И рассыплется в пыль, Цикл: Охотник (СИ)

— Это тебе надо волноваться, что я от тебя пару кусков отхвачу. Посмотрим ещё, кто кого.
— Спорим, а?
— Давай. Если я выиграю, с тебя выпивка.
— А если я?
— То ты проставляешься в честь победы.
— Слышь, не обалдел ли?
— Не слышу, у меня в ушах морковь.
Чернокнижники замялись, поглядели им вслед, а затем стали по одному проходить мимо Пассисы в замок, чтобы заняться подготовкой обороны, возможно, последней в своей жизни. Их набралось не больше трёхсот, но Пассиса посчитал, что этого хватит, чтобы продержаться до прихода подкрепления, если грамотно организовать расстановку и обозначить приоритеты. В тот же день все студенты академии были оповещены об отмене учебных мероприятий на неопределённый срок, те же, кто пользовался студенческим правом жить в замке, получили направления в безопасные места. Ответственные за доставку посланий в другие цитадели отбыли сразу, как только двери замка закрылись, заперев тех, кто был обречён. Несколько подземных ходов завалили и взорвали, дабы предупредить возможность проникновения врага с тыла. Тварей из пещер дрессировщиков привели в полную боевую готовность. И, пусть их было плачевно мало, Лоренцо поклялся, что каждая из них положит свою жизнь на защиту чернокнижников, что на одну из них придётся по двадцать, а то и тридцать элементалистов. Пассиса не слишком доверял подобным расчётам, но позволил дрессировщику взять узды правления в этой части их защиты. Ров наполнили острыми железными клиньями и копьями, а затем залили смолой, чтобы обеспечить элементалистам самый тёплый приём из всех. Немногие оставшиеся алхимики трудились, собирая из доступных составляющих самые мощные эликсиры и зелья, предназначенные не столько для уничтожения, сколько для поддержания сил; лучники и маги патрулировали стены постоянно и неустанно, готовые в любой момент доложить о приближении врагов. Пассиса же получал письма от других Повелителей и лордов, в которых значилось одно: им готовы прийти на помощь по первому же сигналу. Самое первое письмо пришло ему от Лорда оборотней, Арлана де’Мос. Тот был краток и ёмок: его подчинённые уже были оповещены о плачевном положении союзников, и собирались выступить из своего замка заранее, чтобы в случае чрезвычайной опасности прибыть первыми. Пассиса испытал определённого рода облегчение, получив столь пылкое послание, но вместе с тем, история этих двух фракций всегда трактовалась по-разному. Между оборотнями и чернокнижниками было три войны, и каждый ждал подвоха от другого. И теперь, воспитанный в вечном ожидании войны, не привыкший кому-либо доверять, молодой Найтгест подозревал, что оборотни не побрезгуют нанести удар в спину, если маги теней покажут слабость. Жрецы хранили странное молчание, и вот это как раз-таки напрягало юного вампира более всего. Это могло значить что угодно: от полного уничтожения чернокнижников, до того, что они и без помощи своих прорицателей прекрасно справятся с проблемой. Тыкать пальцем в небо Найтгест никогда не любил, особенно учитывая размеры их неба и его отношение к миниатюрным кистям вампира. Люди отсиживались в стороне, предпочитая не попадаться под раздачу от более могущественных фракций, развязавших мировую войну. Их чернокнижник не осуждал, пожалуй, на месте смертных он бы поступил точно так же. Вот только он был в совершенно ином положении. Демонологи и некроманты дали своё согласие на оказание помощи главенствующей фракции. Собственно, выбор их был в этом случае невелик: уже давно чернокнижники подмяли под себя и тех, и других, дав им своё покровительство, но взамен получая абсолютную поддержку магов. В их лояльности сомневаться не было смысла, потому как элементалисты не пылали к ним особой любовью, почитая не менее отвратительными тварями. В случае победы чародеев стихий тем, кто хранил верность чернокнижникам, пришлось бы весьма туго. А потому Пассиса сделал ставку именно на старый союз. В конце концов, с ними он хотя бы знал, чего ожидать.
А затем началось это. Уверенность юноши в настоящем противнике покачнулось. Найтгест знал и основные приёмы элементалистов, и их уловки, и слабости. Но те, кто явился под стены Чёрного замка, точно не были их врагами. Обладая исключительным псионическим даром, Пассиса ещё издалека почувствовал могущественную волну, хлынувшую в их сторону, и в самый последний миг успел раскинуть сети защиты. Ментальная атака была мощной, но ненаправленной, скорее бывшей пробой почвы. И в тот момент, когда две псионические волны столкнулись, Пассиса понял: кто бы ни был его противником, но он почувствовал всё то же самое, осознал, что в замке есть сильный ментальный маг. Битва началась ещё задолго до того, как первые заклятья полетели в стены вместе со снарядами катапульт и стрелами. Два псионика вцепились друг в друга, как дикие звери, даже не думая уступать. Но в отличие от своего соперника Пассиса никогда не оттачивал своё мастерство для того, чтобы причинять вред, не пытался контролировать или убивать с помощью своих сил. Зато он великолепно умел защищаться от подобных нападок и, более того, защищать от них других. И теперь ему не было смысла дальше контролировать себя и держать за семью замками свои способности. Первую часть армии элементалистов смело под напором чернокнижников, едва они только показались из-под укрытия леса. Осаждённые возликовали, но радость их длилась не долго: всё новые и новые маги являлись под их атаки, словно бы не понимали безумие подобной затеи.
 
— Отставить огонь! — резко скомандовал Люук, наблюдавший за происходящим со стены.
Он и несколько других оборотней рассредоточились по всему периметру и собирались вступить в бой, когда элементалисты подойдут достаточно близко, но что-то его насторожило в происходящем. Да, у них были и алые плащи, и источали они полагающийся запах, но ко всему прочему было в этом всём и нечто другое. Чародеи шли сами, без какой-либо поддержки тварей, которых они так любили призывать, не было видно и прославленных големов или большого количества осадных машин. Нечто подобное не могло бы повергнуть в бегство хорошо оснащённую армию чернокнижников. Элементалисты приближались медленно, неторопливо, перешагивая через трупы, а иногда идя прямо по ним, не обращая на них ровным счётом никакого внимания. Тела же даже не думали истлевать, а лежали на земле изломанными куклами, словно их ещё до встречи с чернокнижниками нещадно пытали и били всем, что попадалось под руку. Ветер донёс запах мертвечины, и Люук отпрянул от края стены.
— Они объединились с некромантами! — рявкнул он, и новость понеслась по рядам защитников.
Оборотень бросился к спуску на внутренние территории замка, чтобы донести весть до Пассисы. Разум того был крепко накрепко закрыт, и мысленный зов даже не думал доходить до него. Возможно, он уже знал, что произошло, но Люук не мог быть в этом уверенным. Однако Найтгест уже спешил ему навстречу по ступеням, и лицо его было как никогда бледным, и отчётливый отпечаток страха остался на нём.
— Они объединились с некромантами, — выпалил оборотень, и Пассиса замер, изумлённо распахнув глаза. — Что собираешься делать с этим, Ис?
— Свяжись с Лордом Арланом, пусть немедленно высылает оборотней нам на подмогу, — несколько заторможено отозвался юноша, затем поморщился и помял виски, точно его мучила головная боль. — Но у нас есть беда пострашнее. Их ведёт псионик. Возможно, он даже сильнее меня. Отдай приказ всем как можно тщательнее подготовиться к ментальным атакам. И следует связаться с людьми и жрецами. Мы не сможем справиться с элементалистами и некромантами разом. Не знаю, следует ли вспоминать про демонологов в таком случае.
— Где Гилберт и Артемис, когда они так нужны? — прорычал оборотень, оборачиваясь к выходу из замка и борясь с подступающим отчаянием.
— Они отправились в Единение стихий, чтобы разузнать обстановку. Боюсь, они опоздали. Или ещё хуже того, — прошептал Пассиса, а затем уложил ладонь на плечо оборотню. — Крепись, Люук. Нам понадобятся все наши силы, чтобы выстоять.