Попаданец на гражданской. Гепталогия (СИ)
— Меня опять хотят поставить на должность морского министра? — моряк напрягся, черты лица заострились. Он сейчас напоминал Ермакову гончую, что встала в стойку, обнаружив присутствие дичи.
— Должности морского министра не будет, как и самого министерства. У нас всего населения, включая туземцев, меньше трех миллионов. Потому плодить министров и генералов не только неразумно, но и обременительно для финансов. А потому правительство приняло решение назначить военному министру трех заместителей, в ранге «товарищей», с четко разграниченными полномочиями. Начальником Генерального штаба временно назначен полковник Вагин, бывший начальник окружного штаба. Звезд с неба не хватает, но за неимением гербовой пишут на простой, — Ермаков пожал плечами и улыбнулся, ибо сей полковник не более чем калиф на час. Как только к Иркутску подойдет армия Каппеля, на эту должность будет назначен один из опытных строевых генералов.
— Командующим военно-морскими силами назначены вы, дражайший Михаил Иванович. Со всеми вытекающими из этой должности правами и обязанностями. Скажу сразу — правительство выделяет в следующем году на содержание флота десять миллионов рублей золотом. И еще столько же на ремонт и закупку кораблей, создание флотских запасов. Этого хватит?
— Более чем достаточно! Введем в строй половину амурских мониторов и канонерок, отремонтируем во Владивостоке корабли Сибирской флотилии. Правда, на закупку флотского имущества и топлива уйдут почти все деньги, и закупить удастся только малые бронекатера и, может быть, парочку сторожевых катеров нового типа.
— Наскребете там, ужметесь в другой статье, сэкономите в третьем — и еще на парочку соберете. Только расходы на содержание и довольствие экипажей не сокращайте, такая экономия будет вредна. Офицеров сейчас более чем достаточно, потому производств не будет, а морское училище переводите на программу мирного времени. Вот вам новое положение о военных чинах и службе. — Константин положил на стол небольшую брошюру и добавил: — Это сигнальный экземпляр, отпечатан на машинке. Правительство вечером утвердило, а в типографию только завтра отдадут.
— Немедленно приму к выполнению, ваше превосходительство…
— Оставьте этот чин, с первого января не вы меня, а я вас так называть буду. Ибо правительство, в порядке исключения, постановило произвести вас в контр-адмиралы. Чины генерал-майоров получат Сычев, как военный министр, и атаман Иркутского казачьего войска Оглоблин. Офицеры на строевых должностях в действующей армии и на кораблях производятся на один чин выше, чем у них был в императорской армии, за исключением, понятное дело, генералов, полковников и капитанов первого ранга.
— А вы, Константин Иванович?
— В порядке исключения мне и атаману Семенову присвоены чины полковников. Вернее, Григорий Михайлович стал войсковым старшиной, по новому положению этот чин равен полковнику. Он займет должность походного атамана всех казачьих войск. Я же передаю командование армией генерал-лейтенанту Лохвицкому, а сам становлюсь его заместителем, таким образом, будет совершена рокировка. Да и то на время — я буду командовать авангардом до соединения с войсками генерала Каппеля, а там ухожу с должности…
— Я не буду принимать командование флотом, — после долгой паузы угрюмо произнес Смирнов. И вскинул на Ермакова гневно заблестевшие глаза: — Я считаю, что вы единственный генерал, который смог бы вытащить нас из этого, извините, дерьма. За вами шли только победы, мы все почувствовали свои силы. Я не одобряю решение правительства и не буду принимать должность. Прошу, ваше превосходительство, передать мое мнение и рапорт правительству и военному министру…
— Не торопитесь, Михаил Иванович. Я искренне благодарю вас за поддержку, но все дело в том, что я сам отказался и от командования армией, и сам настоял на назначении генерала Лохвицкого.
— Почему?!
— Я поменял командование на должность помощника военного министра, командующего войсками специального назначения. Они еще не созданы, но секретное постановление правительства и приказ военного министра подписаны вчера. Я буду формировать и обучать войска нового типа, те, кто в дальнейшем будет вести «малую войну». Проводить специальные операции, вроде той, что мы с вами сделали в Глазково, когда захватили чешский бронепоезд и штаб НРА. А также совершать диверсии, проводить войсковую разведку и прочие, очень нужные для армии и флота действия.
— Для флота?! — изумление Смирнова было искренним.
— Вот, кстати, посмотрите сейчас эти чертежные наброски нового оружия, — Ермаков протянул моряку листок бумаги. Тот схватил его, жадно просмотрел глазами.
— Похоже на две сочлененные торпеды калибра 21 дюйм, причем верхняя явно управляемая. Для чего?
— Можно вначале задать вам всего один вопрос? Прежде чем понять, какой нам сейчас нужен флот, нужно ответить на один лишь вопрос — против какого противника?
Смирнов задумался, повертел в пальцах листок бумаги. Чему-то усмехнулся и поднял на Ермакова удивленные глаза.
— А ведь вы правы — кроме как партизан или китайцев, нам и воевать сейчас не с кем. Если с японцами мы договоримся, то они вряд ли потерпят, чтобы какая-нибудь третья страна развязала против нас боевые действия.
— Вы правы. А потому мы должны наращивать только речные флотилии, причем такими кораблями или катерами, что могут быть переброшены по железной дороге. На Амуре достаточно мониторы и канонерки отремонтировать, ну, катеров чуток прикупить. А Тихоокеанский флот, — Ермаков сознательно употребил это слово, — пока не нужен. За исключением сторожевых кораблей и катеров. Но это не означает, что мы не должны всемерно развивать прибрежную инфраструктуру, готовить морские кадры и покупать новые корабли. Должны, обязаны. Представьте, что просвещенным мореплавателям моча в голову ударила, и они отправили эскадру. Или японцы решили захватить Сахалин и Камчатку. Можем мы им противодействовать на море?
— Нет! — резко произнес Смирнов. — У нас практически нет боеспособной морской силы. Отразить десант мы не сможем.
— А если в течение трех лет правительство вам будет выделять на корабли по десять миллионов ежегодно?
— Этих денег едва хватит на парочку легких крейсеров или один старый линейный корабль.
— Вот потому-то вы должны создать флот нового типа, ибо при нашей нищете и малолюдстве потянуть корабли крупнее пятисот тонн мы не сможем. Вы видели, как атакуют москиты или дикие пчелы?
— Бог миловал, не кусали. Но знаю от других, что от пчел спасаются бегством и медведи.
— А что может быть числом побольше и подешевле, от чего побегут или пойдут на дно линкоры?
— Если не брать в расчет корабельную и береговую артиллерию, то это могут быть только мины, ибо наши эсминцы мало способны к выходу в открытое море, а подводных лодок у нас нет…
— Не только. Поверьте, но скоро главным врагом корабля станет аэроплан, вооруженный торпедой или бомбой. Англичане топили в Дарданеллах турецкие корабли. Гидросамолеты Черноморского флота, как я знаю, не только бомбили те же турецкие пароходы, но даже потопили один. Так?
— Совершенно верно. Было такое дело.
— Купить много аэропланов и катеров мы не сможем, денег мало. Но купить надо. Чтобы отработать способы атаки, подготовить людей, понять наиболее эффективные стороны нового оружия. Я думал на досуге о перспективах развития флота, и, если вы пожелаете, то могу поделиться своими соображениями. Чисто дилетантскими, конечно, ведь я не моряк.
— Я вас с нетерпением слушаю!
— Большие корабли, типа линкоров, крейсеров и эсминцев нам не нужны, вернее, мы сейчас их просто не осилим. Может быть, лет через двадцать. Чтобы отразить нападение любого противника, а серьезным противником мы можем считать только японцев, мы должны заняться развитием военно-морских баз, портов, аэродромов и взлетно-посадочных полос по всему протяжению побережья, включая Камчатку. Нужно создать эффективную и живучую систему связи как по радио, так и с дублированием по проводам. Это потребует от казны уйму денег, как и покупка транспортов, ледоколов и вспомогательных судов. Но без таких затрат базировать флот мы сможем только в двух-трех пунктах, которые без труда вражеские корабли могут легко блокировать и расстрелять из крупнокалиберных орудий.