Род Корневых будет жить! (СИ)

— И что теперь делать? — спросил я.
— Думаю, нужно простроить в вашем теле каналы для циркуляции ци. Тогда можно будет попробовать ею управлять.
— И как это сделать? — спросил я.
Я уже готов был на всё, лишь бы понять, что происходит. Потому что, с одной стороны, силы у меня нет, а с другой, — у меня есть сильный источник, который притягивает тех, кто легко может меня убить. Как это сочетается, понятия не имею!
— Давайте пройдём в дом, — предложил китаец. — Переоденетесь. И потом обсудим, как нам быть.
После слов китайца я глянул на себя и невольно застонал.
Блин! Вчера я пришёл с головы до ног весь в земле. А сегодня вместо одежды на мне были какие-то лохмотья. А лицо и руки кровоточили. Всё-таки лезвия из смерчей хорошо порезали меня. И ведь придётся как-то объясняться с Прасковьей и Матрёной. Не то, чтобы меня это напрягало, но налетят ведь…
Однако, деваться было некуда, и я отправился вслед за Мо Сянем в дом.
Что примечательно, Мо Сянь снова был чистым. Его одежда была в полном порядке! И ни одной царапины!
Как я и ожидал, едва женщины увидели меня, сразу закудахтали. Но я был уже к этому готов, поэтому сходу осадил обеих.
— Цыть! — прикрикнул я на женщин, обрывая причитания. — Я пошёл мыться. Дайте мне чистую и целую одежду. А вы, Прасковья, приготовьте для нас с Мо Сянем чай, пожалуйста.
Женщины ушли. Но Матрёна вскоре вернулась, держа в руках стопку одежды.
Забрав у неё вещи, я направился во флигель. От предложения проводить жёстко отказался. Теперь дорогу туда я никогда не забуду!
Но не успел я свернуть в коридор, ведущий в колоннаду перед флигелем, как мне навстречу вышли Глеб с Данилой. Они были с мокрыми волосами. Я, признаться, совсем забыл про кадетов.
— Ты где был? — с высоты своего роста строго спросил Глеб.
— Кто тебя так? — дёрнул курносым носом Данила.
— Да ничего страшного, — отмахнулся я. — Слуги Мораны напали около барьера.
— Что?! — воскликнул Данила. — Слуги Мораны? Здесь?! Как такое может быть?
— Врёшь! — заявил Глеб.
— Ничего он не врёт! — вступился за меня Данила. — Посмотри, он весь изрезан ледяными лезвиями! Всё, как в учебнике!
И они оба уставились на меня, как на какую-то диковинку.
Это было даже забавно — длинный и худой Глеб и курносый, обычно улыбчивый Данила теперь стояли с выпученными глазами и открытыми ртами.
— Вот так! — пожал я плечами, как будто мне справиться со слугами какой-то там Мораны, как нефиг делать. — А что в этом такого?
— Ну, они же нападают только в степях… И там, где нет поблизости жилья, — начал объяснять Глеб.
— А как ты с ними справился? — поинтересовался Данила. — Они же всегда нападают стаей! Они же неубиваемые!
— Не бывает неубиваемых, — ответил я.
Я это точно знал. Не раз в горячих точках сталкивался. В результате умирали все.
— А как ты с ними без силы справился? — с восхищением глядя на меня, спросил Данила.
И мне стало стыдно. В конце концов, в победе над снежными смерчами моей заслуги не было. И я признался:
— Да это не я победил их, это Мо Сянь.
— Твой китаец?
— Ага.
— Круто! — с завистью проговорил Данила.
Это прозвучало так, что мне показалось, что ещё чуть-чуть и он попросит: «Дай погонять?»
И чтобы не доводить до этого, я решил сменить тему.
— А вы что мокрые? — спросил я, показывая на их мокрые волосы.
— Ты что?! — воскликнул Данила, покраснев, отчего веснушки проявились особенно ярко. — Сегодня же день величания Рода!
У обоих парней тут же загорелись глаза, а на щеках разлился густой румянец предвкушения.
— Ты же выполнишь свои обещания? — подозрительно спросил Глеб. — Или из-за… Из-за смерти твоих родителей и брата с сестрой…
Парни постарались показать сочувствие, но блеск в глазах выдавал их.
Нет, я видел, что они мне действительно искренне сочувствуют, но то, что должно было произойти в этот чёртов день величания Рода, явно привлекало их очень сильно. Ну почему я не знал, что там будет?
Неопределённо пожав плечами и кивнув, что в равной степени должно было означать как да, так и нет, я сказал:
 
— Пойду тоже помоюсь.
У парней опять загорелись глаза. Данила густо покраснел, а Глеб многозначительно поиграл бровями.
Я развернулся и пошагал через колоннаду во флигель, где была расположена баня с бассейном.
Баня была натоплена.
Я с удовольствием снял с себя лохмотья и залез сначала под горячий душ.
Места порезов сильно защипало. Но я продолжал стоять, пока боль не утихла. А потом пошёл в парилку.
Я вообще в своём мире любил ходить с мужиками в сауну. Возьмём пивка, рыбки, чипсов. Откупим сауну часа на четыре, а то и пять. Лучшее место для разговоров — никто не выдернет, ни жена, если у кого есть, ни начальство. Много про что можно поговорить — и про футбол, и про планы на будущее, и повспоминать дела минувших дней. Нормально так.
Но тут я не хотел никого видеть. Тут я хотел посидеть в одиночестве. Хотел разобраться в себе.
Я, прошедший горячие точки, можно сказать закалённый в боях, почему-то поступал здесь в этом мире, как подросток или как обычный гражданский обыватель склонный к рефлексии и к соплям… Как обычный сопляк пубертатного возраста — шел, поскользнулся, очнулся в другом мире, сам туповат, но проявляет признаки стойкого нордического характера… Я ведь не такой! Я ведь нормальный человек со своими слабостями и сильными сторонами! Я живой!
Интересно, если бы это была книжка, что сказали бы про меня читатели?
Но додумать эту мысль я не успел. Потому что в предбаннике скрипнула дверь.
  
Глава 14
 
Первым желанием было подорваться и поглядеть, кто там. Я даже напрягся, но потом решил, что не буду выскакивать из парилки. Что я, стыдливая барышня что ли? В конце концов, это мой дом, и я тут барин! Пусть дёргается тот, кто помешал мне!
Досадно, конечно, что прервали мои размышления, но скакать, как подросток я не буду!
А размышления действительно прервали и окончательно — судя по звукам, кто-то раздевался. Потом включил душ…
Я слушал, как струи воды с шумом падали на пол, и гадал: кого это принесла нечистая? Практически все в доме знают, что я пошёл мыться. Ну, кроме управляющего и Кузьмы — я как пришёл с ними ещё не встретился. Интересно, это кто-то из них? Вроде больше некому.
Естественно, дальше думать о том, кто я, где я и как до этого докатился, я не мог. Теперь всё моё внимание было сосредоточено на том, кто мне помешал.
Вот зайдёт этот человек, а тут я. Что он сделает?
Что-то мне подсказывало: вламываться в баню, когда там барин, тут не принято.
Наконец, воду в душе перекрыли и послышались лёгкие шаги.
Я напрягся, как зверь в засаде перед прыжком. Даже испытывал некий азарт. Как школьник, который сейчас с криком: «Ага!» выскочит из-за угла перед зазевавшимся прохожим. Очень уж мне хотелось посмотреть на реакцию нарушителя спокойствия.
И вот, наконец, дверь скрипнула и открылась.
Передо мной стояла обнажённая Матрёна.
(Уважаемые читатели, сцена в бане вырезана по просьбе модераторов, так как она признана порнографической. Если вы хотите прочитать её, то проходите по ссылке: https://author.today/reader/228717/2050670 Тут она опубликована в полном объёме.)
Я был полностью опустошён. И поцелуй Матрёны стал мне наградой за труды.
— Ну, что, хорошо восхвалили Рода? — спросил я у девушки, когда мы отдышались.
Матрёна ничего не ответила, лишь с нежностью прижалась ко мне и снова поцеловала.
— Это означает да? — спросил я.
— Да, — прошептала она, укладываясь поудобнее.
Но мне на полке в горячей парной лежать было неудобно, и я предложил:
— Как ты смотришь на то, чтобы продолжить в бассейне?
— Вы ступайте, барин, — с улыбкой ответила Матрёна. — В бассейне поиграем в другой раз. А сейчас поберегите силы. Вам сегодня ещё в деревню идти…