Антимаг его величества. Том II (СИ)
— И это всё? — усмехнувшись, я покачал головой. — А я думал, что герцог Орлеанский способен на что-то более серьезное.
Филипп ничего не ответил, лишь крепче сжал в руках мечи и вновь кинулся на меня. Такое ощущение, что он хотел лишь одного: убить меня как можно более кровавым способом. В какой-то момент, уходя от его очередного удара, я понял, что скорость герцога даже близко не сравнится с моей, и расслабился. Удар за ударом он пытался коснуться меня, но всё было впустую, его световые клинки были слишком медленные, а мое тело работало на все сто. Крики моих одногруппников доходили до меня словно сквозь вату, настолько я был погружен в себя. Я чувствовал каждое дуновение ветра, каждый шорох доходил до моего слуха, и даже закрыв глаза, я всегда знал, где находится мой противник. Пожалуй, сегодня я почти вплотную приблизился к тому, что имел в прошлом мире, но именно что почти. Будь у меня мое тело модификанта, я бы убил герцога за два, максимум три удара сердца.
— Агент, ваш пульс подскочил до двухсот ударов в минуту, — обеспокоенный голос помощника вырвал меня из моих размышлений. — Советую начать противодействовать герцогу, или ваше тело через несколько минут перестанет функционировать на полную мощность.
— Не нуди, — я мысленно усмехнулся. — Дай насладиться моментом, в конце концов. Когда я еще смогу почувствовать такую силу.
Пока я переговаривался с помощником, Филипп окончательно обезумел и вместо мечей создал себе сразу две секиры.
— Я разрублю тебя на части, ублюдок! — в его голосе я услышал отчетливую ярость вперемешку со страхом. — Никто не смеет так себя со мной вести!
Резкий взмах секиры заставил воздух рядом с моим телом звенеть, словно колокол, но меня уже там не было. Несмотря на то, что у него было оружие, сотканное из стихии, какая-то инерция все же присутствовала, и именно это сыграло мне на руку. Как только герцог провалился вперед, я тут же ударил по его левой руке, отрубая кисть. Кровь хлынула потоком, а наградой мне был его рев, полный боли. Ничего, мальчик, мы только начали, не стоит так распаляться.
Правой рукой он попытался отмахнуться от меня и почти задел, но не тут-то было. Чуть не встав на мостик, я резко выпрямился и по какому-то наитию превратил свой меч в копье. Самое смешное, что для меня холодное оружие было раритетом, мастер Харон, конечно, учил нас работать с ним, но не так тщательно, чем с тем же огнестрелом. Именно поэтому удар копьем прошел мимо, но я тут же ушел в сторону и вернул себе мечи.
— Ну что, как тебе без руки? — Я говорил нарочито громко, смотря при этом краем глаза на французского короля. — Я ведь говорил тебе еще вчера: было бы куда проще, если бы ты просто извинился.
* * *Король Людовик смотрел на то, как русский боец убивает его племянника, и сдерживал себя из последних сил. В отличие от Филиппа, он сразу понял, какой силой владеет русский, и итог схватки для него был очевиден.
— Петр, зачем ты это делаешь? — Людовик сквозь зубы обратился к русскому императору. — Я понимаю, что мой племянник вряд ли выстоит против антимага.
— Зачем? — Государь усмехнулся. — У меня к тебе тот же вопрос, Людовик. Зачем вы это делаете? Я понимаю, что вам вряд ли жаль шведов, учитывая сумасбродство Карла, но ведь речь идет о десятках тысяч людей, которые попросту умрут на поле боя. Их вам не жалко? Хотя знаешь, мне известен ответ на этот вопрос, — император перестал улыбаться и посмотрел прямо в глаза Людовику. — Вы никак не можете смириться с тем, что проиграли в прошлом, все жаждете получить реванш. Но разве вам неизвестен итог, Людовик? Вы проиграете точно так же, как твой племянник сейчас на арене. Мой боец выпотрошит его, как рыбу, и вручит мне его голову, и ты не сможешь ничего сделать, потому что не сможешь. Да, этот мальчик — антимаг, и для него даже ты вряд ли серьезный соперник, — Петр улыбнулся. — Я не знаю истинных границ его силы, не знаю, на что он способен, но знаю одно: это вы все это начали.
— Петр, ты не прав, — Людовик постарался сохранить лицо, но у него это скверно получилось. — Я не имею никакого отношения к твоему будущему конфликту со шведами, могу поклясться в этом.
— А как же два миллиарда франков, Людовик? — Государь грустно улыбнулся. — Или кто-то смеет в твоем королевстве действовать без твоего ведома? Раскроем же карты, мой венценосный брат, я всё знаю, и ты всё знаешь, так зачем же лгать мне прямо в глаза.
— Прошу тебя, Петр, останови своего бойца, — голос Людовика дрогнул, — Филипп мне как сын, я не готов терять его.
— А для меня каждый житель моей империи является родным, — жестким голосом ответил император, — вот только благодаря таким, как ты, мои люди будут лить кровь на поле боя. Хочешь, чтобы я остановил Мечникова? Принеси клятву силы, что отзовешь своих людей и не будешь помогать шведам, и тогда он помилует твоего племянника. Ты готов на такое, Людовик?
Король Франции долгим взглядом посмотрел на государя, а потом неуверенно кивнул.
— Я готов, Петр, только останови это.
* * *Француз сделал вид, что не услышал моих слов, и, уйдя в сторону от моего копья, призвал всю свою силу. Надо отдать должное ублюдку, он был на уровне сильного магистра, и несколько сотен лезвий белого цвета атаковали меня одновременно. Выпустив свою ауру, я нивелировал атаку герцога, но Прометей тут же известил меня о том, что источник заполнен под завязку.
— Пора заканчивать, — я развеял мечи и пошел в рукопашную. — Это было весело, но твоих сил недостаточно, чтобы справиться со мной.
Одним прыжком я оказался вплотную к герцогу и, смотря в его глаза, полные ужаса, ударил. Чувствуя, как мой кулак ломает его ребра, я безмятежно улыбался, но этого было недостаточно. Удар, еще удар, еще удар, и Филипп падает на песок, пуская кровавую пену. Боевое безумие захлестнуло меня, и я продолжил наносить удар за ударом, пока я не почувствовал чужое вмешательство. Сам король Франции не выдержал и вмешался в бой, укрывая своей аурой племянника.
— Хватит, — громогласный голос Людовика разнесся над ареной. — Ты победил!
— У нас дуэль до смерти, — повернувшись к королю, я кровожадно усмехнулся. — Ваше величество готов вмешаться в дуэль?
— Хватит, Ярослав, — спокойный голос государя был словно ушат холодной воды. — Ты и правда победил, не стоит омрачать такой прекрасный день убийством. Думаю, герцог все понял.
— Как пожелает ваше императорское величество, — поклонившись, я схватил Филиппа за шиворот. — Но есть еще один момент.
Я потащил герцога в сторону Дементьевой и, дойдя до нее, приподнял его на одной руке.
— Я хочу услышать ваши извинения, герцог, — я говорил громко. — Вы оскорбили мою подругу, и вы обязаны извиниться.
— Я извиняюсь, — хрипло проговорил Филипп. — Простите меня, княжна, я был неправ.
— Прощаю, — Лена улыбнулась. — У меня нет больше претензий к вам, герцог.
Уронив француза на песок, я подошел к Грише и взял у того свою рубашку и обувь. К Филиппу тут же кинулись люди французского короля, которые, оказывается, тоже наблюдали за боем. Целитель начал водить руками над его телом, исцеляя переломы, а меня тем временем поманил к себе Распутин.
— Молодец, Яр, — он усмехнулся. — Ты показал, что даже магистр для тебя не проблема, и, поверь, все, кому надо, это оценили. Но теперь нам нужно уйти, всё, что будет дальше, нас не касается.
— Без проблем, — я пожал плечами. — Надеюсь, мне не придется больше сталкиваться с этим дерьмом, иначе я его убью.
— Поверь, после сегодняшнего точно не придется, — Распутин широко улыбнулся. — Император точно сможет выжать всё, что нужно, из этой ситуации, а через несколько часов герцог покинет пределы нашей империи.
* * *Шведская граница.
Ее высочество принцесса Елена, забравшись на дерево, наблюдала за вражеским лагерем. Уже два дня она отслеживала активность шведов, и чем больше информации она получала, тем сильнее ей хотелось уничтожить этот лагерь. Мало того что шведы откуда-то привлекли целый сонм антимагов, так они еще и связались с отступниками. Маги крови, те, кто на протяжении тысячи лет были под запретом, вновь явили себя миру, и теперь княжна видела, как эти самые маги резали сотни обычных людей, сцеживая кровь для своих ритуалов.