Невинная для бабника (СИ)

– Только этого мне не хватало… – простонала я, дотрагиваясь до покрасневшей кожи и чувствуя, какая она горячая.
Отражение в зеркале совсем не радовало. Я вяло направилась в душ, надеясь, что хоть это поможет взбодриться перед тяжелым разговором с родителями. Я не готова расстаться с Дэймом! До встречи с ним я не жила, а находилась «спящем режиме» и вот сейчас, наконец-то жизнь заиграла всеми цветами радуги. Готова ли я вернуться обратно в свои серые ничем непримечательные будни?! Нет уж, дудки!
Минут десять мне понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок и пока от меня не запахло мятной зубной пастой и лёгким ароматом геля для душа, я крутила в голове варианты разговоров с родителями. Пусть объяснят, чем, по их мнению, мне не подходит Дэйм! Если бы они дали ему хотя бы один шанс … они бы поняли, какой он замечательный! Да, у него есть минусы, как и у любого человека, но у кого их нет?! Полная решимости, я надела нежно–голубой сарафан и под него белоснежную тонкую льняную рубашку. Пара шагов и я уже за порогом…
Тихо спустившись по ступеням, словно воришка прошмыгнула к кухне, вслушиваясь в раздающиеся оттуда голоса. Дэйм и отец что-то мирно обсуждали, негромко позвякивая столовыми приборами. Стоило мне оказаться на пороге, как отец поманил меня к себе.
– Доброе утро, дорогая, – поприветствовал папа. – Присаживайся. Мама уже заварила чай и испекла твои любимые панкейки с кленовым сиропом.
Бросив взгляд на Дэйма, что с видимым удовольствием уплетал угощение, я устроилась на соседнем стуле.
– Доброе утро, солны… – Дэйм оборвал себя на полуслове и покосился на моего отца.
Не знаю, поняли ли отец, что собирался сказать Дэйм, но, в любом случае, виду не подал. На кухню плавной походкой вошла мама. Как всегда, аккуратно одетая, в чистом аккуратно повязанном на талии фартуке персикового цвета, она являла собой пример идеальной хозяйки дома и жены. Она секунду замерла. У губ матери обозначилась складка, которая всегда появлялась тогда, когда она была чем-то недовольна.
Вздрогнув, я поняла, в чем заключается недовольство и инстинктивно потянулась к распущенным волосам.
Мама,  словно специально не замечая моего беспокойства, села напротив отца.
– Извини, Мэдисон, но мы начали без тебя, – слегка раздраженно обратилась  ко мне мама, опуская чайную ложку в кружку. – Ты слишком долго спала.
– Сегодня выходной, дорогая! Думаю, ничего страшного не произошло, не накручивай себя, – отец в успокаивающем жесте накрыл руку матери своей.
К моему облегчению, Дэйм не выглядел ошарашенным поведением родителей. Я вообще поражалась спокойствию парня. Будто он каждые выходные завтракает в семье пастора и обсуждает насущные проблемы нашего бытия. А может быть он просто умеет подстраиваться под определенные ситуации?! Ведь он спортсмен, а им выдержки не занимать.
Мама прочистила горло, заставляя меня оторвать взгляд от Дэйма.
– Мэдисон, так вы с Кэйт уже решили, когда примите обет?
Я с упавшим сердцем поняла, что мама специально подняла «эту» тему. Ну, почему она так жестока со мной?!
Дэйм, ещё ничего не подозревая, оживился.
– Что за обет?
Мама мило улыбнулась парню. Я же эту улыбку поняла по-своему.
– У нас очень развито молодёжное движение «Чистые души», Дэймон, – мама  неспешно размешала ложечку мёда в чашке и, не сводя внимательного взгляда с парня, добавила: – Пуританская идеология, Дэймон. Определённое движение, которое пропагандирует половое воздержание до брака.
Дэйм, сделавший до этого глоток чая, закашлялся так сильно, что отец обеспокоено, похлопал его по спине.
– Никогда не слышал о таком, – просипел Дэйм, делая большой глоток из кружки.
– Я не удивлена… – сделав паузу, мама продолжила, – это движение совсем «молодое», если так можно сказать. Кстати, Рон тоже вступил в него, если ты не знала, Мэдисон, – добавила, уже обращаясь ко мне.
Аккуратно заправив белокурую прядь волос за ухо, она, как ни в чем не бывало, улыбнулась мягкой улыбкой.
– О, это будет чудесно, дорогая! Это очень важное событие для девушки – принять обет и получить кольцо.
 
Я поморщилась, вспомнив холодные безвкусные кольца, что выдают на церемонии.
– Я ещё не решила, – выпалила, встречаясь взглядом с Дэймом. Опустив глаза, тихо повторила. – Мы с Кэйт ещё не решили.
За столом повисла гробовая тишина. Неужели я сказала это?! Неужели осмелилась? Тягостное молчание нарушил звонок сотового.
Дэйм, неловко пожав плечами, извинился.
– Простите, это может быть важно.
– Все, нормально, Дэйм! – успокоил его отец, движением руки предлагая ответить на входящий звонок.
Поднявшись из-за стола, Дэйм направился в коридор, на ходу принимая вызов.
– Да, тренер?
Стоило мне остаться наедине с родителями и встретиться с голубыми холодными глазами мамы, как мой боевой дух в буквальном смысле «сдулся».
– Ты меня расстроила, дорогая.
– Не дави, Оливия, – заступился за меня отец, за что получил от меня благодарный взгляд.
Дверь на кухню скрипнула.
Дэйм, словно свежий воздух в душный день, ворвался в помещение. Совершено не стесняясь эмоций, победно вскинув вверх кулак и, сверкая глазами, сказал:
– Тренер сообщил, что я могу вернуться к тренировкам.
Чувствуя радость за парня, не сдержавшись, я порывисто встала со стула, почти в последнюю секунду заставив себя остановиться и не броситься на шею брюнету.
– Классно, Дэйм! Я так рада!
Мы стояли, улыбаясь друг другу, ничего и никого не замечая вокруг, пока голос отца не проник сквозь радужную призму.
– Я тебя подброшу до автовокзала. Мне как раз по пути, надо заглянуть в полицейский участок.
Спустятся полчаса, прикусив нижнюю губу, неловко помявшись на месте, я бросилась вниз по ступеням крыльца прямиком к Дэйму. Несмотря на неловкость и внутреннюю скованность, склонила  голову   парню  на грудь, судорожно стискивая пальцами ткань футболки.
– Я приеду через пару дней, солнышко! – наклонившись, прошептал парень мне на ухо, от чего маленькие тонкие волоски у шеи зашевелились. – Буду скучать. Обязательно отвечай мне на звонки и смс.
Я кивнула, сдерживая слезы. Услышав покашливание отца, отступила из кольца горячих сильных рук.
– А можно мне поехать на автовокзал с вами? – почти умоляюще попросила я, с надеждой глядя на отца.
В его взгляде мелькнуло что-то такое, но мама успела вперед, прежде чем он успел ответить:
– Мэдисон, так сложились обстоятельства, что в ближайший час ты мне понадобишься, – строгий тон дал понять, что перечить нет смысла.
Разочарованно поджав губы, я подняла взгляд на Дэйма.
Словно желая меня подбодрить, он подмигнул.
– Скоро, Мэди.
От этих простых слов мое сердце, пропустив удар, вновь забилось в ускоренном ритме. Только он умеет так действовать на меня. Он один – больше никто! Я с сожалением наблюдала, как Дэйм, закинув сумку в машину, уселся на переднее сидение, рядом с водительским.
Отец, хмурясь, оглянулся на маму и без слов сел в автомобиль. Ещё пара секунд и машина тронулась вперёд по пыльной дороге.
Утерев слёзы, я поймала себя на том, что чувствую себя больной и замученной. Казалось, во мне проснулась актриса, которая исполнила свою самую лучшую роль. Теперь же, оказавшись за кулисами, я сняла маску, показав истинные, ничем не прикрытые эмоции.
– Что случилось, мама? – не дружелюбно спросила я, обращаясь к родительнице. – Что ты имела в виду, когда сказала…
– Я сейчас заведу свою машину, – перебила мама нехарактерным для нее грубым тоном, сжимая в руках ключи от автомобиля.
И как я их раньше не заметила? Она так сильно их сжимала, что даже было видно белые вмятины, оставшиеся на коже.
– Мы едем в больницу.
Ощутив спазм в горле, я непонимающе посмотрела на неё.
– Что?! Зачем?!
Безэмоционнальный взгляд прошёлся по мне, остановившись на распущенных прядях волос, перекинутых на плечо. Холодные прозрачно-голубые, словно кристаллы, глаза сузились.