Мурчание котят (СИ)

— Андре, откуда ты его знаешь? — уточнил Эрвин, останавливаясь у своей гондолы и берясь за бортик, чтобы забраться внутрь.
— Мы и не общались с ним никогда, а как-то в засаду цукканов попали, — с невесёлой улыбкой сказал Андре. — И договорились: кто останется жив, передаст памятные вещи родным. Или в стейт. Тогда отбились, а вот когда с драконами… — Он грустно покачал головой. — А вот тогда пришлось. Мальчишка так плакал, что его брат погиб! Их мать была единственной женщиной в поселении, у которой было двое детей, и оба — сыновья. Она и не мечтала о таком подарке плодородного Леса. — Андре вздохнул. — Только вот Дукс забрал половину подарка. Брат был сильно младше Киакирра, очень горевал о нем, и их мать попросила приезжать хоть иногда.
Бывшие охранители стояли у своих гондол, вспоминали прошлое и слушали товарища.
— И я навещал. Мальчишка вот вырос, живет в поселении другого стейта, — Андре бросил взгляд за спину, — и как будто забыл, как мы с ним ходили в Лес, как охотились, как я потихоньку ото всех поднимался с ним под облака. — Он опять недоумённо пожал плечами. — Странно.
Охранители молча забрались каждый в свою гондолу и полетели в другое поселение.
Там их встретили. Только встреча получилась так себе.
Они уже вошли на улочки, поросшие травой, и двигались к центру, когда несколько мужчин молча заступили им дорогу. Выглядели те недружелюбно: взгляд исподлобья, хмурые, разговор сводилися к тому, чтобы выпроводить гостей. А когда Джолли, весело болтая о том, что они просто прилетели поинтересоваться как жизнь, со свойственной ему живостью похлопал одного по плечу, тот развернулся и со всего маху ударил бывшего охранителя в лицо.
Удар был так себе, не очень, а Джолли, никогда не оставлявший тренировок, конечно, ответил, и сильно. И завязалась драка. Да ещё и Арта будто взбесилась: забиралась на деревья, на стены или крыши домов и прыгала оттуда, повисая на людях, раздирая им в кровь тела.
Эрвин выбрался из драки, крикнул: «Хлопок!» — и грохнул хлопунью. Она, вообще-то, была из запрещенного арсенала, но от скуки чем только не займёшься в своей одинокой лаборатории? Грохот оглушал и на короткое мгновенье дезориентировал неподготовленных, чем предупрежденные и потому подготовленные бывшие охранители и воспользовались. Быстро разбросав местных, они связали и стащили их в дома и заперли, заблокировав все окна и двери.
Матвей, отерев со лба пот, сказал:
— Они будто что-о защищали. И знаете, что самое удивительное?
— Что?
— В этом поселение тоже нет женщин.
— И детей, — кивнул Андре. — Ни одного. Я думал, мне просто показалось, мало ли, может в походе где-то или в школе. Но женщины?
Эрвин, проверявший крепость дверей, подошел и остановился рядом, отирая руки сочным листом от пороха хлопуньи.
— Ни женщин, ни детей… — протянул задумчиво. — Арта сходит с ума точно так, или даже хуже, как рядом с межзвёздной машиной. Может это быть связано со Зверем?!
Охранители собрались в плотный кружок и с тревогой смотрели друг на друга.
— И Аллор, не узнавший меня. Хребтиной чую — как-то связано с ним, — добавил Андре.
— Если Зверь был здесь, а на это указывает Арта, то почему не уничтожил всех? Мог ли он увести за собой детей и женщин живыми? — спросил Джолли, глядя на всех по очереди.
— Я бы не дал увести жену, — возразил Матвей. И в словах, и в тоне слышалась уверенность — он и в самом деле не дал бы.
Но…
— А в каком случае дал бы? — спросил Эрвин задумчиво.
— Разве что был бы не в себе, — твёрдо ответил Матвей.
Пробормотал Эрвин:
— Не в себе… — встретился глазами с Андре. — Может, и Аллор был не в себе, если не признал тебя?
Самый высокий из охранителей сумрачно оглядел товарищей и нехотя пожал плечами.
— Надо искать следы Зверя здесь, — после паузы решил Эрвин. — Расходимся. Кто встречает местных — вязать и закрывать в помещениях. Кто что-то найдёт — рвите хлопунью, — и раздал каждому по небольшому плоду, показав, как дергать за плодоножку, чтобы взорвалось.
* * *
Хлопунья грохнула нескоро, и все, бросив свои секторы, поспешили на звук — к центральному зданию поселения. Бледный, как и возле межзвездной машины, Джолли стоял в дверном проёме и с трудом дышал.
 
— Что-то нашел? — почти одновременно крикнули Эрвин и Матвей, подбегая с разных сторон.
Джолли только судорожно кивнул и повернулся, чтобы идти внутрь, но Арта, которая и так всё время следовала за хозяином, не прекращая утробно рычать и дыбить шерсть, взвыла и вцепилась в ногу Эрвину, обхватив её всеми четырьмя лапами.
— Да, котёнок, — с трудом проговорил Джолли, обернувшись на звук, бледно-зелёный под своим загаром, — ты абсолютно права. Но это нужно увидеть.
Товарищи, повернувшие головы к говорившему, переглянулись, ощущая, как мороз позёмкой заструился по спине, и руки сами потянулись за оружием.
Эрвину пришлось связать кошку ловчей сетью — она напрочь отказывалась отпускать его — и оставить на улице. В груди прыгало сердце, и он помчался вслед за всеми, уже спустившимися в корни главного здания поселения. И едва не натолкнулся на спины своих ребят, застывших в проходе в небольшой подземный зал.
Раздвинув плечи Матвея и Андре, он замер.
В середине помещения высокой кучей были навалены тела женщин, кое-где виднелись и детские. Все они поблёскивали в слабом свете светлячков Джолли и Матвея так, будто были покрыты прозрачной влажной плёнкой. В помещении стоял душный запах чего-то неприятного, кисло-пряного.
— Они полужидкие, — громко сглатывая, сказал Джолли. Его светлячок заметно дрожал.
Откашлявшись, Эрвин уточнил:
— Как это?
— Как яйца подземного червя рокс.
Теперь громко сглотнули все — кто в детстве не раскапывал в почве ходы и не рассматривал яйца этого червя? Они были удивительные — упругая наружная плёнка не лопалась, если нажать на неё пальцем, и только если продырявить, что, конечно же, запрещалось, чем-то острым, изнутри вытекала густая прозрачная жидкость, которая колыхалась, словно желе.
— Зверь внедрил в них свои личинки? — предположил Эрвин, борясь с дурнотой.
— Почему они так… сложены? — почти перебив его, глухо спросил Матвей. — Будто под ними что-то большое.
Андре и Эрвин глянули на Матвея с интересом, а Джолли не выдержал и побежал на воздух.
— Почему их мужчины позволили такое сделать? — глянул в ответ посветлевшими от ярости глазами самый старый воин отряда.
Эрвин вздохнул, поперхнулся неприятным запахом и, откашлявшись, предложил:
— Давайте попробуем посмотреть, что под телами.
Это была чудовищная работа — перетаскивать мертвых, в которых переливалось что-то вязкое и жидкое, перекладывать их осторожно, бережно, чтобы не лопнула оболочка, и видеть спокойное выражение застывших, влажно поблескивающих лиц. Вскоре вернулся Джолли и, завязав нос и рот полоской ткани, стал помогать товарищам.
Из-под второго слоя тел показалось белое, похожее на огромный гриб юхба, яйцо. Большое — в нём легко поместился бы годовалый человеческий ребенок. Но это всё-таки было яйцо, в котором находилось дитя Зверя.
— Теперь понятно, почему он ел так много поначалу. — хмуро проговорил Эрвин, глядя на округлую белую вершину, окруженную блестящими трупами. — Готовился. А теперь пришло время размножаться.
— А женщины и дети — более деликатная еда, — тихо проговорил Джолли.
— Вытаскиваем его оттуда! — приказал Эрвин.
  
Глава 24. Эрвин. Дукс
 
— И что потом будем с ним делать? — Андре кивнул на яйцо, которое так уютно выглядывало из-под мёртвых, но мягких тел, что стало страшно.
— Оттащить его к Дуксу? — предположил Матвей.
Правда, в его голосе сквозило такое же сомнение, как и в мыслях любого из охранителей. Каждый понимал, что если родитель этого большого белобокого погубил столько разумных, то что можно ожидать от маленькой голодной «птички» из этого яйца?