Две короны (СИ)
— И недели не потребуется, — ответил я. — Полюбоваться ведь на себя все равно не получится. Потому что зеркала в окружающем мире попадаются реже корон. А щит мой недостаточно отполирован: сколько ни пялься в него, кроме фиги нихрена не увидишь.
— Тогда сейчас посмотришь, как выглядишь… Эй, кто-нибудь! Найдите зеркало и принесите сюда.
— Ты сбрендил, вождь? Какие тебе в замке вампира могут быть зеркала? Да будь весь Мировой Остров облицован ими, тут мы ни одного не обнаружили бы. Чуваки вроде Анзенкама в них не отражаются. И глядеть на пустоту вместо своей особы им здорово неприятно.
— Ладно тебе… Сразу вцепился! Уж и запамятовать ничего нельзя…
Арх знаком дал понять, что готов приступить к коронации. Я думал, обстановка обряда будет так себе: ведь из присутствующих только Анзенкам да зальмовцы могли воспринимать происходящее полностью всерьез. Ну, еще Айк. Для меня же и непобедимых, отлично помнивших жизнь до Версума и вне его, предстоящее событие было пусть значительным, но всего лишь игровым моментом, насчет которого и пошутить не грех. Однако я ошибся. Нагибатор посерьезнел, перешел с общего языка на язык проклятых и отдал ряд распоряжений. Арх перетолмачил для Варми все, что касалось его. Командир гвардейцев вызвал в зал две децимы своих бойцов и приказал им построиться вдоль стены справа от трона. Двадцать амазонок Кукуцаполь встали у стены слева. В вестибюль набилось столько воинов и воительниц, сколько влезло. Двое коллег Арха замерли в дверях. Сам он воздел руки и зычно провозгласил: «Призываю всех богов в свидетели! Свободный рыцарь Иван из Каритека вступает во владение Форгартским княжеством по праву победителя!»
Я встал перед троном, спиной к нему. Анзенкама выволокли из угла длинными крюками для перетаскивания бычьих туш и бросили у моих ног. Арх начал вступительную молитву, подкрепляя ее не вполне понятными мне священнодействиями. По окончании маги в дверях запели что-то вроде гимна. Так продолжалось минут пятьдесят: молитвы, песнопения и зачитывание грамот с перечислением моих обязанностей и привилегий. Далее я принес присягу на языке проклятых, а затем — на общем языке. Маги приблизились и накинули мне на плечи поверх доспехов и эгиды княжескую мантию. Арх с поклоном подал корону, и я сам возложил ее на себя. После чего смог наконец сесть на трон.
А ничего так креслице, удобное! Совсем не похоже на то, которое я видел в Чертогах Неумолимого Рока.
«Отныне вы — великий князь Форгартский! — подвела итог система. — Хотите ознакомиться с полным списком званий и младших титулов?»
Это, типа, барон такой-то, граф такой-то, обладатель того и повелитель сего? Спасибо, не стоит. На практике я даже собственной резиденцией распоряжаться не буду.
Гвардейцы и амазонки у стен гаркнули нечто приветственное и ударили мечами в щиты. Зрители в вестибюле заорали кто во что горазд: то ли поздравляли меня с повышением статуса, то ли самих себя — с окончанием продолжительного ритуала. Следуя подсказкам Арха, я назначил его главным придворным магом, а Кукуцаполь — управляющей, после чего они оба уселись на стулья по обе стороны от трона. Нагибатор скромно остался стоять. Айк — тем более. Ну а куда вам деваться, плебеи? Номинально вы здесь вроде как случайные гости на свадьбе.
Мой первый указ был традиционным: оповестить подданных о смене правителя. Кукуцаполь тут же направила тройки амазонок во все четыре деревни, с дополнительным наказом старостам выбрать из крестьян и прислать в замок по пять мужчин и женщин, желательно молодых и не обремененных семьями. Вампирской власти конец; никто из старой обслуги новому князю не подходит, а хозяйственные дела кто-то должен делать. Учитывая ожидаемый восторг по поводу свержения Анзенкама, и что шанс повысить статус выпадает крестьянам не каждый день и даже не каждый год, мы думали, что проблем с желающими не возникнет.
Следующий указ касался Анзенкамовой дорожной бригады. Децима амазонок отправилась уничтожить воинов и магов охраны, а крестьян вернуть в места проживания.
В последнюю очередь я повелел казнить пленных. Как вампиров, так и обращенных, — кроме тех кровопийц, которых по заданию Нагибатора выберет Арх. Способы казни — быстрые, медленные, с посмертными отягощениями или без, — определит также Арх, избегая как ненужной жестокости, так и слюнявого милосердия.
Маг встал со своего места и отбыл выполнять поручение. Кукуцаполь с Варми тоже ушли: пора было приступать к дележу добычи. Непобедимые ничего не получали, однако добра в замке оказалось столько, что их помощь в расчете долей остальных участников штурма была не лишней.
Рядовые гвардейцы и амазонки покидали зал, и вместе со стоявшими в вестибюле спускались вниз. Айк хитровато глянул на меня, Нагибатора, и сказав: «Не буду вам мешать», — удалился с остальными. Вождь уселся на один из освободившихся стульев рядом со мной и достал из-за пазухи кувшинчик самогона.
— Из той самой деревни, — подмигнул он мне. — А вот стопок до сих пор нет. Взять их неоткуда, и сотворить почему-то невозможно. Мудовид пробовал несколько раз, но получались у него или кружки без ручек, или фужеры без ножек. Так что давай из горла?
— А как еще пить будущему королю и уже властвующему великому князю, сидя в одном из богатейших замков Оргоя? — усмехнулся я. — Конечно, как бомжам на свалке. Впрочем, бомжи себе в мусоре стаканы нашли бы.
— Если такой привередливый, распорядись притащить посуду. Кстати, у меня рог для питья есть. С башки Гилмейского минотавра — существовало когда-то такое уникальное чудовище на самом большом острове рифовых морей… Да и у тебя, поди, найдется какая-нибудь походная тара для наливания спиртного?
— Ладно, давай из горла. В конце концов, лучшая тара та, в которой уже налито… За успешное овладение замком! За дальнейшие успехи! Чтоб у нас все было, и чтоб нам за это ничего не было. За всю фигню, короче… И после первого кувшина, ясно-понятно, не закусываем.
— Да мы его не допьем. Я еще с Кукуцаполь вмазать хочу.
— Вот и отлично. Потому что я пошутил: выпью чисто символически. Мне сегодня трезвым надо быть.
Я строго нормированно глотнул самогона и занюхал рукой. Нагибатор выпил чуть больше — глотка три — и сказал, кивнув на Анзенкама:
— О его казни ты не объявил. Забыл, что ли?
— Нет, — ответил я. — Вампир нужен мне на сегодняшнюю ночь. А завтра, конечно, последует за остальными.
— Не верю, что ты его собственноручно помучить жаждешь. Особенно настолько, чтобы сном пожертвовать.
— Это ты точно подметил. Впрочем, я рассчитываю выспаться до вечера. И побеседовать с хозяином Анзенкама на свежую голову.
Нагибатор посмотрел на меня со смесью удивления и недоверия.
— Хочешь встретиться с Собирателем? Прямо здесь?..
— А почему не здесь? — недоуменно спросил я. — Место самое подходящее. Обстановочка — лучше не пожелать. Собиратель ее оценит. Я — на троне его слуги. Сам слуга — на полу в коконе страданий…
— Я не то хотел сказать, — поправился вождь. — Да, демонов можно призвать где угодно. Но неужели ты и вправду намереваешься добровольно якшаться с тварью, чье имя многие опасаются произносить вслух? Обрати внимание, что Собирателя даже демоном называют редко. Как и Хонора, и некоторых других, подобных им. Они среди высших бессмертных Мира Истинного Мрака стоят особняком. И не зря! Фактически, это демоны-боги. У каждого из них есть свои устоявшиеся древние культы с массой адептов. В отдельных королевствах эти культы — чуть ли не официальные религии…
— Знаю, — перебил я. — И от всего сердца сочувствую населению таких королевств. Но мне край надо переговорить лично с Собирателем. И я переговорю. Как только Арх освободится, попрошу его обеспечить безопасность рандеву. Имею в виду — чтоб не пострадал никто из находящихся в замке. Ну а о себе сам позабочусь как сумею. Хотя не думаю, что Собиратель меня тронет. Его все боятся из-за его специализации, а страх заставляет преувеличивать опасность. На самом же деле любой демон подчиняется общим для них правилам. Выходить за рамки которых — большой риск.