Мороз по коже (СИ)
Наверно, Таня и не ждала ответа на свой вопрос, потому что первой прервала молчание, окликнув официанта: — Текилу три шота. Будешь?
Увидев, как я отрицательно машу головой, Кулецкая ухмыльнулась и достала из пачки длинную белую сигарету, которую ей тут же поспешил зажечь мужчина, сидящий за соседним столиком. Сухо поблагодарив его, она глубоко затянулась и закрыла глаза:
— Видимо, я тебя недооценила… Хотя тогда, в первый раз, заметила, что Роман сам не свой… Теперь понимаю, в чем дело. Он тебя любит. Похоже сильнее, чем Машу. А я снова за бортом. Знаешь, а он ведь терпеть не может курящих девушек. Я из-за него бросила. Но сейчас понимаю, что зря. Женщин Мороз выбирает сам. И тут мне ничего не поможет стать той самой. Хоть курить бросай, хоть в космос отправляйся…
— Тань, тебе нужно просто отпустить эту ситуацию. Уезжай, — начала было я, но Кулецкая предупреждающе подняла руку:
— Уеду, конечно, я и так вместо двух недель два месяца здесь проторчала. Чувствую, что просто не вывожу, но отпустить не смогу.
— Тогда клин клином.
— Странная штука жизнь: сначала Мороз любил мою лучшую подругу, теперь ту, которая дает советы, как его забыть и жалеет меня… Иди, Ксюш, нам не нужно дружить, потому что я не смогу смотреть на твоё счастье. Нет во мне благородства. Сорвусь…
Зря она это сказала. Ведь именно признание и игра в открытую и делали Татьяну благородной в моих глазах. Несмотря на всю неоднозначность ситуации, она не стала играть грязно. Возможно из-за того, что боялась Романа, но мне казалось, что причиной была именно её природная честность и порядочность.
Я вдруг подумала, что хотела бы себе такую подругу, красивую, уверенную в себе и по-женски откровенную.
Но судьба распорядилась так, что нам никогда не сблизиться. Нас навсегда развел мужчина, который оставил в сердце Кулецкой очень глубокую рану. И даже если она затянется, то шрам всё равно будет болеть на погоду.
* * *
— Сфотографировала?
— Да! Но я совершенно не понимаю, зачем тебе это? Надеюсь, это не что-то противозаконное? — я не хотела причинять зла Татьяне и не держала на неё обид, поэтому никак не могла взять в толк, почему Ульяна так взъелась на неё.
— Ты идиотка, Ксюш? Благодаря включенному телефону я слышала весь ваш разговор и могу с уверенностью сказать, что эта блондинка любит Романа Сергеевича еще больше, чем я предполагала. Помнишь моего соседа, через которого ты брала кредит? Он обещал мне помощь в одном вопросе…
— Или ты рассказывашь, что задумала, или я не дам фото! — при воспоминании о череде моих вынужденных быстрозаймов по затылку прошел холодок. Вспомнились те амбалы, которые приходили выбивать долг и бессонные ночи заполненные мыслями по поиску денег. Нет, так с Кулецкой поступать нельзя!
— В общем, он ищет паспорта для поручительств. То есть твоей Тане придется быстренько вернуться к себе в столицу и сменить номер, потому что её будут просто изводить звонками двадцать четыре часа в сутки!
— Она вроде и так собралась уезжать…
— Вроде, — копируя меня, Ульяна смешно сморщила нос и возмущенно фырнула в сторону оставшейся за спиной кофейни.
— Ладно, а тебе какая выгода?
— Тебе помогаю и сосед прощает мне долг. Помнишь, мне на телефон не хватало? Заняла у него немного под расписку.
— Ладно, но только чтобы на Тане это не сильно отразилось, — сдалась я и отправила подруге фотографию паспорта Кулецкой, которую успела сделать, пока та ходила в уборную.
— Подходит. Уверяю тебя, номер телефона эта дамочка сменит уже завтра.
Мы еще какое-то время прогулялись по парку, наслаждаясь весенним солнцем, потом прошлись по магазинам и расстались только тогда, когда на весенний город опустились первые сумерки.
Встретивший меня у входа в парк Морозов коротко кивнул Ульяне, а затем проворчал, снимая с плеч и накидывая мне на плечи большой форменный пиджак:
— Сейчас начало апреля, а не июня, задницу себе решила застудить?
— Началось, — я подкатила глаза и, махнув на прощанье подруге, приготовилась к очередному спору.
— Язвишь? — оскалился Морозов и силой дернул свой пиджак на груди, закутывая меня в его широкие полы, — детей как рожать собралась, если у тебя от холода нихрена работать там ничего не будет?
— А, может, я чайлдфри? — разумеется, это было блефом, но очень уж хотелось поддеть этого гада в ответ. Поэтому я состроила серьёзную гримасу и принялась наблюдать из под полуопущенных ресниц за стремительно вытягивающимся лицом Морозова.
— ЧЕГО?! Ты, пила что-ли со своей Ульяной? — рявкнул он и схватив меня за локоть, дернул на себя, после чего наклонился к губам и шумно вдохнул воздух, видимо, проверяя меня на пары алкоголя.
— Шучу я. Просто в ближайшие три года замужество и рождение детей не планирую. Я тёте обещала когда-то, что отучусь сначала, а только потом…
— Посмотрим.
— Я серьезно! — от вспыхнувшего возмущения я даже остановилась и топнула ногой.
Здорово, конечно, что Морозов меня обожает и буквально носит на руках, но командовать своей жизнью я никому не позволю!
— В машину садишь, пигалица моя ненаглядная, — лицо Романа было чернее тучи, но спорить он не стал. Словно знал что-то такое, чего ещё пока не знаю я.
Глава 45
Татьяна Кулецкая
— Да, сим карту… Любую и побыстрее, — меня дико раздражал этот идиот-продавец, поганое апрельское солнце и вообще весь этот огромный, ставший мне ненавистным городишко… А теперь еще и бесконечные звонки с требованием выплатить какой-то долг!
Какой придурок дал мой номер коллекторам? Какие кредиты? Бредятина. Хотя, возможно это один из брошенных мной обиженных бывших решил отомстить нетривиальным способом? В любом случае, номер придется сменить.
Парнишка продавец распечатал упаковку и принялся колдовать над смартфоном, то и дело одаривая меня восхищенным взглядом. Оценил мою красоту и ухоженность, молодец. Знаю, что яркая и манящая, но не по твою душу, мальчик…
Сначала удавалось ещё какое-то время терпеть то как на меня глазеет продавец, но только день не резиновый, а еще нужно успеть забрать чемодан и доехать до аэропорта… Да и потом, мне нет никакого дела до любви с первого взгляда, поэтому я сорвалась:
— Молодой человек, вы долго меня взглядом будете облизывать или всё же поторопитесь? — хотелось не просто нагрубить, а сразу провести между мной и ним четкую линию, за которую переступать не стоит.
— Всё готово, — понурив голову он передал мне аппарат и отвернулся, видимо понимая, что здесь ему точно ничего не обломится. Молодец, понятливый.
Проверив подключение, я вздохнула с облегчением: неужели мой телефон впервые за два дня замолчит? Честно говоря, мне порядком поднадоели эти звонки каждые десять минут, а также грозы и обещания заставить отрабатывать натурой. Если это действительно такой способ мести от кого-то из бывших, то я аплодирую стоя! Очень изощренно и мучительно…
Впервые за двое суток наслаждаясь тишиной, не нарушаемой противной телефонной трелью, я отпустила водителя такси. Почти бегом забежала на свою старую квартиру, быстро собрала чемодан и вызвала такси. В четырех стенах сидеть не хотелось, поэтому в голове стемительно созрело решение прогуляться перед отъездом. Действительно, почему бы не подышать свежим воздухом.
Всё таки родной город прекрасен! Ну и пусть еще полчаса назад я готова была рычать от раздражения ненавидела все вокруг… Сейчас, когда настало время отъезда, сердце защемило от теплых воспоминаний, связанных домом. Здесь останутся мои страдания по неразделенной любви и вся боль пережитого, а в новую жизнь я постараюсь взять только хорошее. Купив ближайшем продуктовом магазине минеральной воды, я уселась на лавочку и принялась ждать запаздывающую машину, размышляя о том, как жить дальше.
Мимо то и дело сновали сновали прохожие, и за рассматриванием влюбленной парочки на скамье напротив я даже забыла позвонить с нового номера Ксюше, чтобы попрощаться, а ведь изначально намеревалась пожелать ей удачи в неравном союзе с Морозом. Хорошая она… Молодая, дерзкая, горячая и пока еще глупая… И хотя разница в возрасте у нас совсем небольшая, я чувствую себя гораздо старше. Опытнее и несчастнее. Даже жаль, что именно её он любит, потому что мы могли бы стать близкими подругами…