Принуждение к счастью. (СИ)

- Помоги!
Я долго посылал астральный сигнал SOS, пока не израсходовал все запасы психической энергии и не перешел в обычный сон.
А утром меня разбудили стражники.
- Ну, ты и подрыхнуть! – недовольно проворчал один из них.
Меня вели по лабиринту узких коридоров с каменными сводами, освещенными одиночными факелами. Наконец, оказались в зале, посередине которого трон. На нем восседал человек в белых одеяниях. На голове у него была золотая корона.
- Вчера я всего лишь хотел узнать, с какой целью ты прибыл в наш мир, поэтому вызвал тебя на допрос, - произнес местный то ли царь, то ли непонятно кто, - Я уже узнал все то, что хотел от сопровождающего тебя мага, который сейчас висит в прилегающем астрале. Он просил отпустить тебя, но, к сожалению, я не могу этого сделать, так как ты напал на стражу и совершил смертоубийство. За это должен понести наказание.
- Тогда почему ты пришел за мной с тремя вооруженными солдатами, коли не хотел причинить мне зла? – возмутился я, - Что я, по-твоему, должен был подумать? Я вообще не хотел убивать твоего стражника, это была самооборона!
- А разве в том мире, откуда ты пришел, сопротивление представителям власти не карается законом?
- Сопротивление карается. А убийство в целях самозащиты нет.
- Ну, в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не входят. Хотя у нас тоже самооборона не считается преступлением, но убийство стражника, сопровождающего тебя для допроса, никак не может считаться самозащитой. Исходя из этого, властью, данной мне великим Сварогом, оглашаю приговор: пожизненное заключение в темницу, а что б не сбежал из нашего мира путем самоубийства, наношу на тебя заклятие, которое привяжет твою душу к телу на срок двести пятьдесят лет. А что бы ты встал на путь духовного совершенствования, даю тебе надежду: приговор может быть досрочно отменен в случае твоего хорошего поведения.
- Но столько же не живут!
- У нас живут триста лет и даже дольше, - он обратился к стражникам:
- Уведите его.
Первое время своего заключения я провел в медитации. Но дальше выходов в бестелесное осознания, не могущее проникнуть за пределы камеры, так и не продвинулся. Затем, при помощи найденного в углу острого камешка, стал делать зарубки на стенах, после каждого утреннего пробуждения. А дни коротал тем, что в мельчайших подробностях вспоминал свои жизни в других реальностях.
Когда черточек на стенах стало три ряда по десять в каждом, меня перевели в другую камеру, немножко попросторнее. В ней уже сидел какой-то человек. У него были длинные волосы и борода. Незнакомец сидел на нарах и молчал, углубившись в свои мысли. Я тоже молчал, разглядывая темницу. На одной из стен было множество зарубок, аналогичных тем, что делал я. Они группировались по три. Три ряда, по три столбца в каждом. Такие группы объединялась в такие же блоки три на три. Это получается 27 дней, почти месяц. И месяцы располагались таким же образом. В итоге я узнал, что этот человек томится здесь уже, по крайней мере, полторы сотни лет.
- Эй, чувак, - произнес я, - тебя как зовут? За что сидишь?
Он ничего не ответил. Я потряс сокамерника за плечи.
- Чего надо? – недовольно пробурчал он.
- Ты че, уже полтора века сидишь?
- Да. Тебе-то чего?
- За что посадили?
- Разбойник я, душегуб. Понял?!
- Понял, чего тут не понять.
- Ну, вот и не лезь ко мне!
Больше он не произнес ни слова. Так продолжалось несколько дней. Но затем сокамерника вдруг прорвало. Андрей, так его звали, начал без умолку рассказывать о своей былой жизни на свободе. О том, как в компании таких же бандитов грабил одиноких путников, совершал набеги на деревни. И так до тех пор, пока их не поймали дружинники. Всех приговорили к смертной казни. Но некоторым удалось вымолить помилование.
- Лучше бы тогда мне отрубили голову, - сокрушенно сказал Андрей, - но, увы, ничего изменить уже нельзя. Теперь моя судьба – пожизненно гнить в темнице.
- А бежать отсюда невозможно?
- Ты шутник?
- Где-то я слышал такое выражение: даже если тебя проглотил лихой демон, то у тебя как минимум два выхода.
 
- Это какие же два выхода?
- Ну, один через задницу, второй через рот. Ну, типа, чтобы чудовище тебя выблюнуло обратно.
Андрей расхохотался.
- Слушай, а в твоих словах что-то есть. Надо будет поразмыслить над этим.
Мне почему-то вспомнился фильм «Узник замка Иф», который я смотрел в одной из реальностей. Там арестант бежал из тюрьмы, забравшись в мешок в место трупа, который затем бросили в море. Только вот беда – темница была не на острове, и неизвестно, что тут делают с покойниками. Ясное дело, не кидают в море, по причине отсутствия оного. Да и труп взять негде. Разве что сокамерника порешить … О, Родные Боги, кажется, я стал думать как разбойник и душегуб.
С тех пор Андрей изменился. Перестал молча сидеть, уставившись в одну точку, а когда стражник приносил баланду, прежде чем начать есть, произносил: «Родным Богам во славу, нам во здраву».
- Вот не знал, что разбойники бывают верующими, - ехидно произнес я.
- Чего?
Похоже, в этом мире нет атеистов.
- Да ничего, проехали.
- А ты интересно, почему не возносишь славу Богам, вкушая пищу? Чужеземец что ли? Да нет, вроде как на русича похож. И имя у тебя русское.
- Да не верю я в ни в каких Богов.
- Чего? Ты не сумасшедший случаем? Как можно верить или не верить в Богов? Богов можно только почитать, ибо они сотворили великий русский народ.
- А остальные народы кто сотворил?
- Остальных сотворили чужеземные боги.
- А мир кто сотворил?
- Мир появился из Золотого Яйца, в котором был заключен Род. Он породил Ладу-матушку и силою Любви разрушил свою темницу, от этого появилась земля, небо, солнце и звезды.
Сокамерник некоторое время молчал. Наконец спросил:
- Ты и вправду чужеземец?
- Ну, в некотором роде, да, - уклончиво ответил я, соображая, какую бы легенду сочинить. Не рассказывать же про другие реальности.
- А откуда ты родом? И почему имя у тебя русское.
- О! Это очень далеко. А мое настоящее имя очень трудно произнести. Поэтому я и назвался Борисом.
- Расскажи мне про свою страну.
- Ну, даже не знаю, с чего начать, - произнес я, соображая, чтобы соврать. Наконец решил в качестве легенды взять описание реальности, похожей на древний Египет.
Когда дошел до эпизода, где я совершил побег из рабства, Андрей вдруг сказал:
- У меня идея. Я знаю, как отсюда можно выбраться.
- Ну и как же?
- Нужно подкупить стражу.
- Чем, интересно.
- Сказать, что знаем, где зарыт клад. На золото любой соблазнится.
- А ты на самом деле знаешь, где клад?
- Разумеется, нет. Потом мы его просто прирежем, и все!
- А если поймет, что мы его разводим как лоха?
- Чего?
- Обманываем.
- Ну, рискнуть стоит. Чего нам терять, кроме наших никчемных жизней?
Ну, ему-то, положим, действительно терять нечего. А мне после смерти двести пятьдесят лет в мертвом теле жить придется. Страшно представить.
- Чего молчишь? Струсил?
С другой стороны, этот же срок лучше провести на свободе, чем в темнице. Эх, была-не-была, где наша не пропадала! Рискну.
- Нам нужен план, - осторожно проговорил я, - давай думать.
Следующие несколько дней мы посвяти разработке «легенды», обсудили способы, как рассказать ее стражнику так, чтобы он поверил.
 Глава 29. Всяка нечисть бродит тучей… 
И вот настал час Икс. Надсмотрщик принес очередную порцию баланды.
- Послушай, друг, - шепотом сказал я, применяя одну из техник НЛП: насколько это возможно, копируя его позу и ритм дыхания, - у меня для тебя есть кое-какой секрет.
- Секрет? – переспросил он.
- Тише, услышит, - я сделал едва заметный кивок в сторону Андрея.
Сокамерник подозрительно посмотрел на меня.
- Потом скажу, - прошептал я, беря обе миски с едой.