Мороз по коже (СИ)

— Это, чтобы пойти погулять, нужно спрашиваться? — ещё не до конца понимая, в какой капкан попала, прошелестела я
— Да. И если я не разрешаю, то сидишь дома. И еще, будешь хамить — получишь ремня. Уяснила?
После услышанного я какое-то время сидела молча и пыталась сообразить, как угодила в силки, поставленные Морозовым. Из прострации меня вырвал нетерпеливый окрик:
— Оксана, я не слышу ответа. Уяснила?
— Да, Роман Сергеевич, — борясь с выступившими слезами промычала я.
— Умница. А теперь ужин и за учебники.
* * *
К моему полному удивлению на следующий день Морозов тоже сдал кровь, хотя и выглядел при этом так, словно готов разорвать меня на мелкие кусочки.
Око за око, Роман Сергеевич, — мстительно подумала я, хотя всё еще пребывала в шоке от осознания того, в какое безвыходное положение попала.
К счастью, на прием к врачу я пошла одна. Мы очень мило побеседовали с гинекологом и ввиду ситуации она ограничилась обычным осмотром, а затем удовлетворенно закивала:
— Прекрасно. Не понимаю зачем вы сдавали столько анализов, если совершенно не живете половой жизнью.
— А вы это моему дяде скажите, — ответила я, и поблагодарив, доктора, вышла в коридор.
Я честно пыталась держаться и все еще хотела доказать этому козлу, что невинна, но когда он вышел от моего гинеколога с выражением полного шока на своей красивой физиономии, все равно стало тошно. Внутри было ощущение того, что он влез мне в самую душу и потоптался по самому сокровенному — чести, которую я так хранила. Какое он вообще имел право? Мне девятнадцать, а не четырнадцать!
— Вы довольны, Роман Сергеевич? — спросила я, задрав голову и посмотрев прямо в янтарные глаза, когда мы оказались в машине.
— Ксюша, почему ты сразу не сказала? — впервые замялся он, видимо, не совсем понимая, как теперь со мной обсуждать такие вещи.
— Что сказать? Разве вы слушали? — отвернулась к окну и вытерла выступившие слезы.
— Может перейдем на ты? — в красивом грудном баритоне чувствовалась вина.
— Плевать. На "ты", так на "ты", — прошелестела в ответ и уткнулась в телефон, не желая продолжкть общение со своим стражником.
Глава 13
Вечер тянулся удивительно медленно. Обычно в это время даже Шамай уже отправлялся домой или под теплый бок к какой-нибудь девушке, но сегодня всем хотелось остаться в баре подольше. Как будто нахождение здесь могло успокоить и привести каждого из нас в чувства.
Я посмотрел на двоих самых близких школьных друзей и невольно вспомнил, сколько всего нас связывало. Первые драки, двойки, девчонки и, наконец, секция по боксу с любимым тренером, который выбил из нас всю дурь. Половину жизни вместе.
Мы часто собирались втроем и выпивали после тренировок. Я всегда был любимцем женщин, и ко мне из-за моей физиономии клеились в начале, потом к брутальному и такому же высокому, но более злому м отбитому на голову Шамаю. А Серега — шут и балагур, всегда сам курсировал по заведению между понравившихся девиц и тоже не знал отказа.
Этим вечером в нашей привычной мужской компании было не до женщин. Между нами как будто повисло какое-то непонятное напряжение. Я, обычно достаточно редко пьющий, сегодня приговорил уже половину бутылки, полностью отказавшись от еды. В связи с событиями последней недели мне просто кусок не лез в горло. У Шамая проблемы были не меньше, а даже хлеще моих, поэтому он тоже был чернее тучи, и только Серега старался спасти вечер своим позитивом и шутками.
— Зря не жрешь ничего, Ромыч, тебе же на службу завтра. Развезет, да и башка потом как чумная будет.
Я даже не сразу понял, что он это мне, поэтому ничего не ответил, рассеянно глядя в зал. В мыслях была только пигалица и ежедневные сюрпризы, которые она мне преподносила, а самое главное — моя явно нездоровая реакция на всё это. Но делиться своими мыслями не хотелось, поэтому я плеснул себе еще еще виски и почти залпом осушил стакан.
— Как там Ксюша? — вдруг спросил Кравцов, напустив на себя невинный вид.
Чего? Это девочек в зале может обмануть это дебильное дружеское выражение лица, а вот меня нисколько! Какая ему разница, как там МОЯ Ксюша? Мало возле неё мужиков крутится, а тут ещё и мой друг? Я и сам не ожидал от себя, но взорвался так, что на нас стали оборачиваться посетители с соседних столиков.
 
— Как там Ксюша, тебя волновать не должно, — рявкнул я. Внутри росла нешуточная злость. Словив молчаливый понимающий взгляд Шамая отвернулся. Да, друг, моя псевдоплемянница ничем не уступает твоей охреневшей жене. Но Кристина, хотя бы боится, а Ксюша просто ждет получения наследства, чтобы свалить.
— Да, ладно тебе, друг, я просто спросил, — стушевался Сергей, явно не ожидавший такой реакции. Он даже поднял ладони в примирительном жесте, но я просто отвернулся в сторону танцпола, на котором крутились девушки. Кравцов тем временем обратился к Олегу:
— Ты-то хоть рычать не будешь, Шамай, если про Кристину спрошу?
Шамай невесело ухмыльнулся, но его гримаса в этот момент больше напоминала вымученный оскал, чем улыбку счастливого мужчины в ожидании потомства:
— С ней всё хорошо. Охерела в край. Месяц беременная, а мозг мне имеет так, как будто уже футбольную команду родила.
— Так может, у неё там двойня или тройня? — хмыкнул друг, с аппетитом уплетая мясную нарезку.
— У неё наглость и симуляция по каждому поводу, а не двойня. Я за все полтора года знакомства от бывшей столько гонора не видел, сколько за эти несчастные четыре недели. Сам знаешь, Кристина меня и так всегда раздражала, а сейчас, честно говоря, держусь из последних сил. Ни нежности, сука, ни умиления… Просто, млять, бесит она меня до дрожи.
Шамай вымученно вздохнул, а я почему-то вспомнил красивое кукольное лицо его жены. Девушка-картинка с шикарным телом, она весь год брака влюбленно заглядывала Олегу в рот, но он так и не смог проявить к ней никаких чувств кроме раздражения. Одно время Кристина напоминала мне Ирочку — жену Соколова, но сходство рассеялось как дым, когда Артур перевоспитал тепличную безынициативную девчонку, а затем позволил ей заниматься любимым делом. И она расцвела. Стала счастливее и красивее прежнего, а главное поумнела и повзрослела. Кристина пошла другим путём. И теперь, за свои фокусы рисковала получить взбешенного и неуправляемого Шамая…
— Мда… Помню, она лишнее слово сказать боялась и в рот тебе заглядывала. Распустилась. Я вообще думал, что ты после той истории с охранником бывшую в лесу прикопаешь, а она сучка, вывернулась и пузом тебя привязала.
— Не пузом, а ребенком. И я женщин не обижаю, если ты не забыл. За базаром следи, Серег, — рявкнул Шамай и тоже плеснул себе еще выпить.
— И ты туда же! Если так дальше пойдет, то по морде мне бить начнете? Тоже мне, друзья, — обиделся Кравцов и шумно отодвинув стул, направился к бару. Там его мигом начала охмурять какая-то розововолосая девица в платье, больше похожем на ночную сорочку.
— Он прав, Шамай. Кристина уже на шею тебе села, — подал голос я.
— Ромыч, я знаю, но сделать пока ничего не могу. У ребенка до двенадцатой недели все самые важные органы формируются! Не могу я сейчас её воспитывать! Она, чуть что за живот хватается и ревёт. Натурально так, сука, с завываниями!
Я понимающе посмотрел прямо в его черные, безысходности глаза и хмыкнул:
— Ты же понимаешь, что твое терпение на исходе? Олег, я тебя с начальной школы знаю. Если рванет, то всем мало не покажется.
Мы оба знали, что я прав. Терпение Олега действительно было на исходе. Взрывному Шамаю всегда нужна была мягкая и домашняя правильная девочка, которая своим спокойствием и мудростью гасила бы его раздражение, но попадались только глупые бабы, наоборот, подкидывающие дров в огонь его ярости. Друг еще толком не отошел после истории с охранником, который сдавал Кристине все пароли и явки, поэтому его кровь бурлила, а мозг отказывался воспринимать жену адекватно. А тут еще её хитрый ход с ребенком… Шамай и сам не подозревал, что так сильно захочет детей, пока эта стерва не нащупала его слабость. Чем теперь вовсю пользовалась.