Кая. Полукровка (СИ)

– Да, я... из более тёплых краёв.
– Как же вы там лето переживаете? У нас-то как жара ударит – так хоть вешайся, не могу себе представить, чтобы было ещё теплее.
– А ещё теплее и не бывает. Лето у нас более прохладное.
– Ого! – воскликнула я. – Где же это волшебное место? Доучусь – перееду! Вам там маги не нужны?
Он рассмеялся, но сразу не ответил.
– Маги везде нужны, – сказал он спустя несколько секунд. – Но что за место – секрет.
Я фыркнула.
– Тоже мне, тайна ходячая. Так, мы почти на месте...
Увидев издалека искомый домик, я поморщилась от свежих ещё воспоминаний.Здесь было всё: и пропавшая Книга, и расставание с Рю, и выволочка Коменданта, и объявившийся Дин... Единственное, чего не было – это спокойной жизни. И вот теперь снова...
Свет в домике не горел. Видимо, хозяина нет дома.
– Я буду ждать тебя там, – таинственный биолог показал на ту самую беседку, в которой на днях мы с Дином выясняли отношения.
– А что, со мной не пойдёшь? – с вызовом спросила я, переходя на шёпот. Почему-то казалось, что кто-нибудь обязательно за нами следит и пытается выяснить, что мы задумали. – Струсил, что ли?
Ударила наугад, но попала. Биолог выпрямился, губы сжались в тонкую линию.
– Я струсил? – воскликнул он, и я вжала голову в плечи, словно он сейчас разбудил всех врагов в округе.
Однако, ожидаемого эффекта провокация не возымела: он взял себя в руки и уже спокойно пояснил:
– В любой другой раз пойду на дело с тобой. А сейчас ты проходишь проверку, не я.
Скривилась, передразнивая его.
– Ладно. Погнали.
Я уже собралась было бежать, но Ума меня остановил:
– Стой. На удачу. – Он поднял руку с раскрытой ладонью. Увидев мой непонимающий взгляд, он устало вздохнул: – Хлопни.
Я неуверенно хлопнула в ладоши.
– Да мою руку хлопни! – Послушалась. Он кивнул. – А теперь вперёд.
Мысленно обратившись ко всем тем демонам, которых ведьмы на самом деле не умеют вызывать, и попросив у них помощи, я направилась к домику Коменданта. Согласно короткого инструктажа, альбом – это тетрадь в твёрдом переплёте, больше похожая на большую книгу, только с толстыми страницами. Она должна лежать под подушкой, либо под матрасом. Либо где-то в изголовье кровати.
Дверь оказалась заперта на ключ, но окно по обыкновению приотворено. С трудом продавив створки внутрь, я открыла себе проход, довольно узкий, но вполне достаточный, чтобы забраться внутрь. Света не было, делать всё приходилось ощупью. Я подтянулась, ухватившись за подоконник, и поставила одно колено на край окна. Затем рывком оторвалась от земли, буквально закидывая себя в дом. Так как под окном ничего не было, то кубарем повалилась прямо на пол, изрядно нашумев. Радовало, что домик стоял одиночкой, и в округе точно никто не должен был меня услышать. К этому моменту глаза более-менее привыкли к темноте, и в слабом свете, доносящемся от уличных фонарей, удалось найти свечу с огнивом, затерявшиеся среди прочего хлама на столе. Странно, везде уже давно магические лампы установлены, а Комендант до сих пор как в деревне живёт...
Откинув лишние мысли, я бросилась к кровати. Беглый обыск не дал никаких результатов. Ни под кроватью, ни под матрасом, ни под самой кроватью, ни возле неё не обнаружилось ничего похожего на книгу. И когда я уже отчаялась, глаз упал на серенькую неприметную тетрадь с картонной обложкой прямо на самом видном месте: на столе возле свечи! Обрадовавшись, что всё закончилось, я схватила её и, спрятав под рукой в складках «крыла» своего костюма, уже бросилась отпирать дверь, как вдруг раздался скрежет вставляемого в дверь ключа.
Я в панике отшатнулась. Ну всё, приехали. Теперь точно отчислят. Огляделась в поисках спасения и хлопнула себя по голове: обратно в окно! Бросилась в спасительно раскрытые створки, но дверь уже открылась. Не оглядываясь, я прыгнула в окно, перевесившись через подоконник. Не так-то просто вылезать в узкое отверстие с книгой в руках! Но вылезти не успела: кто-то цепко схватил меня за лодыжку.
– Господин комендант, что у вас тут происходит? – раздался знакомый голос. Рука, удерживавшая мою ногу, разомкнула пальцы, и я каким-то чудом вылезла в окно, тут же дав дёру куда глаза глядят.
 
Остановилась минуту спустя в совершенно тёмном переулке, где почему-то не работали фонари. Согнувшись пополам, я тяжело дышала. На спине выступил пот, лёгкие горели, а украденная тетрадь не давала покоя. Ради чего всё это было?
– Ничего себе ты бегать! – раздалось за спиной, и я чуть не подпрыгнула от страха. Какая-то часть меня всё ещё ждала погони. Но это был всего лишь мой подельник.
– Спасибо, что отвлёк его, – тяжело выдохнула я. – Если бы я попалась, то всё... завтра бы уже отсюда вылетела.
– Хорошо ещё сегодня маскарад, – усмехнулся он. – От костюма избавься как можно быстрее. На всякий случай.
– А чего Комендант? – кивнула я в сторону места преступления.
– Комендант?.. – Биолог тоже обернулся, словно мог увидеть, что там происходит. – Он думает, что ему померещилась гигантская птица и теперь бегает кругами возле своего дома и орёт: «Изыдити, демоны!»
Я прыснула. Потом немного подумала и расхохоталась. То ли истерика, то ли облегчение...
Ума подошёл к согнувшейся от хохота мне, взял альбом и спрятал его за куском ткани, висящим перед ногами. Видимо, за ним ещё и карман скрывался. Потом, дождавшись, когда я выпрямлюсь, взял меня обеими руками за плечи и слегка встряхнул:
– Вот теперь верю, что ты не скучная! Не холодно тебе?
Я помотала головой.
– Наоборот даже, жарко.
Он усмехнулся:
– Это ненадолго. Пойдём к костру, там теплее. Да и начали, наверное, уже, всё пропустим ведь.
И мы медленно пошли, со смехом рассказывая друг другу, как происходила кража заветного фотоальбома. Оказалось, что биолог не просто сидел в беседке, и выбрал он её не просто так: именно из неё открывался вид на все три ведущие к тому месту дороги, и он мог легко заметить, если кто-то начнёт приближаться к дому. Мне не повезло: комендант подошёл с той стороны, где Ума не мог быстро его перехватить, да и видно его, одетого в чёрное, было плохо. Поэтому отвлечь хозяина удалось только когда он уже вошёл в дом. Чего, впрочем, оказалось достаточно, чтобы я успешно завершила дело.
Сейчас, когда вокруг не было толпы льнущих к нему девчонок, биолог казался совсем другим. Внимательным, спокойным, и, словно с диким зверем, держал со мной дистанцию. Я невольно стала поглядывать на него, пытаясь угадать черты скрытого под маской и в темноте ночи лица. Но видела только улыбку тонких губ и редкие брошенные на меня сверху вниз взгляды.
«Почему он больше не пытается ко мне притронуться?» – промелькнуло вдруг уколом в груди. Я небрежно сдвинулась чуть вбок, чтобы наши руки словно случайно соприкоснулись и продолжила так идти, едва задевая его пальцы. По задумке он должен был взять меня за руку или отреагировать как-то ещё... Но он шёл дальше, словно ничего не происходит. Руки продолжали едва касаться, а он – так и смотрел вперёд, рассказывая про деревья, из которых можно строить живые дома...
Костёр действительно уже горел. На площади перед столовой, прямо по центру плясало пламя, вздымавшееся на высоту второго этажа, а вокруг него летала платформа, на которой стояли два парня и пели под аккомпанемент собственных музыкальных инструментов. У одного была Каббата – струнно-духовой инструмент, а у другого Линдомина – клавишный.
Мы подошли ближе к костру, чтобы было теплее, но холод уже начал проникать под одежду. Вздрогнув всем телом, я потёрла руки и подняла восторженный взгляд на живые языки пламени. Они наполняли нос запахом жжёной древесины и грели протянутые к ним ладони. Вдруг раздался хлопок, и со всех сторон в небо устремились оптические иллюзии, изображающие быстро распускающуюся белую траву. Через несколько мгновений на ней появились цветы и взорвались россыпью белых светящихся, словно кусочки луны, букв. Парни на летающей платформе пели что-то о том, как прекрасна эта памятная ночь, и я восторженно затаила дыхание: в самом деле, прекрасно...