Попаданец на гражданской. Гепталогия (СИ)
— Так, — адмирал взял из портсигара папиросу, чиркнул спичкой. Медленно затянулся, выпустил из ноздрей дым. Затем тихо сказал:
— Солдата ко мне, я желаю с ним поговорить…
Иннокентьевская
— Вы, Михаил Иванович, отобрали все необходимое для нужд флотилии и железной дороги?
— Так точно, ваше превосходительство, — Смирнова уже не коробило такое обращение и он уже не делал над собой усилие, ломая язык и выговаривая эти слова. Бывшему морскому министру с лихвой хватило двух дней общения с ротмистром Арчеговым, чтобы понять — военное дело этот офицер не просто знает, а живет им и имеет глубокие познания и опыт. Он еще не встречал в своей жизни ни одного «сухопутчика», кто бы озаботился не только созданием действительно боеспособных морских сил, но и проблемами их взаимодействия с армией. Чего стоит хотя бы приказ определить по бронепоездам сигнальщиков с кораблей…
— Тогда у вас всего месяц, максимум два, но морякам вы должны пошить форму. Устраивайте мастерские, пошивочные — сукно и швейные машинки у вас теперь есть. Для ремонта кораблей задействуйте все возможности, в ваше ведение переходит вся Кругобайкальская дорога от Иркутска до Мысовой. А также Лиственничное на той стороне, с доком и верфью, — Арчегов резал слова. Настроение у Ермакова было не очень хорошее. Если не сказать плохое — он устал, вымотался за эти напряженные дни.
— И еще одно. Обратите пристальное внимание на население. Тем, кто не связан работой на дороге, предоставьте возможность трудиться на флот. Если надо будет чего, дам из трофейных эшелонов. На нужды флотилии ежемесячно будете получать по сто тысяч золотых рублей, этого более чем достаточно для содержания и денежного довольствия моряков, а также на уплату проведенных работ.
— Все ясно, Константин Иванович.
— Что вы решили с формированием ангарских отрядов? Что необходимо сделать? Чем я могу помочь?
— Группа моряков отправится с отрядом есаула Красильникова вниз по Ангаре через неделю. Они займутся обустройством базы в селе Нижнеилимском и батареи на Тушамском острове. Последняя не позволит красным применять свои пароходы. Весной нужно перебросить через братские пороги два парохода с буерами, они способны преодолевать порожистое русло. Но необходимо срочное усиление флотилии кораблями и катерами специальной военной постройки. И здесь нужна ваша помощь.
— Что нужно сделать?
— Доставить из Владивостока два сторожевых катера типа «Гринпорт», а из Хабаровска два посыльных судна типа «Пика»…
— А они пройдут по реке?
— «Гринпорты» имеют максимальную осадку в 3 фута, две пушки в 47 и 37 миллиметров. Посыльные суда имеют осадку на фут меньше, но вооружены горной трехдюймовкой. По реке смогут ходить без затруднений. Но нужно поспешить — через пороги провести их можно только в половодье.
— Понятно! Я сегодня же свяжусь с военным министром и с Владивостоком. Думаю, генерал Розанов примет все необходимые меры. Может, попросить больше катеров? — Ермаков раскрыл лежащую перед ним тетрадь и сделал короткие записи.
— Катеров больше нет, а почти все посыльные суда были отправлены по железной дороге еще в 1916 году. Там их осталось только три. Нужны еще три 120 миллиметровых орудия для батареи и десять орудий в 47 и 37 миллиметров для вооружения пароходов.
— Сделаем, — Ермаков снова записал в тетрадь.
— Вот еще, — Смирнов запнулся, пошевелил губами, выискивая нужные слова, затем решился: — Нужно закупить в САСШ не менее двадцати малых бронекатеров по 10 тонн водоизмещения с 37-миллиметровой пушкой. Такие мы закупали у них в 1917 году. Они очень нужны для речной войны, хоть на Ангаре, хоть на Амуре. А также желательно закупить десять больших сторожевых катеров по 80 тонн типа «SC» для Сибирской флотилии.
— С бронекатерами понятно. Если нужны — купим. Но зачем эти «SC» покупать, у нас во Владивостоке разве нет миноносцев для охраны?
— Миноносцы есть, вот только на их ремонт нужно больше потратить, а толку меньше. Команда на катерах вчетверо меньше, потому матросов можно отобрать тщательно. Вооружение на катерах почти такое же, а дальность даже больше. Нужны они — ведь вы всерьез реформами занялись…
— И почем эти штуки идут у американцев? — с кряхтением задал вопрос Ермаков, прекрасно понимая, что война требует средств.
— Бронекатера не дороже 10 тысяч, а сторожевики в пределах 70 тысяч.
— Рублей? — с надеждой в голосе спросил Ермаков.
— Долларов! — громко уточнил Смирнов и с вопросом в глазах посмотрел на ротмистра.
— Будучи морским министром, вы, наверное, такие запросы не делали.
— Не делал, ваше превосходительство. И зря — красные партизаны побережье нашего Приморья полностью под себя подмяли.
— Хорошо, — с трудом выдавил из себя Ермаков, он прекрасно понимал, что за срочность придется сильно переплачивать, раза в полтора, а то и в два. А 4 миллиона золотых рублей — очень большая сумма, головокружительная.
— Еще надо закупить топливо для катеров — «Гринпортам» бензин нужен, для формирования двух рот морских стрелков нужно оружие, обмундирование, снаряды для морских пушек, всякое флотское имущество.
— Список составьте немедленно, отправлю во Владивосток. Обмундирование для морской пехоты, — Ермаков выделил два последних слова, — дам. Полковник Морроу нам три тысячи комплектов выделил, форма добротная. Я в нее все бронепоезда с десантом приодеть хотел, но так уж быть — выделю для флота 400 комплектов. Днем эшелон в Порте Байкал будет, возьмете. Оружие и пулеметы тоже выделю — американские. Это самое лучшее, что у нас есть. И снаряжение дам. Но учтите — форма только для морской пехоты, если на других примерить попытаетесь, не обижайтесь потом!
— Так точно, только для морской пехоты, — громко ответил Смирнов.
— И еще одно, Михаил Иванович. Оборудуйте одну баржу в гидроавиатранспорт, поставьте на нее кран-балку, лебедку и сходню для спуска на воду. Придайте буксир, вспомогательное судно для личного состава и запасов. Гидросамолеты к весне получите. Авиаторы у вас на примете есть?
— Так точно, морские летчики есть. Баржу отберем и поставим на переоборудование. К весне будет готова…
— А теперь еще об одном, — Ермаков машинально понизил голос. — Ночью в Порт Байкал прибудут эшелоны генерала Скипетрова. Там до тысячи штыков. Я думаю, что генерал займет туннели…
— Для чего? — искренне удивился моряк.
— Для того, чтобы Сибирское правительство стало более сговорчивым. Атаман Семенов пока не признал правительство, а потому надо принудить его к этому. Или вы желаете снова увидеть тот произвол, что творил атаман Семенов в начале этого года?
— Я понял, Константин Иванович. Что нужно сделать?
— Приведите корабли в полную боеготовность. Перед самым рассветом я прибуду на станцию и постараюсь объяснить генералу чреватость атаманщины в нынешних условиях.
— У меня мало сил и всего полурота морской пехоты…
— Со мной прибудут «Блестящий» и «Быстрый» с эшелоном десантного батальона броневой бригады.
— Ага, — только и сказал Смирнов. Если ротмистр бросает на семеновцев самые лучшие бронепоезда со своей самой боеспособной частью, то положение серьезней некуда. Ведь с чехами перемирие только до утра.
— Чехи не начнут наступление, пока есть хоть один шанс договориться. К тому же перемирие будет продлено еще на сутки, ибо завтра после полудня будут переговоры между послами и Сибирским правительством. А во время переговоров чехи атаковать не станут, они не дураки. А я за это время качну «маятник» и успею вернуться обратно…
Батарейная
— Что вы ответите Совету послов? — На Арчегова требовательно уставился пожилой седоусый генерал в высокой французской фуражке, смахивающей на расшитый позолотой обрезанный цилиндр с козырьком. Да и сам генерал был авантажен — чуть больше полтинника, крепкий, и даже привычного генеральского брюшка не было. Глаза злые, не смотрят на него, а прямо испепеляют, что твой гиперболоид.