Долгая дорога. Зов Вора (СИ)
Так продолжалось раз за разом, до тех пор, пока у меня в голове что-то не щелкнуло, и после очередного погружения я вынырнула на поверхность не брыкаясь, словно бешеная кобылица, а испуганно выпучив глаза, и не понимая, что вокруг происходит.
- Стоп, - крикнула Вика, заметив, что мой настрой изменился, а Хасан снова собирается меня макнуть в воду.
Парень, до этого с таким упоением пытавшийся меня спасти (утопить), резко остановился и убрал от меня свои ручищи:
- Что?
- В себя вроде приходит,- неуверенно заметила Вика, подозрительно рассматривая мое несчастное лицо.
Я сидела в ледяной воде, испуганно глядя на них и с ужасом осознавая, что ни черта не понимаю, что происходит, и не помню, как здесь оказалась.
А потом ощутила, как изнутри поднимается огненная лавина уже знакомой боли. Нет, нет, нет, только не это! Опять окат! Пожалуйста, не надо! Ааааааааа.
Опять меня скрутило от боли, так что я не удержавши равновесия, сама, с головой ушла под воду. Крик сдержать не удалось, и вода с готовностью хлынула внутрь, разрывая легкие.
Я почувствовала, как чьи-то руки подхватывают и поднимают меня на поверхность. Прокашлявшись, обнаружила, что Хасан держит меня, не давая свалиться обратно, и смотрит на Вику ничего не понимающим, беспомощным взглядом.
Боль утихла, а вместо нее в очередной раз пришла слабость, еще более сокрушительная чем на дороге к замку. Я безвольно повисла у него на руках.
- Оль,- прошептала Вика,- ты как?
Я лишь горько всхлипнула и покачала головой.
- Оклемалась? - прохладно поинтересовался, взлохмаченный, промокший до нитки Вархром.
Кивнула. Он выжидающе посмотрел на меня, а потом с тяжелым вздохом вынул из ванной.
- Ее раздеть надо,- засуетилась вокруг меня Вика, - а то замерзнет.
- Нет, уж, увольте! Мне потом Алекс руки поотрывает.
- Да ничего он не сделает! Мы ему не скажем! А, если и узнает, можешь все валить на меня,- отмахнулась подруга.
- Ой, доведете вы меня. Вот как чувствовал, что другой дорогой надо было возвращаться в замок,- парень попытался, поставить меня на ноги. Безрезультатно. Стоять у меня не получалось,- ладно тащи полотенце.
Через миг Вика стояла рядом, держа в руках огромны кусок мягкой махровой ткани.
- На счет три. Я убираю с не одежду, а ты накидываешь полотенце? И если Александр узнает, то я здесь не причем!
- Да, давай же уже, делай!
Я ощутила, как одежда на мне исчезает. Помню. Хромов уже проделывал со мной такой фокус, только намерения у него в тот момент были совсем не благие. Только одежда оказалась на полу, как к коже прикоснулось мягкое, теплое полотенце.
Они замотали меня как ребенка, после чего Хасан отнес меня в кровать. Я благодарно уткнулась носом ему в плечо, и пробубнила измученное "Прости, за то, что я творила".
- Одни прости не отделаешься,- усмехнулся парень,- ты теперь моя вечная должница.
Уложив меня на подушки, он натянул на меня теплое одеяло, и обратился к Вике:
- Ну, что теперь справишься одна?
- Справлюсь, с готовностью ответила Виктория,- ты только принеси поесть что-нибудь. От нее кожа и кости остались.
- То есть, я еще должен официантом поработать?!- возмутился он.
- Ну, пожалуйста, не хочу слуг вызывать, пересудов будет, ого-го сколько.
- И так будут,- проворчал Хасан, направляясь к двери,- видела бы ты, с каким восторгом они наблюдали, за тем как ее волоку по лестнице.
Парень ушел, а Викуля села рядом со мной и ласково провела по волосам. Я смотрела на нее жалобными глазами, стараясь снова не разреветься.
- Оль,- тихо обратилась она,- в твоем рюкзаке то, о чем я думаю? Бакс этот проклятый?
- Да,- сдавленно прошептала я.
Подруга устало потерла щеку:
- Значит, Саша был прав, когда сказал, что Зов снова тебя захватил,- она сжала мою ледяную ладошку,- я так боялась за тебя. Все это время места не находила, думая где ты, что с тобой. Как тебе удалось добраться до замка Влада, это же так далеко?
- Я почти ничего не помню, - снова шепот, говорить в голос не получается,- вереница каких-то несвязанных образов. Сколько времени меня не было?
Вика невесело улыбнулась:
- Три недели, Оль. Тебя не было целых три недели.
- Что? - я попыталась приподняться на подушках, но была бесцеремонно уложена обратно не в меру заботливой подругой.
- Да. Я уже боялась, что не увижу тебя больше,- она улеглась рядом со мной и отчаянно сжала в объятиях.
- Господи,- простонала я, прикрыв глаза, не в силах поверить в ужас произошедшего.
- Все хорошо,- прошептала Вика,- теперь все будет хорошо.
Вскоре вернулся Хасан, который уже успел переодеться в сухую одежду и на подносе принес чашку с какой-то мутной жидкостью.
- Что это? - сердито накинулась на него Хайницкая,- я же еды просила принести нормальной, а не грязной воды!
- Не ворчи,- отмахнулся от нее парень,- ты посмотри на нее. Она же голодала неизвестно сколько! Хочешь накормить, чтобы она от заворота кишок померла? Я видел такое, у солдат, вызволенных из плена. Поверь мне, приятного мало. Так что делаем постепенно. Сейчас она это выпьет, а завтра уже съест что-то более существенное. А еще лучше, отнести ее сейчас в лазарет, пусть Альтон посмотрит.
- Не надо, - взмолилась я, мечтая о сне,- это потерпит до утра! Мне уже лучше, но если я сейчас не посплю, то точно помру.
Вика согласилась со мной, хотя и было видно, что она сомневается.
- Как хочешь,- Хасан пожал плечами, помог напоить меня чем-то похожим на кисель, а потом покинул мою комнату.
Мы еще немного поговорили с подругой, она достала из сырого рюкзака, все еще валяющегося в ванной, Бакса, и сердито запихала его под кровать. Приговаривая, что все наши проблемы из-за этого куска металлолома. Потом, не смотря на мои протесты, она осталась у меня ночевать, побоявшись, что ночью со мной может опять что-то приключиться.
В этот раз сон был с привкусом фантастики. Я шла по нескончаемому коридору, больше напоминавшему металлическую трубу, напичканную разными приборами, с мигающими табло, пока не оказалась в гигантском ангаре. Через окна, располагавшиеся в потолке, на высоте нескольких десятков метров над землей в помещение проникали косые лучи бледного света.
Я была здесь не одна. В центре ангара пульсировал зеленый, мерцающий шар, по поверхности которого то и дело пробегали волны золотистых искр. Красиво. Вот только мне нестерпимо больно было смотреть на него. И боль эта была ни физическая. Словно сердце сжимает чья-то безжалостная рука.
Из глаз потекли слезы. Опять. Кажется, последнюю часть своей жизни, я только и занимаюсь тем, что реву.
Тут я заметила, как их дальнего темного угла ангара ко мне, бодро гарцуя, направляется игреневый конь с роскошной платиновой гривой. Цокот его копыт по металлическому полу, громким эхом разносился по всему ангару, многократно отражаясь от стен.
Я сердито наблюдала за его приближением. Вот он достиг зеленого шара, сделал несколько кругов вокруг него, всхрапнул, и направился ко мне.
Страж остановился в нескольких метрах от меня, и, тряхнув гривой, уставился своими черными, бесконечно мудрыми глазами.
- Как ты мог?!- выкрикнула я, выплескивая свою обиду.
- Как я мог, что?
- Ты полностью захватил мою сущность, раздавил волю и гнал меня вперед, словно я игрушка!
Чуть склонив голову на бок, он наблюдал за мной.
- Ты использовал меня,- горько прошептала я, отворачиваясь от него.
- А я ли?- в его тоне послышалась усмешка.
- Конечно,- язвительно ответила я,- ты ни в чем не виноват! Это я сама себя заставила двадцать дней провести в лесу, совершая забег на грани своих возможностей. Сама решила голодать, не спать, бродить по ядовитым болотам! Все сама, такая вот я затейница!
Как же я устала, разворачиваюсь, чтобы уйти. Хватит с меня коней.
Но он уже стоит с другой стороны, прямо передо мной, все так же пристально рассматривая: