Кая. Полукровка (СИ)

– Ну... – я отвела взгляд и попыталась себе представить подобную ситуацию. – Не знаю, как у них на самом деле, но в книгах пишут, что сады – прекрасный уголок.
– Эти книги! Пишут! – внезапно поднял голос Рю. – По нашей с Даррелом инициативе! Мы уговорили отца начать повсеместную пропаганду дружбы с гладирами! Все эти книги писались с одной целью – смягчить отношение людей к гладирам, чтобы со временем дать им возможность находиться среди нас без иллюзии и не бояться быть сожжёнными без суда!
Я отшатнулась. Его лицо исказилось в эмоциях, которые мне были совершенно непонятны. Но в следующую секунду он взял себя в руки и опустился обратно на мягкое сиденье.
– Ты ведь помнишь, что творилось, когда мы были детьми? Так не должно было продолжаться. Однажды мы подружились с мальчишкой, с гладиром, который оказался на нашей земле, потому что там, в Садах, ему грозила казнь. Ему было всего восемь, и по наивности доверился нам, рассказал о себе всё, как есть. Видимо, не только нам, потому что дружили мы совсем недолго.
– Что с ним стало? – спросила я, с трудом шевеля пересохшими губами.
– Всю его семью зарезали ночью последователи группы Карателей. Слышала о таких? Они вроде как за чистоту человеческой крови, а гладиров считали чем-то вроде чудовищ. Конечно, их потом отыскали и наказали, но... Гарда это не вернуло.
– Как-как, прости? Как его звали?
– Гард. Гардо – так он просил себя называть. А что?
– Нет, ничего. Показалось.
Конечно, то не мог быть знакомый мне Гард. Даже если бы он случайно выжил, то должен был быть старше, и наверняка рассказал бы о своём визите в Великие Тузы. Но от звучания знакомого имени становилось жутковато.
– Мы с Даррелом много думали, как предотвратить подобные случаи, и разработали план. Подключили бардов, писателей, художников и артистов. Они ходили по стране и рассказывали истории, в которых гладиры представали благородными, честными, добрыми... Да ты и сама наверняка слышала эти сказки. Конечно, мы не ожидали быстрого эффекта, несколько поколений должно было вырасти на этих сказках, но...
– Но реальность – это вам не сказки.
– Именно. Реальность тем временем становилась всё хуже. Сначала Прокурор просто избавился от всех претендентов на престол. Затем начал гонения на тех, кто пересекает границу и контактирует с нами. А после объявил награду за пленных человеков – как они нас называют. У наших нет никаких шансов избежать рабства, их волю подавляют полностью, внушают, что они сами желают служить своим господам...
– Зачем, – прошептала я, хмурясь. – Зачем ты мне рассказываешь об этом?
Рю вздохнул и откинулся на спинку стула.
– Это важно, моя хорошая. Твоя мать... Задачей группы, в которую она входила, было выяснить, что происходит с пленными людьми и есть ли какие-то способы их освободить, не развязывая войны. Мы тогда не были готовы воевать с гладирами. Им было достаточно надеть иллюзию и просочиться в ряды командования, чтобы полностью разрушить армию и направить наши силы на нас же самих. Объявить войну значило обречь нас всех на вечное прислуживание тем, кто считает себя высшей расой. Сейчас ситуация иная. У нас есть маги. Экраны, блокирующие ментальное воздействие. А они в свою очередь перешли все мыслимые границы и первыми начали наступление.
– Пытаются захватить власть над нами, – понимающе кивнула я. – Сначала через тебя, теперь – через народ.
– Верно. На нашей стороне есть предатели. Они уже заполнили наши темницы, но находятся всё новые и новые, готовые ради власти над чужим разумом вести за собой людей.
– Рю... – мой голос был тихим и надломленным. – Мы должны с этим что-то сделать. Нельзя допустить, чтобы они продолжали лишать людей свободы.
– Именно поэтому ты здесь, – сказал он, постучав пальцами по столу. – Ты – единственная, кто может прекратить это всё быстро и безболезненно.
– Но что я могу сделать? Обычная девчонка, из меня даже маг никудышный!
– Видишь ли, – Рю скрестил пальцы и, наклонившись вперёд, на пару секунд отвернулся, обдумывая свой ответ. Но вместо пояснений спросил: – Что ты знаешь о своём отце?
 
Я замялась, вспомнив портрет и письмо. А потом приподнялась на стуле от внезапно постигшей меня догадки:
– Погоди, ты что-то знаешь?! Знаешь – и молчишь?!
– Тише, моя хорошая, – он взял меня за руку и я, стиснув зубы, села обратно. – Я действительно кое-что знаю, но, уверяю тебя, узнал совсем недавно. И... долго думал, как сказать.
– Говори же! – воскликнула я, потому что король снова задумчиво замолчал.
– Помнишь, я сказал, что Прокурор избавился от претендентов на трон? Твой отец был среди них.
Перед глазами возник образ отца. Улыбчивый, с высоким хвостом длинных серебристых волос. Попыталась представить на его голове корону и помотала головой.
– Не хочешь же ты сказать, что он какой-то там наследный королевич?
– Скорее наследный голова. Они своих правителей называют так.
– Такого не может быть, – нервно усмехнулась я. – Так не бывает. Ты что, не видишь разве, перед тобой обычный человек, как я могу быть наследницей их трона?
– Положим, не обычный человек, – улыбнулся Рю. – А очень даже необычный.
Я скрипнула зубами. Как же они все меня достали! У всех тайны, у всех свои мотивы, у всех свои цели, а я для них – кто? Инструмент? Игрушка?!
Проглотив вспыхнувшую ярость, я тихо, чтобы не спустить эмоций с поводка, уточнила:
– И как давно ты знаешь об этом?
Он улыбнулся, глядя в пространство, словно вспоминал что-то очень приятное, и от этого ярость только сильнее бурлила во мне.
– Двери тронного зала, – сказал он, – они реагируют на особый компонент крови гладиров. И если гладир пересекает порог, узор на них окрашивается в голубоватый цвет. В тот момент, когда тебя впервые привели во Дворец, я уже был предупреждён.
– Почему ты мне не сказал? – ещё тише прошептала я. Внутри всё затихло, готовое к взрыву.
Рю перевёл дыхание и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Каечка. Ты тогда не до конца даже верила в их существование. Твоё лицо не имеет с гладирами ничего общего. Если бы я тебе сказал, в лучше случае ты бы решила, что это глупая шутка, в худшем – пребывала бы в глубоком шоке. Зачем нужно было поднимать такие сложные вопросы, когда у тебя и так забот было больше, чем по горло? Сначала это поступление, потом проблемы с учёбой, потом уже на меня навалилось всё...
Я сжала зубы и медленно вдохнула, стараясь успокоиться. В его словах была доля здравого смысла, хотя злость всё равно переливалась через край, падающими каплями обжигая меня изнутри.
– Моя хорошая, – сказал Рю, снова наклонившись ко мне. – У тебя на шее, в основании черепа, есть шрам. Этот шрам – клеймо рода Веда. Прямых потомков Торуса Головы. Всё, что нам нужно – это сделать тебя их новой головой и избавиться от Прокурора. Дальше я всё сделаю сам.
Глава 7 
Иногда мир просто рушится под ногами, и всё, что тебе остаётся – это удерживать равновесие на крошечном кусочке уцелевшей земли. Балансировать и ждать момента, чтобы перепрыгнуть туда, где поверхность твёрже. Или бросаться в воду, надеясь, что сил в теле хватит преодолеть стихию.
«Я подумаю», – этим закончился разговор, но что думать? Какие у меня есть варианты? Казалось, выбора нет, и от этого становилось совсем тоскливо.
Остановившись перед дверью комнаты Агаты, я замерла, но, подумав мгновение, решительно постучала в дверь. Открыла Элайла.
– Агата дома? – холодно спросила я.
– Нет, но вот-вот должна вернуться, – ответила Эля. – Можешь подождать её у меня.
 
Я смерила её взглядом, благо рост позволял. Оставаться наедине с предателем? Ха! И ведь с самого начала знала, что мозгов у неё – как у птички, и всё равно дала второй шанс.
Не говоря ни слова, я развернулась на пятках и собралась было запереться у себя, как вдруг из глубины комнаты раздалась тихая трель.