Долгая дорога. Зов Вора (СИ)
Мое внимание привлек медальон, покоящийся на его богатырской груди. Массивная золотая цепь, а на ней большая золотая капля, в центре которой сверкает темно-синий сапфир, а вокруг россыпь мелких рубинов. Очень красиво, и очень дорого.
-Откуда вы к нам пожаловали?- не унимался толстяк.
Мы опять переглянулись, а потом дружно устремили свои взоры на Сашу. Что нам говорить-то? Почему-то мне кажется, что про другой мир лучше не упоминать, ибо с сумасшедшими церемонится никто не станет.
- Они из закрытой части Ткеллы,- не моргнув глазом, соврал Хромов.
-Ого. Знал бы что ткеллианки такие красивые, переехал бы к ним жить,- рассмеялся Кастор и снова приложился к кружке с выпивкой.
Хромов тоже пил какой-то золотисто-бежевый напиток из красивого стеклянного стакана, явно не ставя перед собой цель напиться. Просто отдыхал, как у нас люди после работы, в баре со стаканом виски.
На нас быстро перестали обращать внимание, занимаясь своими разговорами. Мы с подругой смогли спокойно приступить к позднему ужину. Жую, рассматриваю зал, краем уха слушая разговор Саши, Амира и Кастора. Судя их непринужденному общению, они давние, близкие знакомые. Может даже друзья.
- Я тебе точно говорю, что-то назревает,- проревел Кастор, обращаясь к Хромову.- Королевский Двор гудит как рой разбуженных ос. Совет в полной боевой готовности, а Влад просто рвет и мечет, и ты хочешь сказать, что не в курсе происходящего?
- Да, я вернулся шесть дней назад, еще даже до переходной зоны не добрался, так что откуда мне знать, что тут происходит!- спокойно пожал плечами Саша.
-Странно, вот именно шесть дней назад, вся эта суета и началась,- не унимался его собеседник. Он опорожнил свою кружку, размерами более походящую на ведро, и, подозвав официанта, потребовал новую порцию.
- Может они все соскучились по мне- с усмешкой ответил Александр.
-Ага, особенно братец твой разлюбезный,- рассмеялся Кастор, а Хромов лишь отстраненно улыбнулся,- даже такой толстокожий сухарь, как я, почувствовал, такой всплеск силы, что волосы на заду зашевелились! А уж ты точно это уловил бы.
Саша отрицательно покачал головой:
- Наверное, это было до моего возвращения, потому что я точно никакого всплеска не засек.
Эх, хорошо врет, не придерешься. Ни капли замешательства, глаза такие кристально чистые, а ведь это именно он принес Стража в этот мир. Видать подружка тоже смекнула, о чем идет речь, потому что оторвалась от своей тарелки и лукаво мне подмигнула. Между тем, Кастор с Амиром ему все-таки поверили, потому что разговор плавно сместился в другое русло.
Через некоторое время толстяк напился до поросячьего визга. Нелепый воротник уже оторвался и покоился под столом, верхние пуговицы от камзола отлетели, широкий ремень наполовину ослаб, так что теперь темно-коричневые брюки норовили сползти с его мягкого места, а он раз за разом подтягивал их некрасивым жестом.
Голос стал еще громче. Теперь он перекрикивал всех в ресторане, требовал хлеба и зрелищ. Саша попытался его успокоить, но быстро сдался и махнул рукой:
- Бесполезно,- проговорил он, обращаясь к нам,- сейчас этот боров выпьет еще пару кружек, начнет горланить песни, потом с кем-нибудь подерется, а затем уснет лицом на столе. Все как всегда. Пару раз в год он уезжает из дома на месяц на большую охоту, как он ее сам называет. А на самом деле подстрелит пару зайцев, а остальное время празднует. Завтра проснется и не вспомнит ничего из сегодняшнего вечера. И так каждый день, недели две. До тех пор пока печень болеть не начнет. Тогда он купит тушу огромного медведя и поедет с ней домой, похваляться перед женой,- все это Саша проговорил со снисходительной усмешкой, но я чувствовала, что к этому толстяку он относится по-дружески.
Амир покинул нашу компанию чуть раньше, сославшись на усталость и головную боль. Правда Хромов после его ухода поведал, что у его головной боли глаза цвета весеннего неба и грудь пятого размера. В общем, променял нас Амирка на женские прелести.
Портос больше не мог усидеть на одном месте, и принялся бродить по залу, приставая к посетителям с тостами, советами, приглашениями в гости и прочей дребеденью. Некоторые весельчаки с ним выпивали, другие сторонились. Официанты веселой гурьбой пытались безрезультатно его утихомирить. Хромов не обращал на него никакого внимания, прекрасно зная, чем это все закончится, а я следила за толстяком жадными глазами, словно лисица за петушком.
Ольга удалилась в женскую комнату. Александр разговаривал с очередным своим знакомым. Темой разговора опять была напряженная ситуация в стране. Вика сидела, откинувшись на спинку стула, и глазами сытого кота смотрела на окружающих. В этот момент она была практически счастлива. Помылась, наелась, сидит отдыхает. Красота. Девушка лениво протянула руку и взяла с тарелку ярко-зеленую ягоду, по вкусу напоминающую виноград.
В этот момент зал наполнился ревом. От неожиданности она уронила ягодку и торопливо обернулась на источник шума, как и все присутствующие в заведении.
Кастор словно раненый вепрь метался между столами, сметая все на своем пути и, гремя рокочущим басом, угрожал скорой расправой, какому-то неизвестному мерзавцу:
-Обокрали!- рычал он в лицо официанту, случайно попавшему ему под руку,- меня, хозяина Красных Земель! Я вам всем покажу! Воры, проходимцы. Ик. Сейчас я всех на чистую воду выведу!
С этими словами он дернул манжет на правом рукаве. Ткань жалобно затрещала и сдалась под натиском гигантских лапищ, вместе с манжетой отвалилась половина рукава, но толстяка это совершенно не интересовало.
Он схватил нож и, пьяно мотаясь, попытался сконцентрироваться, а потом полоснул себя по запястью.
Вика от неожиданности подскочила на стуле. Хромов на нее цыкнул и заставил сесть обратно.
- Да он же вены себе режет!- запричитала девушка,- его остановить надо, пока он кровью не истек.
- Успокойся,- произнес Александр, невозмутимо глядя на приятеля,- ничего с ним не станет. Почти каждую пьянку он теряет свой родовой медальон, поднимает скандал, что его обокрали, долго и упорно пытается провести ритуал, по выявлению грабителя, а потом находит свою побрякушку где-нибудь под столом.
- Всех на чистую воду выведу,- как заведенный повторял Кастор, и, смочив ладонь второй руки своей кровью, начал плести заклинание. Вика с интересом наблюдала за его потугами. Толстяк что-то шептал, экспрессивно выделывал всякие кренделя руками, вызывая смешки у окружающих.
Наконец, после неимоверных усилий, перед ним появились мерцающие контуры, напоминающие снежинку. Он еще раз обагрил кровью ладонь и принялся еще активнее размахивать руками. Медленно, словно нехотя, снежинка начала снизу наливаться лиловым светом. Когда работа была выполнена на треть, кастор икнул, отвлекся и потерял и без того слабую концентрацию. Контур мигнул и погас. Здоровяк выругался и начал все заново.
Так повторялось уже несколько раз, и Вика стала терять интерес к его действиям, очень сомневаясь, ему удастся достигнуть результата.
Девушка отвернулась от него и заметила Ольгу, стоящую возле стойки и задумчиво крутящую в руках бокал с зеленоватой жидкостью. Наверное, ее кто-то угостил, ведь своих денег на покупку у нее не было, а просить у Хромова она бы не стала.
Вика снова обернулась к кастору. В этот раз снежинка успела окраситься на половину, прежде чем очередной ик, испорти все дело.
Зал наполнился дружным смехом. Вика не удержалась и прыснула, даже Александр улыбался, наблюдая за потугами приятеля.
Вот балбес! Виктория опять повернулась в сторону подруги, чтобы позвать ее к себе и вместе посмотреть шоу, но остановилась, ощутив, как волосы начинают шевелиться на затылке. Ольга улыбалась, но в глазах ни тени улыбки, только напряженное ожидание чего-то. Этот взгляд Вика знала отлично.
Внутри все перевернулось, а потом сжалось от ужаса. Виктория стремительно обернулась к Хромову: