Сюрприз для попаданки (СИ)
— Брат Саралин решил познакомиться с Беатой, и она не была против, — подала голос молча наблюдавшая все это время за нами Абигайль, то ли защищая незнакомца, то ли обвиняя меня.
Желание, разрастающееся внутри пожаром болезненно ужалило тело, чувствуя досаду и разочарование. Жертва сорвалась с крючка: отвлекли, забрали возможность получить желаемое.
Голос Риона ударил наотмашь, пробуждая мою человечность, мои стыд и нравственность.
Зажмурившись, разорвала контакт с блондином и, крутанувшись, прижалась к груди Остера пряча лицо и вдыхая аромат, что совсем не успокаивал. Слезы отчаяния и брезгливости к самой себе брызнули из глаз.
— Что ты, мать твою, ей сказал и сделал? — тело в моих руках дернулось, явно намереваясь кому-то надавать по голове. Мужские руки сжали в объятиях, словно отгораживая от всего мира, защищая.
Это меня окончательно раздавило. Моя “болезнь”, мои чувства к хаму-брюнету, и его решительное желание защитить от того, кого еще секунду назад я планировала соблазнить и “съесть”.
— Не надо, Аби права, — отстранившись, глухо прошептала я.
Но Рион услышал. Опустил голову, встречаясь со мной взглядом, в котором бушевал сейчас настоящий ураган. Он манил, затягивал, и совсем не пугал.
Ну уж нет! Я не сдамся похоти, не пойду навстречу порочащим желаниям.
Сделав уверенный шаг назад, выбралась из надежных объятий и, ни с кем не прощаясь, быстрым шагом направилась в сторону жилого крыла.
Спокойствия не прибавилось, скорее, наоборот, колени ослабли, будто желая свалить меня с ног, чтобы не убегала от тех, кто может помочь насытиться, избавиться от ужасной пожирающей и ломающей болезненной пустоты внутри.
— Беата! — брошенный вдогонку окрик Риона прибавил ускорения, и я перешла на бег.
Уже захлопнув дверь в свою комнату изнутри, торопливо наложила запирающее заклинание. Его я умела делать превосходно, учитывая то, как часто Дан любил заходить ко мне без стука.
Спешила я не зря. Уже через минуту в дверь требовательно застучали, требуя открыть и объясниться.
— Все нормально, я просто хочу побыть одна, — подпирая дверь спиной, сдавленно выкрикнула я. Но Рион не сдавался, барабаня по деревянной поверхности снова и снова. — Оставь меня в покое! Что ты от меня хочешь? Я устала, не желаю разговаривать и видеться, отстань от меня! — снова закричала я, молясь не привлечь этим внимание других студентов, живущих на этаже.
Да, можно подумать, ломящийся в мою комнату Остер внимания совсем не привлекает… Никаких странностей, ага.
Рядом со мной на пол внезапно упал вестник. Абигайль волновалась, все ли действительно в порядке, и нужна ли она мне сейчас рядом.
Ответив, что у меня разболелась голова, и я свяжусь с ней, как только все пройдет, прислушалась к происходящему в коридоре.
Ломиться ко мне перестали, но я всеми фибрами души чувствовала, что Рион не ушел, так же продолжал стоять под дверью, что-то решая или просто раздумывая.
— Нам все равно нужно будет поговорить, — в подтверждение моих мыслей, раздался голос за дверью, совсем близко.
“Наговорилась я уже с тобой, Рион Остер. И разговоров больше не получится. Не в моем нынешнем состоянии,” — мысленно ответила я.
Чуть позже за дверью объявился и Дан. Вот от него я действительно чуть не сошла с ума: пусть в комнату не ломились, но самый настоящий допрос устроили. А когда я сдалась и в качестве предлога озвучила, что очень плохо себя чувствую, он потребовал посетить целителя и немедленно разблокировать дверь. Ага, как же.
Но вечером мое самочувствие ухудшилось до критического состояния.
Глава 14. Не виноватая я…
Подскочив, по ощущениям, посреди ночи на кровати, я была вся в липком поту. Спотыкаясь на ровном месте, кое-как добралась до ванны, и с головой погрузилась в быстро набранную и слегка нагретую воду.
Не намного, но стало легче. Тянущая боль и тяжесть отступили. С горечью осознала, что оттягивать момент дальше уже не получится.
Мне нужно было что-то делать.
Самым ужасным являлось то, что не было поблизости места, где я смогла бы привлечь к себе нужное внимание и насытиться. Я чувствовала себя в ловушке.
Рассвет застал меня сидящей в углу комнаты и прижимающей колени к груди. Обложившись одеялом и подушками, что нашлись в шкафу, я тяжело дышала. Бегемот крутился вокруг, видимо, чувствуя неладное, но на руки не лез. Все еще демонстрировал независимость новой хозяйке.
Тело горело, казалось, что температура достигла максимума, и безумие захватывало сознание. Я представляла снова и снова, как встаю, открываю дверь, а потом накидываюсь на первого попавшегося мужчину, куда-нибудь утягиваю его и… Очередная картинка отдалась болезненным спазмом во всем теле. Да, пусть потом будет больно, но это даст мне передышку.
Мне уже давно перестало хватать кого-то одного. Поэтому “Сияние” и стало идеальным решением проблемы — я выступала перед множественной публикой, я могла впитать в себя столько, сколько моему организму было необходимо. А в академии на Вэйтане у меня такой возможности не было. Правда, чем хуже мне становилось, тем меньше во мне оставалось привычной Беаты Мортиш. Я словно становилось куклой в руках своей болезни. И порой она толкала меня на безумие.
Это происходило и сейчас. Слишком долго я тянула с “питанием”.
“Мне нужно платье. Красивое, сексуальное, максимально. Хочу кое-кого свести с ума. Ты же мне поможешь? У тебя есть что-то подходящее? Век не забуду. Прямо сейчас, Аби. Пожалуйста.” — отправила я вестник ведьме.
Надеюсь, она не спросит, кто именно мне приглянулся, и почему в такую рань. Ибо конкретного лица в моей голове не было. Да хоть тот самовлюбленный братец Саралин! Ему точно не впервой кого-нибудь укладывать под себя, отделаюсь слухами, и все.
От собственных мыслей стало противно. Нет, Беата, все к черту, к черту, я говорю. Ты справишься, только откинь человечность на какое-то время. Это не ты такая, такие обстоятельства.
Тело дрожало, но я собралась с силами и встала, чтобы умыться и привести себя в товарный вид.
Дыши, малышка. Пусть тебе потом будет стыдно, пусть на тебя потом кто-нибудь будет показывать пальцем, пусть друзья в тебе разочаруются, но это лучше, чем сдохнуть в углу комнаты в общежитии неродного мира. Черта с два!
Умывшись и красиво уложив волосы свободными волнами, спускающимися по плечам, надела самое красивое из имеющегося нижнее белье. Черное кружево не уступало изяществом привычному земному, в чем-то даже превосходя его качеством. Чулки тоже чудом оказались в моем гардеробе, купленные как раз для экстренной ситуации, типа этой. К сожалению, они все-таки пригодились…
Когда прозвучал стук в дверь, взмахнула рукой, снимая заклинание. Но помимо Абигайль в комнату ввалился Даниэль. Вот нелегкая его принесла.
Как была, стоя в одном белье, тонких чулках и туфлях на достаточно высоком каблучке, сложила руки на боках и с вызовом посмотрела в лицо другу.
— Ты доволен? Все увидел? Я могу остаться с подругой наедине?
Мужчина опешил, комично раскрыв рот и пожирая мое тело горящим взглядом. Да, я была хороша, без ложной скромности. Но где мое вожделение, Дан Аксэн? Почему ты любуешься, почему я вижу собственнический блеск в глазах, но не чувствую твоей похоти?
Аби виновато посмотрела на меня и торопливо подбежала, буквально натягивая мне на голову черное тяжелое платье.
Но стыда не было, нет. Его сейчас попросту отшибло инстинктом самосохранения.
— Куда ты собралась? — отмер Даниэль, пока девушка поправляла прекрасно севшее на мне платье, если учитывать, что оно совсем не из моего гардероба.
Развернувшись к зеркалу, отметила свою бледность, подчеркнутую дымчатым черным цветом наряда. Глубокий вырез открывал простор для фантазий, но не выпячивал то, чего у меня отродясь не было — груди. Смотрелось все жуть как сексуально: и этот самый вырез на груди, и струящаяся тяжелая ткань подола, свободно спадающая по моим ногам, и хрупкие голые плечи. Рыжие волосы стали прекрасным украшением, заменяя любые побрякушки. Я была похожа на какую-нибудь древнегреческую богиню. Пусть и немного уставшую.