсь, Ария, ты выживешь. Я очень хочу увидеться с папой вместе с тобой.
Мое сердце замирает, и я смотрю на дверь. Спустя несколько секунд я слышу их шаги.
Мой новый дружочек забегает в конец клетки и сворачивается в клубок, чтобы стать как можно меньше и незаметнее. Мне знакомо это чувство. Я так делала много раз, когда была ребенком на улице.
Несмотря на всю мою браваду, меня охватывает ужас, но я сглатываю его, когда группа ученых спешит внутрь, даже не взглянув на меня. Один из них бросает взгляд на ребенка и закатывает глаза, после чего пинает клетку и идет дальше. Я внимательно слежу за ним, зная, что он умрет первым.
— Хотите, чтобы я раздвинула ноги и подумала об Иисусе? — шучу я, но никто из них не реагирует. Они склоняются над планшетом, что-то рассматривают и перешептываются, а потом Балди, тот, что пинал клетку, обращает свой взгляд на меня.
— Мне интересно, что привлекает их к своим партнерам. Феромоны? Природный инстинкт? Могут ли они иметь больше одного? — пробормотал он, а затем встретился со мной взглядом. — Пожалуйста, опишите в деталях, что произошло, когда вы встретили объекта 10.
— Объект 10? Ему это понравится. Хотя он - десятка из десяти, так что я могу сказать?
— Пожалуйста, опишите подробно, — отвечает он, нахмурившись, — или мне придется поощрить вас говорить.
— Поощрить? Разве это хорошее слово для... Мать твою! — Электрический разряд пробегает по моему телу, тряся меня, как рыбу на столе, пока ток не прекращается, и я задыхаюсь.
— Пожалуйста, опишите...
— Да, поняла, долбаный робот, — сплюнула я. — Хочешь, я также опишу, как он трахается... — Я кричу, когда ток становится сильнее, но когда он заканчивается, я с прищуром смотрю на него. — Ну, сначала мы занимались сексом по-миссионерски... — Я сдерживаю вопль боли, зная, что если Акуджи услышит его, он сойдет с ума, не говоря уже о том, что слышу, как хнычет маленький ребенок. Ему не нужна еще одна травма, поэтому я подавляю ее.