Дело в шляпе (СИ)

— А интересно, они как-то связаны с теми врачами… ну, когда мы административное это здание ограбили… знают они про тих врачей или нет? Как считаешь?
Бакли задумался.
— Раньше я бы тебе сказал, что нет, не знают. А теперь мне кажется, что знают. Еще как знают.
— Почему ты это понял? — Шини стало интересно.
— Вот гляди. Я лекарства выкупаю для своей машины, да? Ну, которые Сеп забраковал. Часто так бывает, что я выкупаю, а они со срока уже сошедшие. Там, на картонках, всегда дата печатается. Покупаю, а срок в том году уже вышел…
— То есть, выходит, пользоваться нельзя? — удивился Шини.
— Да еще год можно, — успокоил Шини.
— А ты откуда знаешь?
— Так старший врач про это говорил, — Шини вдруг осекся. — Остроухий раздери, а ведь действительно!.. Ведь, скорее всего, и нельзя, а я их кому попало колол… вот же подлость… так, я про что?
— Про то, что лекарства ты покупал уже просроченные, — напомнил Шини.
— Точно! Так я подумал: если они просроченные, то где-то же они должны были валяться до этого срока? И, выходит дело, к нам лекарства из таких вот административок и попадают. А вовсе не со складов, как Аксин говорил.
— Кто это — Аксин?
— Наш старший… неважно. И потом… — Бакли задумался. — Знаешь, он каждый раз какой-то потрепанный приезжает, когда за лекарствами ездит. Один раз с синяком под глазом явился. Сдается, они там еще и дерутся за эти лекарства.
— Да ладно! — не поверил Шини.
— Раньше и я бы сказал «да ладно», — Бакли тяжело вздохнул. — А теперь я скажу — «запросто».
* * *
Деревня оказалась большой, и была явно из богатых. Ну, это понятно — и к городу близко, и к оживленной трассе, да еще и старосты подсуетились, построили пару гостиниц: для паломников, и для шоферов большегрузов, отдельно. Дабы шоферы не смущали благочестивых. Сразу за деревней начинались большие злаковые поля, сейчас покрытые молодой порослью — лето только-только начиналось, до урожая было пока далеко. Дома деревенских, крепкие, красивые, стояли на трёх основных больших улицах. Улицы тоже были хоть куда, кое-где даже мощеные.
Справедливо предположив, что им нужно к механизаторам, Бакли попросил Шини рулить к мастерским, которые, по его расчетам, должны были находиться где-нибудь на краю деревни, поближе к полям. Бакли не ошибся, мастерские они нашли быстро (трудно не заметить торчащие к небу стрелы подъемников и большие, кургузые комбайны высотой в два этажа), но в мастерских их ждало разочарование.
— Неее… не знаю я, — молодой гермо, механик, пожал плечами. — Может, и есть чего, но это надо у Круса спрашивать, а его нету.
— Он деревенский? Отсюда? — стал допытываться Бакли.
— Отсюдова они, да, — покивал механик. — На второй улице, к дороге ближе дом, желтый такой. Видели, когда ехали?
— Видели, — кивнул Шини.
— Вот это его дом и есть.
— Так, может, нам к нему съездить? — справедливо предположил Бакли. — Не пьет он?
— Какой там пьет, ты чо! Он вообще не пьет. Не до генератора ему, пойми. Жена у них там рожает второй день, родить не может, ждут, когда помрет, — механик сплюнул через левое плечо. — Избегались они там с ней, а толку… Круса жалко, и этого его, Харгена, тоже жалко… хотя он, Харген, тот еще вельш, надо сказать… кто на службе не был, кто гревана послушать не остановился, всех пишет всегда.
— Зачем пишет? — удивился Шини.
— Как — ждут, когда помрет? — не понял Бакли. — Подожди. А быраспас женский что, не вызывали?
— Вызывали, только там две бабы приехали, и сказали, что резать надо, а им нечем, — видно было, что механик смакует новости с таким же удовольствием, как Бонни какую-нибудь театральную постановку. — Прикиньте, да?
— Жуть, — вполне искренне ответил Шини. — А кому он отдает это, чего про кого записал?
— Так начальству районному отдает, — дернул плечом механик. — Ну, съездите к ним, может, выйдет он… поговорите… Только не шумите слишком, лучше мотик по улице на руках доведите. А то у Харгена рука тяжелая.
* * *
До нужного дома шли в молчании, и Бакли всю дорогу ощупывал карманы жилетки, прикидывая, что у него есть собой. По карманам он еще несколько дней назад распихал некоторое количество лекарств, которые предпочитал иметь под рукой (за что получил от Сепа одну похвалу и два нагоняя), и сейчас вспоминал, что брал. Маловато. А шприц так и вообще только один, хорошо, что новенький и в коробке.
 
— Сеп, — позвал он на подходах к дому. — Ты, если что, поможешь? Ну, если меня пустят туда?
— Помогу, — ответил Сеп у него в голове, но голос его звучал сейчас напряженно и вовсе безрадостно. — Если смогу. И если в этом будет смысл.
— Не пустят, — тут же влез в разговор Шини. — Ты же сам говорил…
— Да знаю я! — раздраженно отмахнулся Бакли. — Заткнись ты, ради Триединого. Самый умный нашелся.
— Да ну тебя, — рассердился Шини. — Я просто напомнил.
— А я не просил!!!
Возле калитки остановились. Шини утвердил мотик на шаткой подножке, и они вдвоем нерешительно направились через палисадник к широкому крыльцу, расположенному в связке между мужской и женской половинами дома.
— Никого не слышно и не видно, — констатировал Шини. Он деликатно постучал по двери, и, чуть повысив голос, произнес: — Хозяева! Отзовитесь! Мы по делу, ненадолго…
Через пару минут за дверью раздались шаги, она открылась, Шини и Бакли увидели хозяина. И тут же поняли, что про генератор можно даже не начинать разговор.
Гермо, стоящий за дверью, имел вид настолько убитый и подавленный, что они поневоле сделали шаг назад. Видно было, что Крус (а перед ними сейчас стоял именно он), очень долго не спал, и что ему, видимо эти было вовсе не до себя — рубашка застегнута криво, волосы взлохмачены, взгляд, как у дикого вельша.
Первым опомнился Бакли.
— Доброго дня, — вежливо поздоровался он. — Мы из гаражей ваших приехали. Нам сказали, беда у вас. Я врач. Может, помочь чем сумею.
— А… — Крус махнул рукой. — Не, не сумеешь. Там… по женскому у неё… нельзя тебе смотреть.
— Слушай, — Бакли подошел к нему поближе. — Давай так сделаем. Я просто посмотрю. Понимаешь? Глазами посмотрю, послушаю. Даже трогать ее не буду. Может, укол сделаю, если подойдет то лекарство, которое есть у меня.
— Делали вчера укол уже, не помог, — помотал головой Крус. — Говорили, резать надо. А им резать нечем. Ну, сказали, что если резать, то тоже помрет скорей всего. Так что иди, врач, не нужно нам ничего. Да и денег лишних нету…
Бакли разозлился.
— Я тебе хоть что-то говорил про деньги? — рявкнул он. — А ну давай, веди к жене! Неужто совсем ее не жалко?
Вот это подействовало — видимо, Крус жену свою любил и жалел. Через пару минут они вдвоем вошли следом за ним в женскую половину дома. Две комнаты, кухня, общий коридор… нужная им комната располагалась в дальней части коридора, и выходила окнами в маленький садик.
— Саничка, пришли тут к тебе, — предупредил Крус, входя в комнату первым. — Врач пришел. Посмотреть…
Ответом ему был слабый стон, раздавшийся с кровати.
— Саничка… — неуверенно позвал Крус еще раз. Бакли отодвинул его в сторону, подошел к кровати поближе, и сел на стул рядом.
— Не шумите все, — попросил он. — Мне надо послушать.
Слух у рауф много тоньше, чем наш, человеческий, поэтому, например, тот же стетоскоп им просто не нужен. Они запросто всё услышат и так. С минуту Бакли сидел молча, неподвижно — Шини понял, что он сейчас беззвучно советуется с Сепом — потом заговорил.
— Ребенок жив. Крус, я могу попробовать спасти твою жену и ребенка.
— Но ты же не…
— Не баба? — едко спросил Бакли. — И чего?
— Так нельзя же…
— Это кто сказал, что нельзя? — прищурился Бакли. — Греваны сказали? Или кто? Тебе сейчас что важнее — что кто-то что-то когда-то сказал, или твоя жена и маленький, которого вы ждали?
— Не… не знаю… — выдавил из себя Крус.