Кая. Полукровка (СИ)

Дверь открылась, и внутрь вошла девушка с самым суровым выражением лица.
– А я сказала, вы сейчас же закончите вот это вот... чем вы тут занимаетесь! – сказала она и вдруг расплылась в широкой улыбке.
– Агата?! – не веря своим глазам, я поднялась на ноги.
– Ка-а-а-я-я-я! – закричала она и бросилась мне на шею с такой скоростью, что я едва успела развести руки, в которых всё ещё держала пипетки с реактивами. Крепко чмокнув меня в щёку, Агата затараторила: – Великое Солнце, как давно я тебя не видела! Почему ты мне ни разу не написала? Я даже не знала, когда увижу тебя в следующий раз и увижу ли вообще! Ты так внезапно пропала! Не попрощалась, записки никакой не оставила, я даже не знала, что и думать! Боялась, что произошло самое страшное и непоправимое! Кая! Как тебе не стыдно! Где ж твоя совесть-то была всё это время!
Я протянула пипетки подошедшему Майку и обняла подругу.
– Прости меня, пожалуйста! Честное слово, я столько раз хотела тебе написать и даже начинала, но тут столько всего произошло, что... ох, тут в двух словах не расскажешь. Майк, – я обернулась к своему товарищу. – Помнишь Агату? Она нас и познакомила тогда, в Молотушках.
– Вообще-то, не в Молотушках, а в Делянке, – поправила она.
– Честно говоря, смутно, – улыбнулся Майк, чуть склонив голову в сторону Агаты.
– А вот я тебя помню, – хитро улыбнулась она. – Ещё бы мне не помнить! Ведь именно после твоего появления Кая исчезла.
Он вскинул руки:
– Ну, простите! Не знал, что этим всё закончится. Вообще, она сама приняла решение, я здесь ни при чём.
– Ага, ни при чём! А кто ей понарассказывал всех этих историй про магию, и про то, что девочек в училище берут? И показывал фокусы всякие ещё!
– А кто подначивал меня с ним познакомиться? – хмыкнула я в ответ.
– Ты вообще собиралась выйти за него замуж, чтобы вытряхнуть секреты магии!
– Чего-о? – протянул Майк, расплываясь в такой широкой и довольной улыбке, что хотелось его треснуть.
Я показала ему язык.
– Не обольщайся. На что только не пойдёшь ради знаний.
– Что, – ехидно усмехнулся он, – хочешь сказать, сейчас ты не желаешь выйти за меня замуж?
– Я вообще не планирую когда-либо и за кого-либо выходить. От вас нельзя ждать ничего хорошего, потому и связывать с вами, мужчинами, жизнь не имеет никакого смысла. И спасибо, ты мне это наглядно продемонстрировал. Ещё раз.
– Да ладно тебе, – махнул он рукой. – Подумаешь. Что было – то прошло. Забыли уже. Всего-то лишь маленькая месть.
– Эта была не месть, а твоя натура мужская, неспособная ни на сострадание, ни на понимание!
– Извините, а это уже оскорбление! – насупился Майк и, сунув Книгу подмышку, направился в сторону выхода. – Делайте, что хотите, а я пошёл. У меня своих дел по горло. Не собираюсь тратить драгоценное время на таких неблагодарных женщин.
– Чего это он? – озадаченно спросила Агата, когда Майк скрылся за дверью.
– Да так. Пойдём, потом тебе всё объясню.
– Как ты вообще здесь очутилась? – спросила я, когда мы вышли на улицу. – Неужели смогла поступить?
Агата показала все свои зубы в самой широкой улыбке.
– Если смогла ты, почему не могла и я?
– Да потому что я тут два месяца училась не покладая рук, чтобы сдать все экзамены. А у тебя было немногим больше времени и, я уверена, намного меньше знаний, чем у меня.
Она неопределённо пожала плечами:
– Может, я просто понравилась ректору, вот он меня и пропустил вне очереди?
– Что?! – я вылупила на неё глаза. – У тебя что-то с нашим ректором?
– Может быть. А может, и нет. Может и не ректору, а кому-то ещё. В любом случае, сейчас это большая тайна, и даже тебе я пока что не могу её открыть.
– Эй! Мы же подруги! С самого детства, между прочим!
– А что, подруги бросают друг друга, даже ни о чём не предупредив?
Она посмотрела на меня такими круглыми и влажными глазами, что стало стыдно.
– Прости, – извинилась я уже, наверное, пятый раз.
Мы медленно брели по пустынному парку училища. Хотя Солнце светило, но дорога была скользкой и повсюду лежал снег. После дождя, ударившего среди зимы, размокший было снег замёрз, превратившись в неровную, бугристую поверхность. И всё это теперь сверкало на солнце, с одной стороны ослепляя, а с другой – радуя солнечными бликами.
 
– А я первый раз в столице, – протянула Агата. – Здорово, конечно, что здесь всё оплачивает корона, а то никогда не смогла бы себе позволить ничего подобного.
– Что же, неужели ты тоже решила податься в маги?
– Ты так воодушевлённо рассказывала о том, на что способны маги, я просто не могла не загореться этой идеей. К тому же, будешь на один курс меня старше, а значит, поможешь мне с учёбой!
Я мрачно усмехнулась:
– Ага, мне бы кто помог с этой учёбой. Чуть не отчислили!
– А я слышала, у тебя соседка учится на отлично, – сказала Агата, как-то странно, искоса на меня посмотрев.
– Это, конечно, есть, – ответила я. – Но, знаешь, на экзамене она мне не подскажет.
– А ещё я слышала, что она на самом деле – он, – как ни в чём не бывало продолжила моя подруга, задумчиво глядя вдаль.
Я чуть не запнулась.
– Ты откуда знаешь?! – и, подумав, добавила: – То есть – что?!
– Да ладно, не прикидывайся, он уже сказал мне, что ты в курсе.
– Что я – ты-то откуда знаешь?!
– А мне Эля рассказала.
– Что? Кто?
– Ну, Элайла Большие Глаза, я с ней в одной комнате живу.
– А она откуда знает?
– Она за ним подсматривала когда-то там, на каком-то дне рождения.
– И она мне ничего не сказала?! – воскликнула я, вознеся руки к небу. – Знала – и молчала!
– О, я тебе больше скажу, – хищно улыбнулась Агата. – Она ещё и собирается этого парня своим сделать.
Я аж остановилась посреди дороги с открытым ртом, глядя на Агату в упор. Собиралась что-то сказать, но мысль упрямо ускользала. Наконец, собравшись, я приблизилась к подруге и зашипела:
– Ей-то зачем Гард сдался? Она же сама собиралась меня с ним свести.
– Га-ард? – довольно протянула Агата, утягивая меня вперёд. – Так вот, значит, как на самом деле зовут нашу дорогую Олешеньку. Неожиданно, конечно, что парень такие вкусные пироги печь умеет.
– Получается, вы уже виделись?
Агата только пожала плечами и, не делая никакого перехода, сменила тему:
– У меня ж есть для тебя кое-что очень-очень интересное.
Я вопросительно кивнула. Агата немного подумала и достала из своей заплечной бумажный пакет.
– Смотри, что отыскалось на чердаке твоего дома. Полагаю, это принадлежало бабушке. Или маме.
Она протянула мне небольшой рисунок, наскоро изображённый на куске твёрдого картона. На нём были изображены трое: моя мать, отец и я. Пришлось некоторое время рассматривать рисунок, чтобы понять, кого именно пытался нарисовать художник. Отец здесь предстал в виде гладира – таким, каким я его никогда и не видела. Но это был он, я точно узнала его по небольшому шраму под глазом и родимому пятну возле левого уха, которое было так похоже на моё собственное.
– Любопытная картинка, тебе так не кажется? – Агата подмигнула.
Я даже не нашлась, что ответить.
– Это... это, наверное... чьи-то фантазии. Хороший художник работал, не правда ли?
– Не-е-е, – Агата помотала головой. – Плохой художник. – Смотри, как он мужику глаза криво изобразил. Это вообще кто такие, не знаешь? Я их первый раз вижу, а ты? Родственники, наверное, какие-нибудь?
– И... и я тоже... наверное...
Агата так смеялась, что мне стало немного стыдно.
– Да ладно тебе врать, я прекрасно знаю, что это твои родители и ты сама маленькая. Ну, смотри какое родимое пятно, оно же как у тебя!
 
Я невольно прикрыла рукой щеку возле уха, пряча пятно.
– Понимаешь, я... – и замолчала, не решаясь продолжить.
– Скажи, – Агата взяла инициативу в свои руки и ехидно сощурилась: – а у тебя такие ушки есть?
– С чего бы?