Долгая дорога. Зов Вора (СИ)
Из последних сил бросилась вперед, все дальше забираясь на мелководье, и надеясь на то, что преследующий меня зверь настолько велик, что откажется от преследования на мелкой воде. Так и вышло. Плавник остановился, когда между нами было всего метров десять, покружился из стороны в сторону, пытаясь найти пути подхода, и отступил, не солоно хлебавши. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он, развернувшись, поплыл в обратную сторону, а потом и вовсе исчез на глубине.
Да, я везунчик! Подплыла к берегу, и когда уже можно было рассмотреть дно, покрытое мелкими камешками, попыталась встать. Ноги по щиколотку погрузились в склизкую, студенистую толщу ила. Не удержавшись на трясущихся от неимоверной усталости нижних конечностях, споткнулась, поскользнулась и тяжело упала на колени, с головой уходя под воду, и погружаясь ладонями в ил.
- Да что б тебя!- сердито шиплю, выныривая из мутной, взбаламученной мною воды.
Плыть уже не получается, вода еле достигает бедер, поэтому вперед приходится продвигаться пешком.
Еще несколько раз споткнулась, лишь каким-то чудом удержав равновесие, и практически выбралась из этой проклятой реки. До берега оставалась всего пару метров, когда мои ноги расползлись в бурой жиже, и я плашмя упала в прибрежную грязь, погрузившись туда телом, руками, лицом.
Чуть не разрыдавшись от несправедливости бытия, поднялась и на коленях поползла вперед. А, смысл вставать, если сил удержаться на ногах все равно нет?
Наконец почва подо мной стала твердой, и мне удалось выбраться на берег. Тяжело дыша, будто сдавала кросс, повалилась на траву.
Губы сами собой растянулись в глупой улыбке.
Выбралась! Живая! И даже практически здоровая, если не считать ноющего бока, которым я ударилась о камни и мышц, сведенных от напряжения. Задрала рубашку и обнаружила огромный кровоподтек. Что ж вполне ожидаемо, но не смертельно, хотя и весьма болезненно.
С трудом перевернулась на спину, разметала руки-ноги в стороны как морская звезда, и отсутствующим взглядом уставилась на лениво бегущие по небу облака. Интересно, сколько времени продолжалось это безумие? Солнце уже клонилось к горизонту, а деревья отбрасывали длинные, искаженные тени.
Я лежала до тех пор, пока дыхание не пришло в норму, а мышцы перестали дрожать. Насквозь пропитанная грязью одежда противно облепила тело. Потрогала голову и убедилась, что волосы и лицо в таком же плачевном состоянии. Я была грязна как свинья, искупавшаяся в луже!
Надо бы смыть с себя эту мерзость, пока она не засохла и не превратилась в жесткую корку. С подозрением взглянула в сторону реки, и устроилась не траве поудобнее. А оно мне надо? Даже если я доберусь до чистой воды, где поджидает обладатель бурого плавника и наверняка ужасных челюстей, то при выходе обратно на берег все равно опять перемажусь. Обреченно махнула рукой, решив, что здесь мне очаровывать некого, поэтому и так сойдет.
Через десять минут я все-таки набралась решимости встать на ноги. Они гнулись, дрожали и никак не хотели помогать мне, принимать вертикальное положение, пришлось сначала вставать на четвереньки, а потом уж распрямляться в полный рост.
Критически осмотрелась по сторонам. К реке подступал густой лиственный лес, и куда не бросишь взгляд везде только он.
И куда мне идти? Где все? Вдруг я потерялась, и меня никто не найдет в этой глуши? Прогнала подальше просыпающуюся панику и постаралась взять себя в руки.
Так, что мы имеем? Лес, река, тишь, благодать и непроходимое одиночество. Вику поток тащил впереди меня, значит, чисто теоретически, ее надо искать ниже по течению. Александр сильнее, возможно ему удалось выбраться раньше, а может, и нет, не даром весь бок кровью был залит. Постояв еще немного в нерешительности, все-таки решила идти по течению. Внутренний голос настойчиво звал в том направлении, а я ему привыкла доверять.
Сначала, пока мой путь пролегал вдоль открытого берега, продвигаться было легко и удобно. Шла, задумчиво проводя руками, по длинным зеленым метелкам, крутила головой, прислушиваясь к звукам леса, и напряженно вглядывалась вдаль, пытаясь рассмотреть противоположный берег, ведь мои спутники могли выбраться на другой стороне.
Постепенно деревья все ближе и ближе подступали к кромке берега, в результате мне пришлось продираться сквозь заросли ивняка, перелезать через бурые, покрытые скользким мхом коряги.
Больше всего меня пугала перспектива ночевать в гордом одиночестве, без огня, без оружия, без всего. Тут ведь и волки наверно есть и медведи, а может кто и похуже.
Вывалившись из очередных кустов, оказалась на берегу небольшой заводи, покрытой плотным ковром ряски. Стала обходить ее по краю, и в какой то момент, кусты, мимо которых я шла, задрожали, с треском расступились и оттуда вылез леший, грязный, всклокоченный, покрытый грязью и тиной, со скрюченными лапами.
Испугавшись до смерти, истошно завизжала и метнулась в сторону. Как ни странно леший поступил точно так же, и голос у него оказался такой звонкий, девчачий и до боли знакомый.
Остановилась и нерешительно обернулась в его сторону. Леший тоже замер и подозрительно покосившись в мою сторону, простонал голосом подруги:
- Оль, ты что ли?
Я сдавленно кивнула, и сорвавшись с места, бросилась к ней на шею.
Грязные, лохматые, измученные мы стояли на берегу, прижавшись друг к другу, и боясь отступить хоть на шаг.
- Мне было так страшно,- прошептала она, уткнувшись носом мне в шею,- я не знала, смогла ли ты выбраться.
Я крепко сжала ее в объятьях, и подруга измученно застонала.
- Ты в порядке?- озабоченно всмотрелась в перемазанное грязью лицо.
Она отрицательно мотнула головой:
- Рука.
Я опустила взгляд вниз. То, что сначала показалось мне скрюченной лапой лешего, оказалось безвольно висящей вдоль тела, покрытой бурой коркой грязи и крови рукой.
- Я не удачно приземлилась после водопада, меня швырнуло на камни. Предплечье сломано, а выше распорола, хорошо хоть не до кости. Пока барахталась в воде, боли не чувствовала, зато сейчас по полной накрыло.
Она подняла на меня вымученный взгляд, с затаенной в глубине болью.
- Ладно, сейчас что-нибудь придумаем,- пробубнила я осматриваясь по сторонам.
Блин, что тут придумаешь?! Мы в глуши, вообще без всего, да еще и навыки выживания нулевые. Стараясь не показать и без того страдающей подруге своего страха, направилась к ближайшим кустам, долго там лазила, пока не нашла две подходящие палки.
- Сейчас шину наложим,- сообщила Виктории, подозрительно наблюдающей за моими действиями.
Так, жесткий материал есть, теперь надо чем-то подвязать. Вот только чем? Не из травы же веревку вить?
С тяжелым вздохом ухватилась за рукав и дернула изо всех сил. Прощай моя удобная рубашка. Ткань жалобно затрещала и поддалась.
Я оторвала лоскуток и, аккуратно ступая по влажной, хлюпающей под ногами земле, подошла к воде. Намочила тряпицу и вернулась к подруге:
- Надо руку помыть и завязать, а то в рану грязь попадет.
- Да там уж тонна этой грязи,- Вика обреченно махнула рукой.
- Все равно,- осторожно, стараясь не причинить ее боли, начала смывать грязь и запекшуюся кровь. Пришлось еще несколько раз прополаскивать тряпку, пока, наконец, не получилось привести пострадавшую конечность в приличный вид. С сомнением осмотрела рану. Глубокая, с рваными краями. Не хорошо. Выбрала кусок материи почище и прикрыла этот ужас. Остаток рукава изодрала на длинные тонкие полоски, закрепила с их помощью шину из природного материала и сделала перевязь.
- Спасибо,- Вика измученно улыбнулась, а я все похолодела внутри от мысли, что если у нее начнется заражение, то ничем не смогу помочь. Эх, мне бы антисептиков, антибиотиков, чистый бинт и болеутоляющее.
- Куда пойдем?- поинтересовалась Виктория.
- Туда,- я махнула в том направлении, куда до этого держала путь.
- Почему именно туда?
- Не знаю, просто так чувствую.