Кая. Полукровка (СИ)

– Пусть хоть одна из нас получит сполна от этой жизни! – с театральным апломбом сказала Оле мне вслед.
Я закатила глаза. Нет, жалко, конечно... Зайду, наверное, к ней через час-полтора, хоть проведаю. А то и правда ведь... обидно.
Территория Училища к вечеру изменилась до неузнаваемости. Повсюду горели магические огни самых разных цветов, появились «заросли» белой травы (оптическая иллюзия, конечно, она выживает только в Суровом лесу), а главное – студенты все поголовно были в костюмах или, как минимум, в масках, закрывающих большую часть лица.
Когда я подошла к зданию столовой, уже стемнело. Она словно втягивала в себя людей: со всех сторон стекались люди и исчезали за большой двустворчатой дверью. Иногда эти двери исторгали одного-двух смеющихся студентов, которые, несмотря на морозец, даже не накидывали плащи поверх костюмов. На них я смотрела с подозрением, потому что алкоголь на территории училища был запрещён...
Внутри уже вовсю шло веселье. На большой, наспех возведённой сцене кто-то из старшекурсников вёл конкурс. Судя по дружному хохоту, весьма уморительный, но мне сейчас хотелось найти стакан с соком, закуску и просто несколько минут посидеть. Отдохнуть, осмотреться и найти себе компанию.
Отдохнуть я не успела. Осмотреться – тоже. Даже найти стакан сока не успела, компания сама настигла меня, как только я начала стеночкой продвигаться мимо сцены.
– Кая, приветик! – буквально напрыгнула на меня какая-то моль-переросток. Белое широкое платье до колена, больше напоминающее сложенный зонтик, длинные, безвольно болтающиеся прозрачные крылья и белая же маска, облегающая верхнюю часть лица. Даже несмотря на шум вокруг, я вздрогнула от неожиданности и приложила руку к вырывающемуся из груди сердцу.
– Эля, – выдохнула я, узнав светлые, почти белые кудри. – Чего так пугаешь?
Она легкомысленно пожала плечами и, схватив меня за локоть, потащила в коридор, объясняя выбор тем, что там тише. Я с тоской посмотрела на столы с угощениями, которые были уже всего в нескольких шагах, но теперь неумолимо отдалялись. Эля была хоть и мелкая, но тащила меня с силой увесистого жеребёнка.
– Ты чего это, одна, что ли? – деловито уточнила она.
– Ну... – я замялась. Почему-то стало неудобно. – Оле отравилась, её оставили на весь вечер в медотсеке... Может даже до утра продержат.
Эля покачала головой.
– Бедняжка!.. Но тем лучше для тебя.
Я не могла видеть её лица, но мой живот сжался в нехорошем предчувствии. Пока что от этой девушки у меня были только неприятности.
– В каком это смысле? – осторожно уточнила я.
Мы уже вышли из зала и поднимались по лестнице на второй этаж, где находилась оранжерея. Эля остановилась и торжественно подняла палец вверх:
– Сейчас будем лечить твоё разбитое сердце!
– А с каких это пор оно у меня разбито? – похлопала я ресницами.
– С тех пор, как Рю тебя бросил.
– Вообще-то инициатива к расставанию была моя.
Эля посмотрела на меня полным сострадания взглядом, приобняла за плечи и повела дальше:
– Правильно, так легче. Но сердцу всё равно больно от предательства, даже когда предатель – сам король.
Я закатила глаза и решила промолчать, а то сейчас выдумает ещё чего получше. Элайла тоже решила, что тема развалившихся отношений не очень интересна, и быстро переключилась:
– Там такой мальчик! Такой мальчик, ты обалдеешь! Там сейчас все наши девчонки собрались.
– Кто это – наши девчонки? – не поняла я.
– Как кто, ну, с первого курса все. Бамбл, Чикра, Мэгги, Зира, Нулл и Твин. Вас с Олешей только не хватало. В общем, у Твин, Чикры и Нулл парни есть, они вне конкурса. Остаются Мэгги, Зира и Твин. Ну, и ты. Я ставлю на тебя, поэтому давай быстрее.
Я застыла на месте, пытаясь переварить информацию. Если честно, мне до сих пор не удалось запомнить всех девчонок курса поимённо: не ставила себе такой цели, да и пересекались мы не так часто. Крысёнка схватила меня за руку и поволокла сквозь заросли оранжереи. Весь этаж был уставлен горшками и засыпан землёй, на которой росли чуть ли не все виды растений, доступные человеку. Где-то в глубине кустарников слышались женские голоса.
 
– Что значит, ты на меня ставишь?
– Это значит, я считаю, что у тебя больше всех шансов его закадрить. И что я тебе буду в этом деле помогать.
– Да кто он вообще такой? – инстинктивно пригнувшись, зашептала я, потому что искомая компания уже явно была близко.
– Никто не знает, и оттого ещё интереснее, – Эля чуть не подпрыгивала на месте от восторга. – Какой-то маг-биолог. Может, он из Училища, а может и нет, мы так и не поняли. Такое ощущение, что он учился где-то не здесь и вообще приезжий. Он даже говорит с небольшим акцентом. Высокий и красивый! Жаль, глаза маска закрывает...
– А с чего ты взяла, что мне это вообще интересно?!
– Тебе это вообще нужнее всех! Отвлечёшься немного, забудешь о бывшем...
В общем, было проще подчиниться. С тяжёлым вздохом я поправила платье, изображающее из меня южную радужную птичку в сине-зелёных оттенках, пригладила волосы, проверила заколки, удерживавшие маску и твёрдым шагом пошла на голоса. Эля крыской юркнула за мной следом.
Картина пред моими глазами предстала удручающая. Действительно, главным действующим лицом оказался высокий парень в необычном костюме. Штаны были прямыми шароварами, облегающими сверху и расширяющимися книзу, при этом спереди от одного бока к другому тянулся треугольный кусок ткани, с помощью которого, видимо, штаны фиксировались на талии. Рубашка на нём была без рукавов и без застёжек спереди, а сверху вообще какая-то пародия на рубашку: длинные рукава, спина заканчивалась чуть ниже лопаток, а спереди не соединялась в принципе. Всё это из незнакомой, очень лёгкой ткани, напоминающей шёлк, но при этом матовой. Светлые волосы у него были собраны в высокий длинный хвост почти на макушке, виски выбриты. И ещё одна любопытная деталь костюма: удлинённые уши. Не подделка, самые настоящие! В смысле, конечно, магически сотворённые, но выглядели один-в-один как настоящие.
Ага, – догадалась я, – значит, гладир. Не сказать, что оригинальное решение, зато очень красивое исполнение. Натуральное. Будто с картинки сошёл.
Таинственный незнакомец стоял перед раскидистым кустом с очень большими остроконечными листьями и делал какие-то пассы руками. Две девчонки буквально прилипли к нему по бокам, ещё две с интересом разглядывали кустик, а последние две стояли чуть поодаль. Надо понимать, что степень близости примерно соответствовала желанию девушки охомутать беднягу.
Бедняга этот, впрочем, не сильно страдал. Он сорвал с куста два небольших плода и вручил их прилипшим к нему девчонкам, поочерёдно приобняв каждую из них. Я невольно скривилась от этого зрелища.
– А мне? – спросила Твин, которая только что сидела на корточках, разглядывая корни куста. Сейчас она встала и горящими глазами заглядывала в маску незнакомца. Она была без костюма, в одном только полупрозрачном платье и с распущенными волосами. Видимо, на маскарад шла целенаправленно в поисках лекарства от одиночества.
Парень сорвал ещё один сочный плод и поднёс его к лицу Твин. Та томно прикрыла глаза и укусила фрукт. По подбородку потёк сок. Незнакомец улыбнулся и, захватив пальцами край собственного рукава, вытер девушке лицо.
Меня аж передёрнуло. Было чувство, словно я заглядываю в чужую спальню. Нет, ещё хуже: будто меня насильно притащили в чужую спальню! Но в то же время глаз зацепился за лицо незнакомца: его улыбка казалась смутно знакомой и необъяснимо притягательной. На худом, даже сухом, но скуластом лице, с немного вытянутым подбородком и тонкими губами, такая широкая и искренняя улыбка. Кого-то он мне напоминал, особенно вот с этим вот хвостом... Кого-то... очень-очень знакомого... очень-очень близкого...
 
От этих мыслей меня отвлекла Эля, которая уже лбом толкала меня вперёд.
– Всем привет, – воскликнула она, выныривая из-за меня. – Неужели таки получилось? Ого! А нам говорили, что этот куст никогда не плодоносил и плодоносить не будет в таких условиях!