Невинная для бабника (СИ)
– Гони быстрее! – заорал я во все горло, превращаясь в самого настоящего психа, что сбежал из ближайшего дурдома.
Мужчина без лишних слов ударил по газам, судорожно сжимая чёрный руль.
– Что ещё известно о том, что случилось? – спросил я, не отрывая взгляда от лобового стекла.
Сейчас я бы все отдал, чтобы стать супергероем из тех дурацких журналов, что я мальчишкой замусоливал до дыр. Но сейчас мне оставалось скрипеть зубами и сжимать кулаки от бессилия. Я не смогу без Мэди… просто не смогу… Прочь! Прочь все плохое! С моей девочкой ничего не случилось. Нет! Это будет слишком несправедливо и жестоко.
– Так это… два каких-то гея поссорились. Один из них в отместку хотел спалить своего дружка. Эти голубки еще те, с приветом, – разглагольствовал мужчина. – Говорят, сынок какого-то пастора, а тот второй… этот… как их? – таксист запнулся и пару раз щёлкнул пальцами, вспоминая слово. – Скинхед, что ли… Черт! Их разве разберёшь?
Никогда не был гомофобом, но прямо сейчас, в эту минуту я поклялся себе, что найду поджигателей и оторву их голубые бубенцы.
Проехав в обход главной дороги, через узкие улочки, водитель остановился возле ограждения. Жёлтая лента перекрывала проход, но для меня она не стала серьезным препятствием. Я пройду к Мэди, чего бы мне это не стоило!
Вокруг ограждения толпились люди. Кто-то плакал, громко завывая, кто-то молился вслух… Взгляды присутствующих были прикованы к объятой пламенем церкви, от которой уже почти ничего не осталось.
– Разойдитесь! – настойчиво обратился я к людям.
Отведя ленту вниз, перешагнул через нее. Ко мне тут же подошёл полицейский лет пятидесяти.
– Молодой человек, сюда нельзя! – громко чеканя каждое слово, нахмурившись, обратился он ко мне.
Я настойчиво попытался пройти мимо него, но он не давал мне такой возможности, удерживая крепкой хваткой за плечо.
– Сказано же – нет! Куда прешь?! – в его голосе появились нотки раздражения, давая мне толчок для действий.
– Пустите! Там моя девушка! – прокричал я с отчаянием в голосе. – Я ей нужен! Ну, что вы, как нелюди?!
Я рванулся вперед, но полицейский не позволил пройти ни на шаг вперёд. Он даже попытался заломить мне руки за спину.
– Нельзя, парень! Нельзя… – сочувственно повторил страж порядка.
Для меня это было сродни сигналу. Пнув не ожидавшего от меня такой грубости мужчину, я бросился вперёд – туда, где полыхало здание. Пожарные работали не покладая рук. Зрелище было воистину ужасающее. Некогда великолепная церковь была почти полностью скрыта в чаде и огне.
– Мэдисон?! – закричал я, складывая руки в виде рупора. – Мэдисон!!!
Пожарный толкнул меня локтем, освобождая себе путь.
В моих ушах прозвучал голос любимой. Мне казалось, она кричит и просит о помощи. Я понимал, что это галлюцинации, вызванные паникой от одной мысли о том, что она в здании. Почти ничего не соображая, я бросился к разбитому окну на первом этаже. Старинная причудливо раскрашенная фреска, так пострадала от огня, что почти полностью утратила рисунок. Подавшись назад, с силой ударил ногой по раме, освобождая проход в здание. Я слышал предупреждающе крики за спиной, но мне было абсолютно все равно. Единственное, что меня интересовало – Мэдисон. Поперхнувшись чёрным дымом, быстро стащил с себя футболку, повязывая ее на голову так, чтобы защитить лицо.
Глаза щипало и нещадно разъедало от копоти и дыма, но я упрямо двигался вперёд, стараясь не дотрагиваться до горячих рухнувших балок руками. Я как мантру повторял лишь одно имя. Мэдисон. Пересохшие губы трескались, причиняя ужасную боль.
Наклонившись, чтобы пройти мимо очередного препятствия, я увидел тело человека. По крупным габаритам я понял, что это мужчина. Не сумев пройти мимо, наклонился над ним. Мужчину придавила одна из балок, что держала раньше потолок.
– Эй, сэр? Вы живы? – прохрипел, стараясь говорить так, чтобы меня было слышно за треском огня и общим хаосом.
К моему облегчению мужчина зашевелился. Застонав, он повернулся ко мне. Лицом его было вымазано в саже. Чёрт!
– Мистер Вильсон! – я огляделся по сторонам, стараясь сообразить, как бы побыстрее вытащить отца Мэдисон. – Черт, как вас так угораздило?!
Пыхтя, старательно попробовал сдвинуть в сторону балку, но все было тщетно. Зараза, совсем не хочется двигаться! На ум вдруг пришла мысль о том, что все это очень похоже на «Смертельный капкан». Нашел время вспоминать фильмы!
Глава 38
– Прихожан через комнату свящеслужителя провёл, – отозвался мистер Вильсон. – Но вот… последний был… и меня того…
Я попытался высвободить его застрявшую под балкой ногу, но тут же оставил эту затею. Тревор отчаянно закричал. Сглотнув, я утер со лба крупные солёные капли пота. На расстоянии вытянутой руки еще можно было что-то рассмотреть, но дальше – не видно ни зги. Все в дыму!
– Плохие новости, мистер Тревор! Кажется, ваша нога сломана.
Мужчина мучительно застонал, пытаясь выползти из ловушки, в которую попал.
– Я ещё жив, а значит, новости не такие плохие, – выдохнул он, хрипя от нехватки кислорода. – Не смотри на меня такими глазами. Жива она! Сам лично вывел ее на улицу через ту дверь, – пастор указал подбородком туда, где уже ничего нельзя было разобрать из-за огня.
– Ты пришёл в это адское пекло из-за неё? – спросил отец Мэдисон, сверля меня внимательным взглядом с прищуром. – Хотя, о чем это я? Уж точно не из-за меня, – он хрипло рассмеялся, заставляя меня занервничать.
Одно дело просто вытащить пастора из-под завала, другое – столкнуться с истерикой священнослужителя. Но одно я знал точно и это меня окрыляло – Мэдисон жива – это главное!
– Давайте-ка, мистер Тревор, шутки в сторону и вытащим вас из этой неприятности, – проворчал я, обжигая руки о древесину. Несколько безуспешных попыток заставили меня испытать настоящее отчаянье.
– Как же шутки в сторону, Дэймон?! Разве ты не знаешь о великой силе юмора? Давай, поднажми! Такой здоровый, а толку, как от заморыша воробья.
Мои брови съехались на переносице от столь нелестного сравнения. Ну, ты и… Должно быть, злость и негодование добавили мне силы. Пара усилий, которые, казалось, вот-вот заставят мою душу покинуть тело и… преграда поддалась. С победным криком я убрал балку, обливаясь потом.
Пастор Тревор попытался привстать, но тут, же с криком упал навзничь.
Видя его осунувшееся и обессиленное лицо, я решил, что ему поможет взбодриться тот же метод, что и мне.
– Вставайте, Пастор Тревор! – будничным тоном заявил я, стараясь аккуратно поднять под руки покалеченного мужчину. – Выбрали место, где разлечься! Вы же не картошка в мундире.
Глаза отца Мэди сверкнули, потрескавшиеся губы растянулись в подобии вымученной улыбки.
– Не плохо, Дэймон. Ты уловил мой посыл. Я всегда любил смышлёных юношей.
Мужчина приподнялся, давая мне возможность взвалить его себе на плечо. Стараясь зафиксировать пастора так, чтобы не тревожить поврежденную ногу, я взмолился про себя о том, чтобы мне хватило кислорода дотащить его до выхода. Зная, что моя малышка Мэдисон жива, я упрямо сжал зубы и двинулся вперёд. Проклятая западня! Как ориентироваться, когда не видишь ничего дальше своего носа?
– Тащи меня, сынок, направо по коридору, – проговорил пастор, стискивая мою шею и бок.
Чувствуя, что полуживой отец Мэди довольно силен для умирающего, я подумал, что он задушит меня гораздо быстрее, чем дым. Шатаясь, я брел вперёд буквально на автомате. Глаза жгло так, будто я насмотрелся на сварку. Боль, нехватка воздуха… Да, я как будто наяву в аду! Я споткнулся, но сумел удержаться на ногах. Чтобы не упасть, схватился за первый попавшийся мне под руки предмет. Ладони обожгло, стоило притронуться к чему-то металлическому, что стояло у стены. Я отдёрнул руку, стараясь сосредоточиться не на боли, а на своей цели – выбраться любой ценой.
– Дэймон, а ты знал о том, что для того, кто спасёт священника, всегда будут открыты врата рая? – попыхтел задыхающийся пастор.