Принуждение к счастью. (СИ)

Я очнулся в каком-то странном помещении. В нем все было странное. Странные стены. Странный белый потолок. Странные квадратные окна. В них лился странный белый свет. Странные столы, на которых стояли странные агрегаты, на которых мигали странные огоньки. Я таких прежде не видел. Или видел? Где? Кажется, в моих странных снах.
Передо мной стоял человека в странной белой одежде.
– Вот теперь вы в порядке, – сказал он.
Я внимательно посмотрел на странного человека. У него были голубые глаза и светлые волосы. Если бы не странная одежда, я бы сказал, что это самый обычный человек с заурядной внешностью. Но эта странная белая одежда, ни на что не похожая. Такой я никогда не видел прежде. Или все таки видел? Но где? В моих странных сна? Или я сейчас сплю? Или уже проснулся? Но если проснулся, тогда почему вокруг все так странно, как будто мои странные сны продолжаются?
Странный человек улыбался, как будто он знает что-то очень хорошее.
– Я вас вытащу! – еще раз повторил он.
Я хотел спросить, кто он такой, этот странный человек. Но не успел. Меня засосало под землю. На этот раз я отключился надолго. Когда я пришел в себя, то был опять в том помещении. Передо мной стоял мужчина, похожий на первого и в таком же необычном одеянии. Но он вовсе не улыбался, а внимательно и сосредоточено смотрел на меня. Его взгляд бы озабоченный.
- Странно, очень странно, - проговорил он.
- Про странность вы верно заметили, - сказал я, осматривая странную комнату.
- Что? – переспросил человек в белой одежде.
- Действительно, все странно. Где я?
Но ответа я не услышал, так как опять стал проваливаться в какой-то жуткий водопад из черной воды.
Очнулся я от того, что все тело болело. Вокруг сумрачный пейзаж. Я еле-еле поднялся и, сидя на корточках, осмотрел окрестности. Как оказалось, меня забросило в тот же унылый серый мир, где домики с треугольными окнами. Я попытался встать на ноги, что далось мне с превеликим трудом. Шатаясь, я побрел вдоль унылых улочек этого странного города.
Внезапно я вспомнил про пирамидку силы. Попытался медитировать на этом образе. Но мало того, что сие действие не возымело никакого эффекта,так еще какая-то сила стала активно препятствовать медитации, затуманивая сознание. И через некоторое время я просто забыл о своем намерении, продолжая бродить по безжизненным улочкам. Когда вспомнил, я почувствовал, как по-прежнему, где-то в глубине черепа, меня удерживает эта сила. Мне не удавалось с ней справиться. Не знаю, сколько прошло времени. Может три часа, а может сутки.
А потом я снова вышел к зеленому зданию. И снова та самая старуха зловеще прошептала, что если войду, то обратно не выйду. Но интуиция подсказывал мне, что я все-таки должен войти в это здание. Должен. Иначе просто не пройду испытание. И тогда я решил: «Эх, была не была, рискну».
Поборол страх, вошел в здание. Оказался в темном и грязном помещении. По углам притаились пауки. В центре комнаты стояла деревянная скамейка, на которой восседала та самая старуха. Она смотрела на меня холодным и зловещим взглядом, от которого по телу пробегали мурашки. Словно в ее глазах были холодные лучи, от которых я промерзал насквозь.
- А я тебе говорила, не ходи сюда! – сказала она, - вот теперь не выйдешь. Пока испытание не пройдешь.
- А что, у меня есть выбор, проходить испытание или нет?
- Выбор есть всегда.
- Ага, хороший выбор. Либо этот жуткий дом, либо тосковать в невзрачном городе.
- Ну и потаскивал бы парочку веков, ничего бы с тобой не случилось. Потом отпустили бы….
- Парочку веков? Ничего себе….
- Ну а так тебе испытание придется пройти. Не пройдешь – в ад отправишься, прямиком в ад, к Вию.
- А что, сложное испытание?
- Сложное. Очень сложное. Немногие его выдерживают.
- Так что ж ты сразу не сказала.
- А ты не спрашивал...
- Дык попробуй, спроси тебя, если ты разговаривать не хочешь, исчезаешь куда-то.
- Это потому, что ты сам не хотел со мной говорить, - сказала старуха, - каждый получает то, что он хочет и заслуживает, - с этим словами она зловеще хихикнула и исчезла.
 
Услышал чей-то плач, доносившийся со второго этажа. Поднялся туда по скрипучей лестнице с прогнившими ступенями. Там, в похожей горнице с пауками по углам, рыдали две как сестры похожие друг на друга девушки, склонившись над гробом. В нем лежал тот самый стражник, которого я убил в целях самозащиты.
- Ты душегуб! – всхлипывая, произнесла одна из девушек, указывая на меня пальцем.
- Зачем пришел сюда? – спросила вторая.
- Хочу искупить свою вину.
- Тогда тебе придется лечь вместо него.
- И что потом?
- Похоже, Желя, его желание очиститься не искренне, - печально произнесла первая.
- Ладно, девчонки, я согласен, коль это действительно надо.
- Карна, буди Аркадия, - сказала Желя.
Девушка сделала несколько взмахов руками над гробом, и покойник поднялся.
- Ты прощаешь его? – спросила Карна.
- Ну, раз родные Боги простили, я тоже прощаю, - сказал стражник, - пусть проходит испытание.
Он исчез, словно растворился в воздухе. Все это очень напоминало сон, поэтому я без страха лег на его место. И сразу же почувствовал горечь и печаль, которая волнами исходила от Карны с Желей. Это было больно и невыносимо, но я терпел, боясь гнева Богов. Затем начал вспоминать свое прошлое. Самые неприглядные эпизоды, о которых всегда хотел напрочь забыть. Чувствовал сильное искушение встать и прекратить все это. Но понимал, что сие будет означать, что я не прошел испытание.
Казалось, минула целая вечность, прежде чем мое пребывание в чистилище закончилось. Я открыл глаза и увидел, что нахожусь в больничной палате. На соседней кровати Дима с Антоном разложили карты и увлеченно резались в «дурака». Александр, как всегда, задумчиво глядел в окно.
- О, очнулся, засоня, - радостно произнес Дима, - присоединяйся.
- Ребята, я что-то не понял. Меня же несколько дней назад выписали отсюда. Как я опять тут оказался?
- Похоже, ты окончательно сошел с ума, - констатировал Антон, - тебя не выписывали.
- Чего? Выходит, мне это приснилось?
- Когда дрыхнешь до трех часов дня, еще и не такое может приглючиться.
Я осторожно поднялся. Подошел к окну. За стеклами привычный вид, привычный мир. Ни каких деревьев, растущих корнями вверх, никаких ламп на небе вместо солнца, никаких замков, звездолетов и драконов. Нормальный город начала двадцать первого века. Что же тогда со мной произошло? Действительно сон, галлюцинации? Но почему такие яркие и правдоподобные? Разве такое бывает? И почему я тогда в здравом уме и твердой памяти? Или мне просто так кажется, а на самом деле я сошел с ума?
- Ну что, доктор, я псих? – спросил я у лечащего врача, после того, как рассказал об очередной серии своих снов.
- Есть такой анекдот: «Врач говорит больному:
- У вас очень опасная болезнь. Девять человек из десяти заболевших ей умирают. Но вы не бойтесь: девять человек у меня уже умерло. Вы тот десятый, который обязательно выживет».
Заметив мою вымученную улыбку, доктор сказал:
- Ничего страшного, это были просто сны. Самые обычные. У многих людей такое бывает. Скоро вас выпишут.
- Выходит, я здоров?
- Выходит, так.
- И на самом деле я не псих?
- Да, на самом деле не псих.
Меня действительно выписали на следующий день. Я уже не воспринимал серьезно все свои путешествия по мирам. Ну, приснилось и приснилось. Раз врач сказал, что все нормально, значит, это так. Слава родным Богам, не придется проводить свою жизнь в дурдоме. Так, стоп, я думаю так же, как в своих снах. Ну и что? Это еще не признак сумасшествия. Доктор сказал, что я здоров!
Повторяя эту фразу, словно мантру, как будто сам не до конца верил в то, что думаю, я открыл дверь квартиры. Видимо, давненько здесь не был: долго же пролежал в больнице. Вещи покрылись слоем пыли, в холодильнике протухшие продукты, в хлебнице твердые куски, покрытые плесенью.