Попаданец на гражданской. Гепталогия (СИ)

Именно отсюда, откуда до Берлина и Праги рукой подать, он лично будет управлять полыхающим пожаром мировой революции, чтобы постоянно держать свои пальцы, словно опытный лекарь, на ее бешено стучащем пульсе…
Севастополь
— Мы отказались от английских предложений, Константин Иванович, — адмирал Колчак усмехнулся. — Да они нам, если честно говорить, совсем без надобностей.
— А что так, Александр Васильевич?
Арчегов поудобнее устроился в мягком кресле, оценивая флотское гостеприимство. Крейсер второго ранга «Алмаз», по своей сути являясь небронированной яхтой, был старым боевым кораблем, единственным из эскадры Рожественского, если не считать двух миноносцев, кто прорвался во Владивосток после злосчастного для русского флота Цусимского боя.
«Алмаз» выполнял функции штабного корабля с возможностью переоборудования его в носителя гидросамолетов. Места для того вполне хватало — в просторном адмиральском салоне на корме можно было спокойно устроить ангар на несколько аэропланов. Только вся штука в том, что поплавковых самолетов, или «летающих лодок», типа русской М-9, на флоте практически не имелось, а те немногочисленные «этажерки», что пока летали, угрожали рассыпаться в воздухе от ветхости.
Так что морской министр и командующий Черноморским флотом рассудил вполне здраво, забрав «Алмаз» своим флагманским кораблем. Да и выбора, по большому счету, у Колчака не имелось — древняя яхта «Лукулл» отбухала на море чуть ли не полвека.
Не менее старый броненосец «Георгий Победоносец» нужно было давно отправлять на слом — выйти в море этот корабль, переоборудованный в мировую войну в штабной, просто не мог…
Сейчас, сидя в удобном кресле, генерал впервые смог оценить флотский комфорт, по сравнению с которым его купе в штабном поезде, когда он командовал дивизионом бронепоездов, выглядело просто убого, жалко, как котомка нищего с хлебными крошками рядом с саквояжем из крокодиловой кожи, набитым денежными знаками. Ведь офицерские каюты на крейсере были намного комфортабельней купе в современных спальных СВ, гальюны вычищены и благоухали хвоей. Экипаж, конечно, живет поплоше, но матросов кормят до пуза, так что новый «Потемкин» не грозит.
Развалившись в кресле, Константин Иванович потихоньку прикладывался к бокалу хереса, а сидящий напротив Колчак медленно тянул свой любимый коньяк с изображением ласточки на этикетке.
Вот это отдых!
Хорошо на флоте, одно только плохо — не любил Арчегов морской соленой воды. Так ведь боевые корабли погибают не менее редко, чем горят сизым пламенем на поле брани танки и броневики. Но из горящих железных ящиков хоть вылезти можно и к матушке-земле прижаться, ища защиты и спасения, а здесь что делать?! Топориком или утюгом, без всплеска до самого дна, чтоб одни пузыри к поверхности пошли?!
— Британские дредноуты нам не нужны, Константин Иванович. Во-первых, у нас нет просто золота, чтоб их выкупить даже по той низкой цене, а во-вторых, они намного слабее нашего — восемь двенадцатидюймовок в бортовом залпе против дюжины. Да и их «орионы» или «Куин Элизабет» утопят эти «подарки» парой залпов. И главное, на них просто не наберем экипажей — две тысячи матросов нам с неба не упадут.
— А крейсера там, мониторы?
— А зачем, Константин Иванович? Теперь сможем за год достроить на Николаевских верфях «Адмирала Нахимова», плюс старый «Кагул» имеется. Мониторы? Это корабли для войны на мелководье, но их спокойно наши «эльпидифоры» заменят или самоходные баржи «болиндер». За год-другой мы достроим и два николаевских «Новика», а также усилим подводную флотилию на четыре лодки АГ, одна из которых уже введена большевиками в строй. И канонерки в Николаеве к спуску давно готовы, три единицы вполне достроенных кораблей нам не помешают. Так что обойдемся без этой навязчивой британской помощи!
— Это очень хорошо! Но спускать им тоже нельзя! А то повадились тащить у нас все, что плохо лежало!
— Я потребовал у них немедленно вернуть наш крейсер «Муравьев-Амурский», который итальянцы уже в «Бари» переименовали, и два эсминца русского типа.
 
— Почему два?! В мае речь шла о трех, насколько я помню!
— По одному взяли Франция и Италия, а третий оказался негодным и пошел на доукомплектование первых двух. Англичане нам клятвенно пообещали, если применимо вообще это слово, что приложат максимум усилий, чтобы вернуть наши корабли. Но, сами понимаете, вырвать их у итальянцев они вряд ли смогут, если только на свой крейсер не поменяют. Тут варианты возможны, будем ждать.
— Будем ждать, — покладисто согласился с адмиралом Арчегов и отхлебнул из бокала хереса, посмаковав. Затем закурил длинную папиросу с пахучим турецким табаком — контрабанда с южным соседом процветала, особенно теми товарами, которых в Южной России не имелось. Тут таможня и пограничная охрана дружно «закрывали» глаза на предприимчивых османов или греков, хотя шедшие из Румынии лайбы перехватывали и, недолго думая, подвергали конфискации.
— Да, кстати, адмирал, совсем забыл. Вы на Каспии уже получили от красных корабли?
— Вчера в Петровск пришли три эсминца типа «Украина» и две подводные лодки, «миноги».
— Вот видите, с большевиками можно иметь дело… Когда им это выгодно. От головной боли избавились, на Каспии нам больше никто не угрожает! Ведь так, Александр Васильевич?
— Ни Персия, ни большевики военным флотом там не обладают. Так что можно быть спокойными — нашим перевозкам с Гурьевом угрозы нет. И с Закаспийской областью. Правда, Константин Иванович, содержать флотилию, у которой нет противника, будет накладно. Все же это две канонерки и три эсминца специальной постройки, две подводные лодки и катера.
— Так перевезите по железной дороге мелочь и подлодки на Черное море, может, там и пригодятся?
— Смысла нет, Константин Иванович. «Миноги» давно пора списывать. Лучше учебный отряд на Каспии сформировать.
— Резонно. Вы морской министр, Александр Васильевич, вам и решать. — Арчегов улыбнулся во весь рот и тут же делано удивился, хлопнув себя ладонью по лбу: — Я совсем забыл. Троцкий в Москве подарок нашему флоту решил сделать. На Севере норвежцы нас донимают, селедку не дают ловить. Шпицберген, наш Грумант, уже своим считают, как вы знаете. На Новую Землю пасть раззявили, рыбку там без лицензии ловят. У нас даже японцы платят, хоть и немного. А потому в Москве… Короче, большевики не против, если мы потомков викингов этой самой сельди самих на корм пустим. Очень даже не против, прямо жаждут!
— Любое ослабление нас во внешних конфликтах и войнах Совнаркому только во благо, потому и не возражают. И что же предложил вам этот демон с козлиной бородкой?
— Вызвал к себе в кабинет военспеца под фамилией Беренс. Бывший морской офицер. Он, случаем, не родственник нашему адмиралу, что корабли во Владивосток привел?
— Родной брат, Константин Иванович. Такое, к сожалению, слишком часто встречается — у красных служат Галлер, Немитц, Белли и многие другие морские офицеры.
— Гражданская война, что ж здесь сделаешь! Так вот, этот Беренс предложил нам забрать наиболее новые корабли, пока они на ходу, и перевести их на Мурман. У них более-менее пригодными к этому делу являются крейсер «Адмирал Макаров», пара эсминцев типа «Новик» да один или два «Барса». Как только мы отправим в Кронштадт экипажи, нам немедленно их там передадут. Правда, военспец предупредил, что по пути из Балтики корабли необходимо будет отремонтировать в Англии, а то до Севера они просто не дойдут. И заверил, что одного крейсера хватит, чтобы все норвежские броненосцы на дно пустить. Мыслю, что сомнительно…
— По водоизмещению и вооружению крейсер типа «Баян» превосходит пару норвежских броненосцев береговой обороны. Большевики вам предложили лучшее, что они сами имеют. «Адмирала Макарова» строили во Франции, относительно новый крейсер, едва 12 лет в строю. Вооружен прилично — три восьмидюймовки и дюжина пушек в шесть дюймов. Эсминцы и подлодки военной постройки и, думаю, нуждаются в капитальном ремонте.