S. Синдром (СИ)

Гнев и ярость в теле Чейза, словно заглушили в нём телесную рану. Он стеной обрушился на Вайлета.
На коленях поползла к Кастеру.
— Боже мой, боже, — голос панически срывался, осматривая его. Из груди рекой хлестала кровь. Попыталась зажать чудовищную рану, но обременённая оковами, лишь накрывала пулевое ладонями. — Нет, нет, всё хорошо, хорошо, — слёзы хлынули из глаз. Его тело уже сотрясала агония. — Кас, держись, пожалуйста, держись…
— Кажется… всё, — он слабо улыбнулся вмиг побелевшими губами, заметалался.
— Тш, тш..
Чейз, тем временем, уничтожал под собой Вайлета, превращая его тело в месиво.
— Остановись, — Андрес же пытался отодрать мужа от него. — Ты больше не убийца. Стой же… прекрати!
Чейз надрывно выдохнул и рывком отбросил от себя полуживого Марка.
— Помогите, — взвыла в ужасе я, видя как изо рта Каса выплестнулся сгусток крови.
Муж уже пал на колени возле раненного.
— Сейчас, сейчас. Джилл зажми здесь, — сдвинул мои окровавленые руки выше пулевого. Снял с себя футболку, пытаясь заткнуть раны, но из груди Кастера шли уже жуткие хлюпы.
— Теперь ты… мне обязан…, - Майерс пытался говорить, из последних сил цепляясь за жизнь. — Обязан… выполнить… то, что… обещал. Обязан…
— Кастер! — вскричала не своим голосом, когда его остеклевшие глаза, закатились. — Нет, нет… Чейз?!
Но он скорбно покачал головой. Толкнула мужа в грудь, требуя не сдаваться, не дать ему умереть.
— Джилл, раны несовместимы с жизнью… Он умер, — дрожа голосом, говорил он, — его больше нет. Он ушёл…
Нет, нет, нет! Только не ты… не ты!
— Кас, — сгребла на колени его вмиг отяжелевшую голову и, прильнув лицом к похолодевшему лбу, выпустила яростным криком всю душевную боль утраты. Обняла, погребя его в свой кокон и безудержно зарыдала.
АНДРЕС
Похороны Кастера прошли в Бостоне. Даже Чейз наблюдал за церемонией издалека, так как был обязан ему жизнью. Эти схваченные пули, погубившие мужчину предназначались полностью ему. Кас заслонил его собой, как настоящий герой.
Мать и сестра Майерса, потерявшие опору, сына и брата, безудержно плакали на плечах своего дяди Джона, теперь больше похожего на безмолвную статую.
Джилл с посеревшим лицом, молча, смотрела на закрытый гроб, лишь крепче сжимая мою руку.
Марка Вайлета я упёк за решетку, выставив буйным сумасшедшим и выдвинув ему обвинения в похищении Джилл и в убийстве Кастера. В его утверждения о том, что Чейз Ричер жив никто даже не стал вникать. А Сидни, не менее остро воспринявшая гибель Майерса, пообещала сделать всё, чтобы наказание он понёс самое серьёзное.
Я вернулся в Мексику, Джилл с Чейзом обратно в свой дом, но как узнал после, девушка уговорила мужа покинуть и эту страну, так как больше не чувствовала себя в безопасности.
И кажется, свой рай они всё же нашли, но о его местонахождении больше никто не узнал. Даже мне было известно о нём лишь абстрактно. Знал лишь, что это где-то на Северном Кипре.
Однажды, она прислала нам весточку с поздравлениями, когда Оливия, став моей женой, родила нашего сына. Сообщила, что у них тоже всё замечательно и она тоже скоро во второй раз станет мамой. Малышке Габриэль было уже три годика и она всюду преследовала своего папу, став его хвостиком.
Я был давно спокоен за неё и уже точно знал, что никто не потревожит их тихий мирок.
Жертва Кастера не оказалась напрасной и я представлял, что, если там на небесах и есть где-то вторая жизнь, то он умиротворенно наблюдает за нами, сидя на своём облачке ангела. Кем он для всех всегда и являлся ещё при жизни.
ЧЕЙЗ
Лёгкий вечерний бриз покачивал небольшой парусник у берега. Прогулка вдоль лодочной пристани получилась тёплой и душевной. Мы уместились на скамеечке возле береговой линии и с умиротворением наблюдали, как солнце опускается к горизонту.
Я мягко провёл ладонью по животу жены. Ребёнок тут же толкнул, поприветствовав.
Джилл охнула и пораженно засмеялась.
— Вот это удар, — я удовлетворенно похвалил сына.
— Эй, боль-то ощущаю я, — жена изобразила обиду.
Я примирительно притянул её к себе и поцеловал.
Габриэль, насобиравшая камешки вдоль пристани, уже ползла ко мне на руки.
— Папоська, теперь меня гонишь? — ломано потребовала дочь.
— Догоню, — озорно поставил её на ноги и расширил руки, клешнями собираясь ловить. Малышка довольно завизжала и бросилась на утёк.
Ночью, упокоив голову жены на груди, вслушивался в пение ночных птиц и прочей фауны.
Вынул из её волос невидимку с синими незабудками, которую Джилл носила теперь как свой главный талисман. Завороженно уставился на цветочки и блеск фианитов в полумраке ночника.
Тяжело выдохнул:
— Я тоже всегда буду помнить его, глядя на тебя. Он был, как старший брат, который исправляет капризы младшего. Тогда там в хижине, именно, он исправил моё самое вопиющее зло, спас тебя для меня, а после, не раздумывая, встал под пули, чтобы снова спасти, но уже меня для тебя.
— Кас знал, что мы любим друг друга, — Джилл приподняла голову, взглянув на меня. — За это и помогал нам бороться. Мы всегда будем его помнить.
Она вжалась в меня, крепче обняв, и провела кончиками пальцев по моим губам. Поцеловал прохладные ладошки и аккуратно закрепил невидимку в волосах жены. Крепко обнял любимую, не спуская взгляда с украшения.
Незабудки…
Да, Кас, мы никогда тебя не забудем. Ты навсегда останешься нашим ангелом-хранителем.
Спасибо тебе за всё, друг!
Конец