S. Синдром (СИ)
Для большей убедительности, упала на матрас и начала биться об него головой. Что было с детективом дальше, не видела, но услышала крики санитаров.
— Выйдите отсюда! У неё припадок…. Да вот эта… Придержи её… Надо вену найти….
Нет, только не успокоительное!
— Нет, нет, нет, — закричала я. — Не хочу, не надо, — пнула в ногу одного из них и умудрилась даже укусить за запястье. — Отвали, сволочь!
— Ах ты, сука! — заорал пострадавший. — Да держи ты её! Бешеная!
Меня блокировали.
— Коли куда получится. Похуй! — слышала голос второго.
Нет! Игла вонзилась мне в плечо. Поршень вогнал лекарство, и меня бросили на матрас.
— Готово.
— Укусила меня, падла! — сердито констатировал один из них.
Сознание поплыло и картинка исчезла.
Очнулась я в тишине. Сколько так провалялась — неизвестно. Попыталась сесть на лежаке. Ноет поясница, видимо, этот медицинский жлоб, неаккуратно перехватил сзади. Голова ныла, с дозой тоже слегка перестарались.
Чёрт! Что теперь? Встала с матраса, дошла до стены и уткнулась в неё лбом. Замерла. Оказалось на добрых пару часов. Просто ушла в себя. Отстранилась. Попала в мир своих иллюзий. В чувство привела открывающаяся дверь.
— Джилл? — голос знаком до жути, повернула голову.
Милые сердцу черты лица. Я тебя знаю! Это же ты!
— Кастер? — вылетело сразу и поняв, что не ошиблась, уже просто разрыдалась и осела на пол. — Кастер? — вылетело сразу и поняв, что не ошиблась, уже просто разрыдалась и осела на пол.
Отделение буйных 13
КАСТЕР
Когда она заплакала, все мои подозрения и догадки о её причастности к убийству Робертс тут же улетучились. Просто упал на колени возле неё и нежно обнял. Поток слёз был бурным, но кратковременным, словно летний дождь. Девушка затихла и я попробовал приподнять её с пола.
— Нас никто не слышит. Давай-ка, сядь на матрас. Вставай, — пленённое смирительной рубашкой тело Джилл опёрлось на меня. Поднял, усадил, достал платок. — Позволь, — протянул руки к её лицу. Еле заметно кивнула.
Утёр синяки под глазами от размытой туши и теней, которые всё ещё зияли на лице яркой маской. Девушку явно тщательно загримеровали, чтобы скрыть следы побоев. Цвет теней напомнил о манере макияжа доктора Робертс.
— У Эммы косметика, наверное, суперводостойкая, плоховато отмывается, — придал фразе, как можно больше непринуждености, ожидая её реакции. Она вздрогнула и отстранилась. — Джилл, Эмму убили за то, что она помогла тебе бежать?
Закусила губу, мотает головой.
— Он заметит, — она посмотрела на стены.
— Я отключил динамики, не бойся, надёжно, но времени немного. Ты же понимаешь, что я пришёл за ответами? То, что ты рассказала детективу Миллеру — вранье. Зачем ты укрыла информацию, вдруг это наш шанс…
— Кас, в ночь побега я была уверена, что смогу, что это мой шанс, но он опередил меня. Пока я под его властью, все мои попытки равняются нулю. Он не отпустит. И погубит других. Тебя.
— Джилл, тебе грозит отделение для буйных, понимаешь?
— Это не самое страшное, — качнула головой.
Я умолк и смерил её оценивающим взглядом. Она решила вступить с ним в бой? Лицом к лицу, один на один?! Потому и взяла вину на себя. Мать твою! Чёртова героиня! А если она так же в курсе кто её садист? И мне не говорила тогда, чтобы глупо уберечь. Хотя и сейчас не скажет, амнезия — её оправдание. Внутри начал закипать протест вперемешку с паникой.
— Опиши его, — уж против этого не попрёшь. — И не ври мне. Ты вменяема лучше всех нас!
— Нет, Кас, — решительный отказ. Опять это гребанное упрямство. — Он — мой…
— Да, еб твою мать! — взорвалось. Схватил её за лицо, перепугав. Предостергающе упёрлась в меня ногами. — Посмотри на себя! Где ты? Кто ты? Твоё тело изуродованно вдоль и поперёк! Эта мразь бьёт, насилует, унижает тебя! Ты пережила кому! Тебя обвиняют в убийстве! И? Да какого хрена, Джилл? Прикрывая его, ты только больше развязываешь ему руки! В одиночку ты с ним не справишься?
Выпалив всё, въехал в происходящую между нами ситуацию. Она вся тряслась, в глазах неимоверной страх. Мои руки обхватывали её лицо и пытались впритык приблизить к моему. Ещё секунда и понял, что она тщетно пытается оттолкнуть меня ногами. Отскочил, отпуская.
— Прости… Прости, — теперь боялся смотреть на неё. Джилл же вбилась в угол своего лежака и взирала затравленным зверьком. — Я не хотел. И не могу так. Хочешь ты этого или нет, но мы уже в одной упряжке. Ты тянешь меня за собой. Все мои мысли только о тебе. Сначала жалел, хотел поддержать, но теперь просто обязан… Не знаю почему, но обязан что-то сделать, вытащить из его лап. Я прошу тебя помочь мне, себе. Прекрати укрывать это ничтожество, не бойся помощи…
Глянул на неё, та же поза, но уже без страха, а меня несло в омут с головой:
— Джилл, я страдаю вместе с тобой. Для меня ты уже не просто пациентка…
— Уходи, пожалуйста, — резко прервала она, дрожа всем телом. — Уйди.
Почувствовала! Чёрт возьми! Я едва не сказал почему страдаю. Но она всё поняла и поэтому гонит. Убивает, не давая опомниться.
— Хорошо, — решил покориться, может это и к лучшему. — Прости меня за резкость. Буду стараться держать тебя в курсе происходящего.
Да, так лучше. Это порыв, который неизвестно во что мог вылиться. Лучше молчать. Здесь нужна холодная голова. Развернулся и направился к дверям.
— Кастер, — вдруг окликнула Джилл. Повернул к ней голову. — Я всё никак не могу вспомнить тебя, — этого не ждал, а нужно было. — Я знаю, что это ты, знаю, что питаю к тебе тёплые чувства, знаю, что хочу улыбаться тебе, знаю, что испытывала с тобой невероятные ощущения. Твой голос, черты лица разжигают какой-то огонёк в сердце. С тобой тепло. Но я боюсь… Боюсь до этого, действительно, дотронуться, раствориться в этом, а потом потерять. Пойми меня.
Да, я, кажется, понял, но, в данный момент, мне важна твоя жизнь. Упрямство моё второе Я.
— Я узнаю кто этот мерзавец, — твёрдо отчеканил. — И, поверь, найду эту мразь, с тобой или без тебя.
С этими словами стремительно ушёл, видя её напряжённый взгляд. Да! Пусть переживает, пусть гадает. Чёрт возьми, она должна теперь осознавать, что в её истории фигурирует третий человек. Это поможет ей не глупить. Я же, в свою очередь, найду нужный способ поймать этого сукиного сына.
Пожалуйста, Джилл, милая, не делай ничего лишнего, дай мне во всем разобраться.
ЭНДИ
Возможно, именно о нём она и говорила, когда мы с напарником добрались до старой лесной хижины, которую сумели отыскать добровольцы полицейского поискового отряда.
Сказочных эльфов и волшебных миров тут отродясь не существовало. Дом просел, порос мхом и сорняками. Окна заставлены и забиты рейками. Войдя, невольно прикрыл нос от чудовищного запаха сырости и затхлости. На своём опыте, я видел много таких заброшенных мест, но до сих пор всё никак не могу привыкнуть к атмосфере их отчуждения.
Мне необходимо убедиться в существовании этой хижины приукрашенной психбольной, так как слишком много ненужных улик и нестыковок. Пистолет из ниоткуда, свободное разгуливание по тюрьме, доступ к лекарственным препаратам. Разговаривая с этой девчонкой уличить её во вранье и самое интересное не в её пользу. Она брала вину на себя, явно кого-то прикрывая.
Напарник, естественно, был при своём мнении. Джилл Кэйтор — пациентка и заключённая психиатрической исправительной колонии, и это всё объясняет. А я дебил, снова верю своей интуиции.
— Чёрт, ну я-то зачем попёрся с тобой сюда? — его раздражённый выдох.
Марк Вайлет, голубоглазый блондин и дамский любимчик, присел на корточки, осматривая грязный пол и периодически прикрывая нос. — Здесь лет десять никого не было!