Долгая дорога. Зов Вора (СИ)
С этими словами она быстро покинула мою комнату, хлопнув дверью так, косяк треснул.
- Ну и фик с тобой, золотая рыбка, - проворчала я и стала собирать сумку. О том, чтобы взять с собой свой сезонный чемодан и речи не могло идти, поэтому пришлось ограничиться привычным рюкзаком.
Я сунула в нее смену белья, фляжку воды, яблоки, сыр и колечко колбаски из наших с Викой припасов, теплый плащ, большой платок, который можно и на голову повязать и как шарф использовать, расческу, гигиенические принадлежности, полотенце, походный набор столовых предметов, кружку, косметичку (куда ж без нее родимой). В потайной кармашек опустила драгоценный медальон и те скромные монеты, что оставались у меня после прогулок по торговым рядам. Больше ничего не влезло, да и не надо было больше ничего. С маленькой сумкой проще пробраться за пределы замка, а потом уж все необходимое где-нибудь достану.
Оставшееся время я потратила на составление плана побега. Перебрала в голове все возможные варианты и пришла к выводу, что мой единственный шанс это положиться на Зов Вора. Что там Саша говорил? Если я за ним отправлюсь, то ничто не сможет меня остановить? Что ж настало время это проверить. Я представила лошадку, и сердце тот час сжалось от тоски и практически непреодолимого желания прикоснуться к ней. Я мысленно ласкала взором каждый изгиб гордого и сильного тела, вспоминая каждую черточку, каждую деталь.
- Пожалуйста, помоги мне,- отчаянно прошептала, мысленно пытаясь достучаться до Зова,- я столько раз делала так, как хочешь ты. Хоть раз помоги, пожалуйста.
Сначала ничего не происходило, и я уже начала разочаровываться, но внезапно ощутила поток тепла, откуда-то изнутри, обволакивающего, согревающего, успокаивающего.
Через час таких медитаций, я уже сама верила, что не сбегаю от Александра, а отправляюсь на поиски драгоценного стража. В душе полыхала жажда добраться до Бакса, сжигая на своем пути все сомнения.
На улице тем временем совсем стемнело. Я костюм для верховой езды, поверх него темно-серую толстовку с капюшоном - по ночам уже чувствовалось дыхание приближающейся осени. На ноги натянула любимые кроссовки, волосы заколола в пучок на макушке.
- Ну что ж, пора, - сказала я сама себе, направляясь к выходу и жалея лишь о том, что Вика не захотела уйти вместе со мной. Что ж может так и лучше. Когда Хромов обнаружит, что я сбежала, он будет в ярости. И может если подруга останется здесь, эта ярость пройдет мимо нее. Хотя... Нет, лучше не думать об этом. И про Хромова тоже не стоит думать. Слишком больно.
Я распахнула дверь, и второй раз за день столкнулась нос к носу с объектом моих мыслей. Она молча смотрела на меня, держа в руках набитый рюкзак. Я окинула взглядом ее фигуру и обнаружила, что подруга, как и я, собрана по-походному. На лице выражение полнейшей обреченности, а в глазах застыла легкая придурь.
- Я пойду с тобой, если у тебя есть две вещи,- мрачно произнесла она,- план как покинуть это дивное место и еда.
Я еле удержалась, чтоб не броситься с визгом к ней на шею и не расцеловать, но поспешила заверить свою любимую подружку:
- План есть, еда тоже.
- Тогда идем. Пока я не передумала.
Я тихонько прикрыла дверь в свою комнату и мы, как две тени, бесшумно направились к лестнице. Слуги еще не спали, у них до самой ночи дел невпроворот было. Кто-то что-то мыл, кто-то наводил порядок в комнатах, на кухне вообще во всю шла подготовка к завтрашнему дню. Все как всегда. Четко, размеренно, в строго определенном порядке.
Мы крались вперед, с трепетом прислушиваясь к происходящему вокруг. Пару раз пришлось останавливаться и прятаться в темных углах, чтобы никто не заметил. Вряд ли слуги попытаются нас остановить, но вот каким-нибудь образом сообщить хозяину, что дорогие гости собрались бежать вполне могут.
Молча, без происшествий мы выбрались во двор и сразу юркнули в спасительную тень. Вдоль стен, сокрытые пологом ночи, я и Викуля крались к воротам.
- Как будем выходить?- еле слышным шепотом поинтересовалась она.
- Напролом,- решительно ответила я, и тот час же получила от нее чувствительный тычок в зад.
- Это твой план?- прошипела Вика, хватая меня за руку и принудительно останавливая,- просто выйти через главные ворота?
- Да, через калитку в них, она всего лишь на запор ночью закрывается и два стражника ее охраняют,- просто ответила я, хмуро оглядываясь по сторонам,- идем, нам нельзя стоять, кто-нибудь заметит.
- Мы возвращаемся!!! Пройти не получится!
- Получится, поверь мне,- я выдернула у Виктории свою руку, решительно развернулась и продолжила свой путь на свободу. Хотя, если честно, я понятия не имела, как это все должно произойти, однако в душе царила непоколебимая уверенность в том, что все получится.
Она отвесила что-то нецензурное в мою сторону, так тихо, что я не смогла расслышать подробностей и только уловила общий смысл.
Путь вдоль стен, испещренных временем, до ворот занял минут десять. Мы с Викой, как заправские ниндзя скользили в темноте, молясь только о том, чтобы не наступить на банку, или на кошку, или на пьяного сторожа, и у самой цели спрятались за каменный выступ. Перевели дыхание и прислушались.
Двое стражников патрулировали вдоль ворот, равномерно отбивая тяжелыми сапогами шаг по брусчатке, и лениво перебрасываясь фразами:
- Хозяин опять куда-то ушел. Не сидится ему на месте.
- Последнее время вообще как будто с цепи сорвался
- Так угроза войны какая...
- Да какая там война? У него нервы как канаты, ему что в бой, что в жерло вулкана, - не дрогнет.
- А что тогда?
- Помяни мое слово, все из-за баб, глубокомысленно изрек один из стражников, и смачно сплюнул на землю,- все из-за них.
- Да бред это!
- Я тебе точно говорю...Слышишь?
Мы замерли как две каменные статуи, испуганно переглядываясь. Неужели они нас услышали?
Наконец до нас донесло то, что секундой ранее уловил слух стражников,- кто-то стучался, скребся в калитку, тяжело сопя и надсадно кряхтя.
Стражи мгновенно подобрались, послышался лязг вынимаемых из ножен мечей, скрип открываемого смотрового окошечка, а затем брань одного из доблестных охранников:
- Карл, мать твою, пьяница проклятый!
Еле слышное движение засова, бесшумное открытие двери и звук падающего на землю пьяного тела одного из наших конюхов, того самого, который сегодня не смог достойно завести изабелловую кобылку в стойло.
-Карл, сволочь, опять нажрался как свинья? Какого черта тебя понесло сегодня в город? Середина недели, а ты пьяный. Уволят тебя к чертовой бабушке и выкинут отсюда!- проворчал дин из стражей, впрочем, в злобы в его голосе не было, только презрение.
- Эта рыжая тварь,- промычал конюх, - меня... по двору... при всех ... таскала. Я как... посмешище...с ней. Прирезать ее...ночью... сейчас.
- О-о-о, как все запущено, - ухмыльнулся второй охранник,- эта кобыла из королевских конюшен, стоит тысячу таких болванов как ты.
- Прирезать,- прохрипел Карл и звонко икнул, потом кашлянул, потом испустил газы.
- Так, надо с ним заканчивать. Берем под руки и тащим вон в ту подсобку. На ночь запрем, а то вдруг пойдет месть вершить. Нас потом за эту кобылу всех на мясо пустят.
- Точно.
- Прирезать гадину,- опять повторил Карл,- дайте мне нож..нет...меч... два меча...ик...я ее...
Договорить он не смог, ибо торжественная речь была прервана глухим звуком удара. Один из стражей не выдержал пьяного бреда и вырубил горе-конюха.
- Все, понесли его, пока не проснулся и не принялся опять за свое.
Один охранник подхватил его под руки, второй за ноги, и потащили к сараю, расположенному рядом с конюшнями. Конюх болтался у них в руках как куль с навозом и вдобавок ко всему начал храпеть.
Как стражники запихивали Карла в подсобку, мы уже не видели.
Как только они прошли в трех метрах от нас, мы бесшумно бросились к калитке, благо запереть ее никто не потрудился, протиснулись между приоткрытыми створками, выскочили наружу и через миг растворились в темноте.