Чудовищная ложь

— Чтоб меня черти драли, — огрызаюсь я.
— Что?
— Это в центре города.
— Это проблема? — обеспокоенно спрашивает она, закусив губу.
Сложив карту, я засовываю ее в карман.
— Только если ты хочешь остаться в живых, — ворчу я. — Я держусь окраин, если могу. В городе слишком много больших зданий и подземных входов, и слишком много темноты, где они любят таиться.
— Ох, — это все, что она говорит.
Передернув плечами, я достаю свои солнцезащитные очки и надеваю их. Я взяла их в старом магазине несколько лет назад.
— Нам лучше поспешить.
— Мы все еще идем? — она сглотнула.
— Мне нужны деньги, а тебе нужны... ну, что там тебе нужно, так что да, мы идем, но нам нужно идти быстро. Никаких перерывов и остановок, если ты хочешь добраться туда и обратно до ночи.
— А что будет потом?
— Когда солнце сядет, монстры выйдут поиграть, — поддразниваю я, идя назад, прежде чем повернуться и уйти. Я избегаю мусора на земле, но она, однако, нет, так как спотыкается, пинает банки и шумит.
— Подожди, пожалуйста.
— Шшш, — шиплю я, поворачиваясь и указывая на ее ноги. — Следи за ногами и говори тише.
— Извини, — шепчет она. — Как... Что нам делать, если мы встретим монстра?
— Бежать как угорелые и надеяться на лучшее? — смеюсь я.
Я продолжаю идти, а она спешит за мной.
— Ты никогда не сталкивалась с ними?
— Никто не сталкивался и не выжил, чтобы рассказать об этом, — напоминаю я ей. — Мы все знаем легенды о них и о том, как они опасны. Монстры могут убить человека еще до того, как мы успеем закричать. Я не особенно хочу быть обедом, а ты?
Она качает головой, пока я пригибаюсь под упавшим фонарным столбом.
— Хорошо, тогда будем надеяться, что мы не встретим ни одного.
— Будем.
После этого я игнорирую Талию как могу, пытаясь притвориться, что это обычная работа, но ее ворчание, ругательства и спотыкания заставляют меня закатывать глаза. Она не создана для такого рода миссий. Неуклюжая и шумная, девушка спотыкается обо все подряд. Когда я запрыгиваю на машину, мне приходится помогать ей подняться и перелезть через нее, а когда мы перебираемся через разрушенное здание, чтобы избежать воронки от бомбы, она визжит, когда мимо нее пробегает крыса. Прошел всего час, а девушка уже вспотела, запыхалась и явно нуждается в передышке. Я могла бы быть грубой и подтолкнуть ее, но мне нужно доставить ее туда и обратно живой, поэтому вместо этого направляюсь через старый магазин комиксов и поднимаюсь по лестнице. Она топает за мной, и мы выходим на крышу. Я запрыгиваю на край, раскачиваясь ногами вперед-назад, осматривая город.
— Сиди и пей, — приказываю я, не глядя на нее.
— Ты быстрая, — хрипит Талия, опускаясь рядом с карнизом и доставая воду и глотая ее.
— Не пей так быстро. Затошнит, и тебе нужно все нормировать. Здесь давно отключили воду и электричество.
Она замирает с бутылкой у рта, затем пьет воду и отворачивается.
— Я знаю это, черт, мне жаль. У меня так плохо получается, — ворчит она.
— Я бы тебя не выбрала, — поддразниваю я. — Так почему ты здесь? — Мне не следовало бы спрашивать, но я не в силах удержаться. Что заставляет такую богатую, умную женщину, как она, покинуть безопасную жизнь и рисковать ею вместе с монстрами?
— Я не думаю, что должна говорить, — осторожничает она.
— Талия, разве я похожа на человека, который болтает? Или, если уж на то пошло, похожа на человека, которому есть кому проболтаться? — Я ухмыляюсь. — Тебе не обязательно рассказывать мне всё.
— Я работаю в лаборатории, принадлежащей правительству. Они оставили здесь некоторые исследования, и это всё, что я знаю. Я должна его забрать.
— И они не послали команду, целую армию, через главные ворота? — Я хмурилась.
— Они бы не справились, — отвечает она, но, похоже, не уверена в себе. — Они хотели сделать это тихо и быстро.
— Скрытно. — Я киваю, понимая теперь. — И все же, почему выбрали тебя? Не хочу показаться грубой, но почему не суперсолдата или шпиона?
— Честно говоря, не знаю. Я не спрашивала. Я годами ждала возможности проводить практические исследования и заниматься тем, чему меня обучили. Это единственный шанс, который они мне дали, так что я не могу всё испортить. Я получу исследования, и они наконец-то позволят мне исследовать то, что я хочу.
 
— Что именно? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее.
— Я хочу провести анализ влияния наших культурных источников пищи на детей и обездоленных, — объясняет она. — Я хочу помочь сделать мир лучше.
— Детка, ты единственная, кто этого хочет. — Талия явно старше меня, но по какой-то причине я хочу защитить невинность в ее глазах.
— Что ты имеешь в виду?
— Правительство никогда не изменится. Им нравятся трущобы. Они держат бедных в бедности, а богатых в богатстве. Существует четкий порядок. Они никогда не сделают ничего, чтобы изменить это, потому что им это выгодно. Богатые зарабатывают больше, живут дольше и лучше, а бедные убивают друг друга за объедки. Им это нравится, и так будет всегда. Ничто не изменит этого. Извини, Талия, что лопнула твой пузырь.
Она хмурится и смотрит на свою бутылку. Услышав шум, я осматриваю улицы внизу. Замечаю собаку и расслабляюсь, даже когда ее тихий, но сильный голос наполняет воздух. Он наполнен целью и страстью, которых я не слышала от нее раньше.
— Ты ошибаешься. Многие хотят сделать этот мир лучше, и я одна из них. Я добьюсь этого. Мы сможем сделать лучше, чем раньше.
— Надеюсь, ты права, — отвечаю я, оглядываясь на нее. — А теперь пей. Нам нужно идти дальше.
  ▪ 3 ▪  
 
 
Я слежу за ними по городу, голос и шаги блондинки эхом разносятся по все еще спящим гигантам некогда идеальных небоскребов – как призыв к тем, кто проснулся. К счастью, в это время суток здесь только я, и ни охотники, ни стражники, ни шпионы из других секторов не посмеют вступить в мое королевство, поэтому я знаю, что люди, бредущие по городу, в безопасности.
Рыжую я видел раньше. У нее волосы цвета солнечного света, переплетенного с кровью. Я выслеживал ее и преследовал. Она стала моей навязчивой идеей. Я оберегаю ее на расстоянии, охраняя от своих собратьев и любого существа, которое могло бы причинить ей вред.
Она — человек из-за стены. Однажды я нашел ее вход и теперь часто жду там, гадая, когда она вернется. Она самое интересное существо в этом городе – смелая, уверенная и авантюрная. Однажды она чуть не упала с крыши здания, когда прыгала между ними, и от ее тихого смеха я едва улыбнулся, даже когда приготовился выйти из темноты и поймать ее, если она поскользнется.
Рыжик заставляет мое темное, измученное сердце колотиться от голода и восторга.
Девушка храбрая, раз за разом возвращается сюда и никогда не выглядит испуганной или неуверенной. Нет, она бродит по моим улицам так, словно они принадлежат ей, и, наверное, так оно и есть, ведь я, вождь орды, защищаю ее издалека. Не то чтобы мои приспешники знали об этом, ведь они ничего не знают о моем человеке. Я обычно рассказываю им все, как и подобает хорошему вождю, потому что доверяю им, но не про нее – не о ней, не про мой маленький темный секрет и голод, который я испытываю к ней.
Люди — наши враги, причина, по которой мы существуем и находимся в ловушке.
И все же вот он я, обеспокоенный тем, что она забралась на край крыши, избегая опасности. Я двигаюсь вперед, чтобы получше рассмотреть ее, когда она поворачивает лицо к солнцу. Ее губы сжаты, заставляя меня возбудиться, а член затвердеть, что он делает только для нее. Должно быть, я дернулся от усилий, стараясь сдержать возбуждение, потому что оконный карниз рушится и с шумом падает на землю.
Я ныряю обратно в тень здания, как будто она может меня увидеть, хотя я знаю, что не видит, но ее проницательные, прищуренные глаза осматривают окружающие меня здания и улицы, ища источник тихого камнепада внизу. Она хороший охотник. Даже сейчас, когда разговаривает со своей спутницей, её глаза не перестают осматривать окрестность, а тело напряжено и подготовлено. Она, в отличие от медлительной блондинки, боец.