Кая. Полукровка (СИ)

– Так, молчать обе! И пока не объясните мне, в чём дело, даже не думайте разговаривать!
Мика скривилась, бросила, на этот раз в мою сторону:
– А ты с ней поосторожнее всё-таки. Она и правда изнасиловать может, – и пошла на выход.
Я спешно кивнула знакомому стражнику:
– Привет, Глен. Тут уже всё в порядке, Инга всё объяснит и даст инструкции. А это, – добавила я, проследив вопросительный взгляд стражника в сторону Мики, – с нами.
Потом вздохнула и строго поглядела на Оле.
– Сейчас же идём домой, и ты мне всё объяснишь. Про это «того самого» – тоже!
Глава 24 
Вышли из Дворца без проблем. Хельг успел выпустить посаженных под три замка придворных гладиров (и почему я никогда ничего о них не знала?), которые то здесь, то там приводили в порядок стражу. Время от времени кто-нибудь из знакомых придворных здоровался с нами, и никто ни о чём не спрашивал.
– Кая-я, – протянула Мика после того, как я раскланялась со страшим поваром. В те дни, когда мы с Рю оставались во Дворце, он нередко приносил нам ужин прямо в комнату. – Ты что, серьёзно знакома с королём?
Оле хмыкнула:
– Тоже мне, достижение. Больше проблем от этого знакомства.
– Эй! Между прочим, ты не знаешь, а это он, – подчеркнула я, – организовал мне поток клиентов, чтобы нам было на что жить в доме, который он же для меня сохранил?
– Моего заработка нам вполне хватило бы на двоих.
– А если бы он не помог мне с учёбой, я бы не поступила в училище.
– И не познакомилась бы с Элей.
– Кстати, да! Хорошая девчонка, вообще-то.
– Которая чуть не лишила тебя книги, из-за которой тебя чуть не отчислили, и из-за которой...
Оле осеклась и нахмурилась.
– Олеш, – я положила ладонь ей на плечо. – Ты про тот случай с приворотным зельем? Да ладно тебе, не обижайся. Я уже поняла, что была не права, и впредь не буду его использовать без согласия.
– Да причём тут это, оно всё равно досталось Дину, да ещё и помогло в лечении.
– Я про вечер с Джусом...
Теперь уже осеклась я, невовремя сообразив, что ляпнула лишнего.
– Постой, что?! – Оле резко остановилась и развернулась ко мне лицом. – Так тогда был приворот?!
– Я думала, на тебя не подействовало...
Олеша подняла голову к потолку и утробно зарычала, выражая всё своё возмущение.
– Эй, а расскажите мне, о чём речь? – Мика с любопытством смотрела то на меня, то на неё. – Чувствую, что-то интересное! Постойте-ка. О-о-о-о-о!!! Кая напоила тебя приворотом? Серьёзно?
– Полуторной дозой, – тихо добавила я.
Наверное, за всю жизнь мне ни разу не довелось хохотать так, как сейчас Мика. Она согнулась пополам и, отшатнувшись к ближайшей стене, оперлась на неё. Через пару минут она со стоном соскользнула по стене спиной и, сев на корточки, прикрыла ладонями блестящее от слёз лицо.
– Теперь всё понятно, – пробормотала Оле, но пояснять ничего не стала.
– Неужели это настолько смешно? – обиженно спросила я. – Да, глупость сделала, но не до такой же степени.
Мика встала и, утирая щёки, обратилась к моей соседке:
– Ты мне потом расскажешь подробности?
Оле побелела и быстрым шагом припустила вперёд.
– Ну расскажи-и-и, – Мика трясла её за руку. – Или силой заставлю!
– Нет! – твёрдо ответила Олеша.
– Мне, кстати, тоже интересно, – я подошла к ней с другой стороны. – Куда ты тогда убежала? Вернулась под утро только, а где была – не сказала.
Моя соседка закатила глаза и пошла с такой скоростью, что я еле за ней поспевала. Как мы с Микой ни старались, вытряхнуть из неё признание, чем кончилась история с приворотом, мы так и не смогли. Зато я смогла хоть немного отвлечься от всех переживаний прошедшего дня.
Лил дождь. Сильный, отчаянный, словно в последний раз, под аккомпанемент молний и оглушающего грома. Странно было попасть под ливень среди зимы, когда уже успел лечь снег, который теперь превратился в невнятную кашу под ногами. Разговаривать, и вообще жить, было неудобно. Хотелось скорее скрыться от воды, которая пропитала насквозь всю одежду, но в то же время возвращение домой пугало. Как мне ни хотелось разобраться в происходящем, внутри меня трясло. Что именно мне предстоит узнать? Что я буду чувствовать? Смогу ли я дальше доверять своей лучшей – если не сказать единственной – подруге?
 
– Иди скорее в душ, – сказала Оле, закрывая дверь нашей комнаты. – Отогрейся. Потом поговорим.
– А ты не пойдёшь?
– Я... позже.
Глядя в её напряжённое лицо, я не нашлась, что ответить. Кивнула и, скинув с себя мокрый плащ прямо на пол, перешагнула через него и, схватив с крючка полотенце с ночной рубашкой, ушлёпала в мокрых ботинках в душ.
Она никогда не ходила в душ вместе со мной. Я почти никогда не замечала, как и когда она успевает мыться. То рано утром, то во время пары, то когда возвращалась домой поздним вечером. И вот, теперь тоже.
Вернувшись, я застала её умывшейся и закутавшейся в свитер и одеяло. Мокрые волосы – но не от дождя, а помытые и расчёсанные, тяжёлыми гроздьями лежали на плечах. Я попыталась ободряюще улыбнуться, но губы Оле лишь слегка дрогнули, словно в них не осталось сил на улыбку.
– Садись, – сказала она тихо. Но когда я собралась было залезть на её кровать, чтобы поговорить по душам, как раньше, плечом к плечу, он одёрнула меня: – Нет, не сюда. Садись на свою кровать.
– Ты меня боишься, что ли? – я попыталась пошутить. – Не думаю, что после всего, что между нами было, ты меня настолько сильно сможешь разозлить.
– Это мы ещё посмотрим, – вяло улыбнулась она. Дождалась, пока я сяду поудобнее и добавила: – А теперь закрой глаза и досчитай до десяти. Можно вслух. Потом открывай глаза.
Я послушалась. Закрыла глаза, уткнувшись лбом в колени и громко, чётко сосчитала от одного до десяти. А когда открыла глаза... закрыла их снова. Потёрла. Открыла. И усмехнулась:
– Так и знала...
Передо мной сидел парень с длинным узким лицом и пепельными волосами. Глаза раскосые, странного, непривычного цвета – бледно-фиолетового с синим оттенком, а зрачок чуть сплюснут по бокам. Издалека это было почти незаметно, но ощущение, что с глазами что-то не в порядке, создавало. Уши длинные, красивые, в одном из которых висела цепочка, одним концом прикреплённая к верхней части, другим – к нижней. Он кутался в свитер и шмыгал носом.
– Опять заболел, – вздохнул Гард из рода Ума. – Когда уже зима кончится?
– Она только началась...
В пронзительной тишине слышно было только как дождь барабанит в окна, да где-то вдалеке кто-то вдруг рассмеялся.
– Над нами смеются, наверное, – неловко пошутила я. – Потому что сидим тут порознь, как неродные, и молчим. Теперь-то мне можно сесть к тебе поближе?
Оле... нет, не Оле. Гард. Он улыбнулся, на этот раз смелее, и кивнул.
– Если не боишься.
– Чего мне тебя бояться. – Я взяла из ящика стола свою Книгу и, забравшись к нему под одеяло, открыла её на одной из последних страниц. Лёгкое движение карандашом – и перед нами появился волшебный огонёк. Хлопнула в ладоши – и лампа погасла, оставив нас в полумраке. – Здорово, да? Там совсем не сложные инструкции, меня Майк научил... Да, я ж тебе не рассказала про Майка! Помнишь, в Молотушки приезжал маг из училища? Он ещё меня про болезни расспрашивал...
– Помню Майка, да, – кивнул Гард. – Ты ведь из-за него с постели потом встать не могла.
– Было дело, – усмехнулась я. – Вот он – страшный человек, между прочим! А в тебе что страшного? Мы ж с тобой уже полгода под одной крышей. И этого у меня уже никто не отнимет.
Я прижалась к его плечу и ощутила, как спокойствие окутало меня с ног до головы. То спокойствие, которое всегда приносила мне Олеша. Что бы ни происходило, каждый раз она оказывалась рядом, заглядывала в глаза и говорила, что мы со всем разберёмся. И я верила. Ах, черти! Теперь-то яснее ясного, что всё это – воздействие. Она, то есть он, вторгался в моё сознание, чтобы вернуть в сердце покой, чтобы снять боль, чтобы оградить от ошибок. Подумать только, он всё это время терпеливо выслушивал про Рю и про Дина, и про Уму... Ой. Мама дорогая, я ему рассказывала о своих чувствах к нему же!