Мороз по коже (СИ)

— Я хочу трахнуть именно тебя. Что непонятного? — кажется, Морозов снова начал раздражаться.
— То есть вас заклинило на мне. Влюбились?
То, как этот поганый мудак закатил глаза, нужно было снимать на камеру. Это было очень показательно и вместе с тем крайне неприятно. В его раздраженном взгляде читалось все, кроме любви. Почему-то это очень больно ударило по моему самолюбию. Морозов ясно давал понять, что я интересую его только для секса, но никаких чувств не вызываю. Хотя, нет… Наверно он терпеть меня не может и считает пигалицей, дрянью и легкодоступной девушкой, чудом сохранившей девственность.
— Ясно. Просто хотите трахнуть, как резиновую куклу.
— Не трахнуть, а трахать. Долго и сильно, — поправил он, глядя мне прямо в глаза.
Глава 23
— Могу ли я подумать? — понимая, что Мороз прижал меня по всем фронтам, вопрос я задала скорее самой себе, чем ему. Затравленный взгляд упал на переплетенные пальцы, неуклюже сцепленные в замок. Сейчас я напоминала себе комок нервов, который, подобно моим выгнутым ладоням был сжат в жуткую безвольную позу. Хотелось разреветься и долго и громко выкрикивать внутреннюю боль, а потом еще прикусывать подрагивающую нижнюю губу, и как маленькая жаловаться кому-то из взрослых на свои проблемы.
Но теперь я была взрослой. И помочь было некому.
Тишину разрезал спокойный голос Морозова:
— Можешь. Думай до завтра. Потом готовь деньги или…
— Я поняла, поняла! Не надо продолжать, — прошелестела я, после чего схватила сумку с вещами и, никем не останавливаемая, понуро поплелась обратно в спальню, с которой еще десять минут назад прощалась.
Теперь это снова моя тюрьма, и если я до завтра не найду три миллиона, то буду жить здесь в новом качестве…
Проведя в спальне весь день, я решилась выйти только поздним вечером. Пройдя на цыпочках по коридору, остановилась у входа в гостиную и осторожно глянула в сторону кухни, в надежде, что Морозова нет дома.
— Я уже хотел идти за тобой и вытаскивать из укрытия за шкирку, — раздался за спиной низкий бархатистый голос Романа Сергеевича.
От его внимательного взгляда не укрылось то, как я дернулась от неожиданности, и поганый Морозов лениво протянул:
— Странно… Наедине с обдолбанным Соболевым ты не боялась, но от одного только моего голоса шугаешься, как от огня… Неужели из-за того, что получила по заднице? Так это было абсолютно заслуженно.
— Я хочу уйти, — первый испуг сменился начинающимся тремором, от которого у меня буквально начали стучать зубы. Хотелось пустить наутек или кричать в голос, но я продолжала стоять, как вкопанная и трястись.
— Да что ж ты такая пугливая? Хочешь уйти, иди… Только долг верни, — этот мудак явно наслаждался тем, в какие рамки меня загнал и, сделав несколько шагов, практически припер меня к стенке.
— Вы же знаете, что у меня пока нет…
— Знаю, но у тебя ведь есть альтернативный вариант?
Альтернативный вариант? Полгода быть постельной грелкой Морозова? Хреновая перспектива… Не так я представляла себе свою личную жизнь.
А вдруг он извращенец и любит пожестче? Эта мысль так резко прострелила в голове, что я невольно задрала голову и даже не успев подумать, задала возникший вопрос:
— Я бы хотела обсудить подробности, чтобы лучше понимать, чего вы от меня хотите…
Морозов моргнул и удивленно выгнул одну бровь:
— У тебя проблемы со слухом или с памятью, пигалица? Ты должна мне три миллиона, я согласен взамен взять натурой. Срок полгода. Что, млять, непонятного?!
Он шумно выдохнул и направился на кухню, где резким движением открыл холодильник и достал банку пива, которую тут же вскрыл.
— Я не об этом, — дрожь постепенно начала отступать и каждое новое слово давалась легче, поэтому я торопливо засеменила следом, практически дыша в широкую Морозовскую спину, — меня интересует, какие у вас предпочтения в постели? Просто, как вы помните, я еще ни разу… Вдруг вы любите, чтобы вас, ну, этим самым… Я видела в одном фильме, как мужчина просил свою жену взять такую большущую штуку и вставить…
 
В этот момент глаза Романа Сергеевича стали похожи на две большие чеканные монеты, а сам он прыснул только что отпитым пивом, забрызгав всего себя вспененной жидкостью. Кажется часть алкоголя даже пошла у него носом…
— Что ты сказала?! Совсем страх потеряла?! За кого меня принимаешь, коза?!
Он в мгновенье ока оказался рядом, и ноздри защекотало от запаха солода идущего от его мокрой, облитой пивом футболки.
— Ладно! Ладно! Просто я подумала, что вы очень красивый, как из журнала, а такие мужчины… — понимая, что меня снова несет не туда, я подняла руки и выставила ладони вперед, давая понять этим жестом, что сдаюсь, — но вдруг вы любите пожестче?
В это самое мгновение глаза Морозова потемнели и загорелись каким-то зловещим огнем. Он стянул с бугрящихся мышц запачканную футболку и скользнул похотливым взглядом по моим губам и лицу:
— Люблю пожестче иногда. Но с тобой поначалу буду помягче. Не бойся, — в понизившемся голосе слышалось такое явное обещание, что моя кожа снова покрылась мурашками. Он, что абсолютно уверен в том, что получит меня?
— А сколько раз в день вам будет достаточно?
— Потом узнаешь.
— Один?
Тишина и голодный зловещий взгляд напротив…
— Два?
Пусть будет два…Пожалуйста…
Еле заметное движение головы в отрицательном жесте и снова скользящий, уже собственнический взгляд, от которого загорелась грудь, и сами собой поджались пальцы на ногах.
— Тттри? — истеричный писк, видимо здорово развеселил поганого похотливого Морозова, но мне было не до смеха.
— Не накручивай себя, Оксана. Тебе понравится. Может не сразу, но потом точно.
— Что значит не сразу? — мой вопрос остался висеть в воздухе, потому что Морозов вышел и оставил меня одну в опустевшей кухне.
В голове был настоящий сумбур, поэтому сон никак не шёл. Заев стресс горой булочек и шоколада, я на цыпочках прошла к себе, и закрыв дверь на замок, полночи просидела на сайтах разных банков, пытаясь подать онлайн заявки на получение кредита.
Когда за окном забрезжил рассвет, я, наконец, задремала, но уже через четверть часа была разбужена посыпавшимися на телефон сообщениями. Абсолютно все банки отклонили мои заявки.
Время шло и волнение нарастало. Приняв горячий душ, я надела самую большую бесформенную толстовку и лосины, после чего быстро высушила волосы феном и метнулась к окну. Может снова попытаться сбежать? Пусть Роман Сергеевич подает в суд и взыскивает долг через приставов… Буду выплачивать ему деньги сто лет по одной тысяче в месяц. Хотя, нет, получается двести пятьдесят лет…
Хотя какие к черту деньги? Морозов с меня три шкуры сдерет, а не только три миллиона…
Еще какое-то время я бесцельно бродила по комнате, заламывая руки и пытаясь отыскать пути выхода из сложившейся неприятной ситуации, но потом меня вдруг осенило: нужно продать свою девственность!
Включив ноутбук, я вбила в поисковике запрос и охнула от выплывшего количества предложений. Одна ночь и свобода!
Адреналин настолько сильно зашкаливал в крови, что я совсем не задумалась о том, что никогда не воплощу в жизнь эту бредовую идею. В эту секунду это казалось единственным верным решением. Одна ночь вместо полугода! Это же настоящая удача! Просто чуть-чуть потерплю…
Ну и пусть это будет чужой, возможно уродливый или старый мужчина. Если повезет, все пройдет быстро. А если нет? Об этом лучше пока не думать.
К моему полному удивлению на отправленную заявку тут же ответили и попросили прислать фото. Дрожащими пальцами я нашла приличный кадр, на котором хорошо было видно фигуру и лицо, а затем отправила заказчику. Предложение на три с половиной миллиона за ночь пришло уже через пять минут.
Три с половиной миллиона! Это же решение всех моих проблем!
Движимая какой-то невероятной силой и нервозностью, я вылетела из комнаты и помчалась прямиком к Морозову.