Кая. Полукровка (СИ)

Дин уже открыл было рот, чтобы ответить, но я его опередила:
– Ладно, давайте закроем тему! Время позднее, уже пора бы спать, завтра тяжёлый день... Дин, прости, что мы так поздно заявились и спасибо тебе большое за работу.
Ещё несколько мгновений он продолжал прожигать взглядом Гарда, потом откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.
– Наверное, дядя Айк был прав, когда уплыл отсюда к чёртовой матери. Лучше быть среди себе подобных.
Гард успел уже взяться за ручку двери, как вдруг застыл и медленно обернулся к Дину:
– Что, прости? Куда уплыл?
– Туда, куда тебе дорога, – огрызнулся тот. – Подальше от нормальных людей.
– Он уехал с экспедицией королевича?
– Нет, давно ещё, больше трёх лет прошло с тех пор. Вот письмо прислал, говорит, неплохо обжился. Так что ты подумай. И друзей своих забери
– Дин! – строго оборвала я его, чувствуя, что ситуация накаляется. Но осеклась, увидев, как заблестели глаза Гарда.
– И тебе пришло оттуда письмо? – спросил он, подавшись вперёд, и словно не слыша презрения в голосе Дина.
– Ну пришло, и что с того?
Гард не ответил. Сначала его веки распахнулись, словно он увидел нечто удивительное. Потом расплылся в глуповатой улыбке, прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд, в котором читалась несущаяся галопом мысль. Вот только о чём именно он думал, осталось для меня загадкой.
– Мы, пожалуй, пойдём, – сказала я, выталкивая Гарда за дверь. Потом остановилась и, повинуясь внезапному порыву, в два шага пересекла комнату, чтобы обнять Дина напоследок. – Спасибо тебе большое. Ты не представляешь, как выручил меня.
– Да уж представляю, – проворчал он в ответ.
С того момента Гард был как никогда задумчив, а на губах его блуждала таинственная улыбка. На все вопросы отвечал уклончиво, словно боялся спугнуть внезапно повернувшуюся к нему лицом удачу, но к утру мне всё же удалось выяснить, что причиной тому было следующее.
Около четырёх лет назад пропал его брат. Никто больше никогда его не видел, и проследить путь беженца так и не удалось. Его не преследовал закон, он не находился в опасности, как это было в случае Гарда, но зато голову его наполняли разнообразные идеи об идеальном государстве. И о мифической новой стране, которую можно было отыскать, если плыть на корабле дальше гор, покинуть край земли и устремиться в бесконечную воду. Там, за морем, должна быть другая земля. Та, с которой уже много лет никто не возвращался. И вот теперь приходит письмо от человека, который ушёл в те земли как раз во время исчезновения брата! Значит, кто-то вернулся. А значит, можно попытаться выяснить, действительно ли брат там. А может и вовсе он прибыл вместе с письмом дяди Айка?
Гард мечтательно смотрел в серое небо, а я не находила себе места. Нет, его желание найти родного человека мне было понятно: я и сама на многое готова пойти, чтобы найти мать, – но мысль, что для него брат может быть важнее меня, не давала покоя. Немного успокаивало одно: уйти за море, где нет королей и сумасшедших Прокуроров, виделось не такой уж плохой идеей. Но пока что в моих планах было переждать бурю в тихом неприметном месте, чтобы потом вернуться к магии вновь. И на этот раз никто не посмеет вмешиваться в мою жизнь.
***
– Она сбежала, – Хельг плюхнулся в кресло, которое уже начал считать своим, несмотря на то, что располагалось оно в рабочем кабинете короля.
– Ожидаемо, – выдохнул тот, откидываясь на спинку стула. Длинные смятые полы белого сюртука колыхнулись и безжизненно повисли. – Проследили?
– Обижаешь. На самом рассвете подсела в обоз мелкого торговца, сейчас должны быть на полпути к Агвану.
– Что с охраной?
– Стандартный отряд и трое наших на связи. Что делать будем? Вылавливать?
– Оставь. Пусть за ней присмотрят, но не трогают. Ей нужно время.
– Значит, второй план?
– Нет, давай третий. Или всё же...
– Эй-эй! – Хельг поднял перед собой руки. – Тормози коней. Ещё ни разу в истории силовой конфликт с гладирами не решался в пользу человеков.
 
– Ещё ни разу у нас не было экранов и устройств, взрывающих любую точку пространства.
– Это риски.
– Хельг! – король хлопнул ладонями по столу. – Ты достал меня со своими рисками! Если не рисковать, мы так и будем каждую минуту бояться, что они вторгнутся в наши головы и подчинят себе. А мы при этом будем слюной истекать и радоваться возможности служить великим господам. Чёрт с ним! План номер три – и собирай магов скорее. Как по ним ситуация?
– Не очень. Почти все, кто в провинции – участвуют в восстаниях. Им сильнее всего присели на мозги, если вмешаться, могут и тронуться. Кого могли – вытащили в Тузы. На периферии оставили только врачей.
– Да, мне докладывали... Что же, собирай молодняк.
Хельг расплылся в самой ослепительной улыбке:
– Уже.
Просторная комната была заполнена скамьями, на которых рядами расселись молодые маги. Вдоль стены с серьёзным видом стояли взрослые академики. Первые перешёптывались, гадая, что они здесь – в главной Академии – делают, а вторые молчали и почти не шевелились. Хельг шумно выдохнул и деланно лёгкой походкой вошёл в аудиторию, остановившись на самом видном месте.
– Попрошу внимания, – громко произнёс он и выждал несколько секунд, пока шёпот стихнет окончательно. – Полагаю, вы уже догадались, что собрали вас здесь не просто так. И что дело не связано с учёбой.
– Кто-то опять накосячил? – спросил долговязый парень с кривой усмешкой.
– Не угадал, – усмехнулся Хельг. – Ещё есть варианты или я продолжу?
– Да ясно же, что дело государственное, – сказала темноволосая девушка с выбритыми висками. Гладир прищурился, припоминая, где мог её видеть. – Мы все со старших курсов, и притом все – с государственной службы. А, и медики ещё. Тогда простите, не угадала.
– Почему же... Мика, если я не ошибаюсь? Всё верно, дело государственное. Даже слишком.
Снова поднялся шёпот, в котором чуткий гладирский слух улавливал то и дело звучащий вопрос: «Что это значит?»
– Это значит, – ответил он, возвысив голос, и учащиеся притихли. – Это значит, что вам нужно внимательно меня выслушать. Не все знают, но среди нас много гладиров. Действительно много. Ребята, покажите им.
Те начали озадаченно переглядываться, но ничего не произошло.
– Да иллюзии снимите уже! – прикрикнул Хельг, едва сдержавшись, чтобы не обозвать их, самое мягкое, придурками.
Неуверенно, словно опасаясь чего-то, один за другим маги начали меняться. Изменение были неуловимы, но через несколько секунд послышался первый вскрик. Потом удивлённый вздох. Потом ругательство. А дальше шум заполонил аудиторию.
– Я считал тебя другом! – громче всех орал один из парней. – Тварь!
– Эй, у нас тут что, радикально настроенные расисты? – голос Хельга, магически усиленный, пронёсся над ребятами. – Да, гладиров много, и не только среди вас. И все они – все! – находятся под прямой защитой короны. Так что не рекомендую переходить к поспешным действиям. В противном случае, – он посмотрел в глаза самому прыткому, – мне ничего не стоит залезть вам в голову и заставить полюбить гладиров навсегда.
После этих слов Хельг скинул с себя иллюзию и предстал перед всеми в своём истинном облике. Публика ошеломлённо замолчала.
– Я могу каждому из вас внушить любую мысль и любое желание. Но не делаю этого из соображений этики. Понимаете? Моя сила выходит за рамки вашего понимания, вы все можете оказаться под моим контролем.
– Не все, – хмыкнул широкоплечий парень с дальнего ряда.
 
– Наслышан, – кивнул гладир. – У вас случай уникальный, и его мы ещё будем подробно изучать. Возможно, если бы мы раньше узнали об особенности плакальщицы, то сейчас не пришлось бы вас всех здесь собирать.
– Так и за чем дело стало? – уточнила ярко-рыжая девчонка из поисковиков.
– Посудите сами. Если я могу вам внушить любую мысль и желание, то же самое способны сделать и другие гладиры. А теперь представьте, что они объявляют нам войну.