Род Корневых будет жить! (СИ)

Управляющий вышел, а я вежливо поинтересовался.
— И давно вы, Иван Юрьевич, занимаетесь скупкой магических кристаллов?
— Это наследственное дело, — с гордостью ответил тот. — С детства помогал своему отцу. Теперь вот уже лет десять самостоятельно езжу.
— Вижу, опыта вам не занимать! — похвалил я его.
— Да, трудное дело, — согласился приказчик. — А по нынешним временам и опасное!
— А что так? — поинтересовался я. — Твари донимают?
— Да твари — это ещё полбеды! С хорошим амулетом ни одна тварь не посмеет приблизиться! — начал делиться трудностями своей профессии Иван Юрьевич. — Хуже всего люди. Банды начали разбойничать. Собираются отчаянные люди в дружины и грабят всех подряд. А амулеты, как вы знаете, на людей не действуют…
— И как же вы с ними справляетесь? — поинтересовался я.
— Да где обманом, где хитростью, — не стал выдавать своих секретов Иван Юрьевич. — Всяко приходится выкручиваться.
— А если охрану с собой брать? — предложил я.
— Так охрана привлечёт внимание, — с улыбкой ответил приказчик. — Мы лучше потихоньку, ужиком проскользнём, чтоб никто не знал.
— Умно! — снова похвалил его я, отмечая про себя, что охране ещё и платить нужно, а тут человек явно экономит.
— И много ли куда вы ездите за кристаллами? — продолжил я расспросы.
— Много куда, Владимир Дмитриевич. Сибирь она, знаете ли, богата на магические кристаллы. Это на Западе их нет. А мы тут по такому богатству ходим!
«Сибирь!» — отметил я про себя, и на душе стало тепло.
  
Глава 37
 
Наш разговор прервала Матрёна. Она буквально вплыла в комнату и с поклоном пригласила нас обоих:
— Пожалуйте, пожалуйста, к столу!
Меня, признаться немного резануло — чего это она при посторонних своим декольте сверкает!
Перехватив мой взгляд, Матрёна словно запнулась и забыла слова. Движения сразу стали не такими плавными, в них появилась резкость и угловатость.
— Ты Мо Сяня позвала? — спросил я, потому что китайца в гостиной не было.
За всё время, пока мы разговаривали, он не пришёл и знать о себе не дал. Как дал мне задание, так и ушёл куда-то. Вот пусть Матрёна и ищет его, а не сверкает тут…
А я, пропустив вперёд гостя, пошёл следом за ним в столовую.
Блин! Настроение совсем испортилось. Теперь мне хотелось, чтобы приказчик поскорее купил у нас магические кристаллы и уматывал отсюда куда подальше.
И тут мне в руку ткнулся демонический волк. Как он подошёл, я не видел. И где был, пока я рубил дрова, а потом разговаривал с приказчиком, тоже неизвестно — точно не около меня!
Следом за Умкой пришёл Шилань.
И вдруг до меня дошло, что чёрная ци уже почти заполнила запасной резервуар.
Как только я это осознал, так совершенно иначе взглянул на приказчика.
Получалось, что он управлял мной, вызвав ревность. И моё чёрное ядро распознало в этом агрессию, направленную в мою сторону, и приняло меры. И если бы не ночная медитация, когда я создал запасной резервуар, я бы этого и не заметил.
Плюс, не сразу заметил как раз из-за запасного резервуара, потому что чёрная ци не сразу переполнила мои каналы, а сначала скопилась там, где должна была откладываться про запас.
И вот теперь запасной резервуар был почти полный! А ведь золотая и чёрная ци должны были находиться там в равновесии…
Я погладил Умку одновременно успокаиваясь и благодаря его за то, что он помог мне отвлечься и увидеть то, что происходит на самом деле.
Получалось, приказчик мог манипулировать людьми. Заставил Матрёну кокетничать, а потом вызвал у меня ревность и желание поскорее от него избавиться.
Думаю, если бы всё пошло и дальше в том же темпе, то после обеда я бы не глядя заключил с ним сделку на любую сумму.
Вот ведь жук!
Однако, не на того напал!
Я просто обязан был наказать его!
Но торопиться я не стал. Месть — это блюдо, которое едят холодным! 
И я решил подыграть Ивану Юрьевичу Сухорукову, потомственному скупщику магических кристаллов.
Он хочет, чтобы я злился и ревновал? Что ж, буду злиться и ревновать. И попридержу пока свою чёрную ци. С того количества, которое я успел вытянуть из приказчика, я острых симптомов отравления не почувствую, а потом схожу в деревню, пообщаюсь с дедом Радимом. Пусть он вытянет из меня излишки. Защита деревни от этого будет лучше, и мне легче — всем хорошо!
 
Между тем мы сели за стол. 
Причём, приказчик как-то тяжеловато опустился на стул и на лбу у него выступили капли пота — видимо, отток ци сделал своё дело. 
Что ж, сам виноват!
Мо Сянь тоже подошёл — в самый последний момент. Сел напротив гостя и, слегка наклонив голову, поздоровался:
— Доброго вам здоровья, уважаемый Иван Юрьевич! Как ваше самочувствие.
— Спасибо, хорошо, — ответил приказчик.
По его голосу я услышал, что ни фига ему не хорошо. Ну что ж, не рой другому яму, сам в неё попадёшь!
Матрёна сразу же начала прислуживать, подавать миски с кашей.
Она подавала овсянку так, как будто это была королевская каша! Ставила миски на стол и посматривала на меня, как потерянный ребёнок. Ловила мой взгляд в надежде на благосклонность.
Но я всячески демонстрировал, что злюсь и ревную. Раз приказчик ждёт этого, он это и получит! А потом, при заключении сделки, посмотрим, кто тут диктует правила!
Что касается Матрёны, в конце концов, она сама виновата. Не фиг тут перед всеми сверкать своими прелестями.
— Овсянка! — восторженно выдохнул приказчик. — Давно мечтал попробовать настоящую английскую овсянку.
Я удивлённо посмотрел на него, не понимая, что происходит.
— Каша, как каша, — пожал я плечами. — Угощайтесь!
Видя трепет и суету вокруг каши, я даже засомневался: может, я чего-то не понимаю, и тут этим словом называют что-то другое.
А потому зачерпнул каши и отправил в рот.
Блин! Вкусно, конечно! Но я бы после дров с большим удовольствием съел бы отбивную.
Собственно, я не стал откладывать дело в долгий ящик и позвал Прасковью.
— Прасковья, мясо есть? — спросил я у неё.
— Из готового только буженина, — растерялась кухарка.
— Неси! — приказал я. 
Женщина убежала и вскоре принесла порезанный дольками большой кусок запечённого мяса.
— Мясом кашу не испортить, — объяснил я, подхватывая с тарелки большой кусок буженины и отправляя его в рот.
Приказчик сделал вид, что его это не интересует.
Но когда к столу подошли Умка с Шиланью, он побледнел. И по всей вероятности, ему стоило немалых усилий не вскочить с диким криком, а остаться сидеть за столом.
Егору Казимировичу тоже не очень нравилось, что демонические волки подошли к столу, но он ничего не стал говорить. Покосился на них и молча продолжил уплетать настоящую английскую кашу.
А вот Прасковья, проходя мимо Умки, потрепала его за ухом. И Умка, паршивец, улыбнулся ей во все свои клыки!
— Прасковья, — позвал я кухарку. 
— Слушаю, Владимир Дмитриевич.
— Ты больше не боишься волков? — спросил я в лоб.
— Так они же такие милые! — ответила кухарка. — Они ж мне в амбаре всех крыс разогнали! А про утренний подарок вообще молчу! Милашки!
На этот раз ласки удостоился Шилань. И он так же не проявил никакой агрессии.
Но едва приказчик попытался протянуть к ним руку, как раздалось угрожающее рычание.
— Осторожнее, Иван Юрьевич! — предостерёг я приказчика. — Это духовные звери! Хотя, чего это я! У вас же есть амулет…
— Амулет не действует на духовных зверей, — со вздохом ответил приказчик. Он распознаёт их, как людей. Возможно, это из-за того, что духовные звери связаны со своими хозяевами.
— Вот как? — удивился я. — Даже не знал, что такие амулеты существуют… Хорошо, что духовных зверей не так много. А в лесу так и вовсе нет. Иначе вам пришлось бы очень непросто…
Приказчик кивнул с извиняющейся улыбкой, и я почувствовал, как чёрное ядро толкнулось, и в меня снова потёк ручеёк чёрной ци.