Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего (СИ)
- Пещерными жителями? Но мы ведь живем не в пещерах...
Тут Каапо кривовато улыбнулся.
- Дети Саами знают, как Ибмел Создатель сделал первых людей. Это были два брата. Ибмел поставил братьев на землю, и они хорошо жили, охотились и ловили рыбу. Потом Ибмел послал сильный воющий буран с порывами ветра, снегом и льдом. Один из братьев успел найти пещеру и спрятался там. Он уцелел. Но другой брат решил остаться снаружи и сразиться с духом-бураном. Он продолжал охотиться, ловить рыбу и учился, как выжить. После того как буран улетел, один брат вышел из пещеры, и от него произошли все оседлые народы. От другого брата пошли саами.
Харальду начинал нравиться этот прямой, простодушный и открытый человечек.
- Пошли, Харальд, сын великого вождя, я отплачу тебе добром за добро, за жертву, принесённую тобой ради жизни моего внука, а значит, ради всего моего народа, - торжественно, как клятву, произнёс Каапо. - С этого дня ты будешь моим желанным гостем, и нам теперь надо больше узнать о тебе и днях, которые ждут всех нас впереди. А мой внук, Ансси, будет с нами рядом, ведь он не только лучше знает твой язык, но и сведущ в толковании знаков, подаваемых шаманским бубном.
3. Харальд и «Зеркало грядущего». Предсказания старого колдуна Каапо. Пророчество Ибмела Создателя и Жребий Судьбы.
Не с большими церемониями, чем жрец Одина, советующийся с руническими палочками, Каапо достал провидческий бубен. Он выглядел гораздо обширнее и украшен был затейливее того, который Харальд уже видел у Оску. На бубне Каапо молодой норег рассмотрел много, много больше символов. Они нарисованы, объяснил тот, красным соком ольхи, и ещё он украсил обод разноцветными лентами, маленькими амулетами и оберегами из меди, рога и нескольких серебряных монет.
- Мой шаманский бубен - не барабан для увеселения плясками и услаждения слуха, - пояснил Каапо. - Вот гляди, Харальд, сын великого вождя... Что ты об этом скажешь? Прости, что не называю тебя господином, ведь у нас нет ни слуг, ни господ. Мы - свободный кочевой народ и не нуждаемся ни в конунгах, ни в ярлах, а тем более, в рабах.
Произнеся эти слова, старик достал из-под полы своей широкой рубахи округлую металлическую пластину, отшлифованную умелыми руками до ровного и насыщенного серебристого блеска, а так же до способности запечатлеть предметы, находящиеся напротив неё.
- Мы это называем зеркалом, почтенный Каапо! Оно - предмет, дающий возможность смотреть на себя самого, точнее на своё отражение в нём, - ответил молодой норег.
- Да, ты прав, Харальд, сын великого вождя... Но мы зовём его по иному, потому, что в нём можно видеть не только себя самого...Так и мой бубен - в него, как в волшебное зеркало, глядит прошлое, настоящее и грядущее, в нём отражается воля наших богов, и глядя в него, можно говорить с ними, вопрошать им и получать ответы на любые вопросы. Мудрый и опытный шаман может даже вызвать богов для свершения великих дел или позвать на помощь, используя такой бубен. Свой же я называл именем, которое звучит как « Зеркало Грядущего»...
И вот Каапо положил жребий на кожу бубна. На этот раз жребием служило серебряное колечко. Прежде чем он начал постукивать по бубну, любознательный и пытливый Харальд спросил:
- Что означают все эти знаки, почтенный Каапо?
И старик бросил на молодого норега понимающий взгляд.
- Тебе, думаю, какие-то уже известны, - ответил он, почесав бороду.
- Да, здесь я вижу полдюжины наших рун, - согласился Харальд. - Мой воспитатель, скальд Торбьёрн Хорнклови, обучал меня искусству чтения рун...
- Я познал эти знаки и их магическую суть когда жил у оседлых людей, - уточнил старик.
- А вот этот? Что он значит? - и молодой норег указал на волнистые линии. Похожие знаки повторялись в нескольких местах на бубне.
- Это горы, там жили наши предки.
- А вот этот? - Харальд указал на человека с рогами на голове.
- Это знак человека-нойды. Вы зовете такого колдуном.
- А если жребий укажет именно сюда, то что это буде значить?
- Это говорит о присутствии нойды, или о том, что нужно посоветоваться с нойдой. В каждой палатке саами есть бубен предсказаний и кто-то, кто умеет им пользоваться. Но только нойда может прочесть более глубокое и скрытое сообщение арпы - жребия.
Тут он закрыл глаза и запел. Это был высокий, дрожащий распев, одна и та же короткая фраза повторялась снова и снова, поднимаясь все выше, пока слова вдруг не смолкли, оборвавшись, как если бы пали в омут немоты.
О-ма! О-ма! Небесная Ведунья!
О-ма! О-ма! К тебе в ночи бреду я
О-ма! О-ма! Возьми стада оленей!
О-ма! О-ма! Вернись из мира теней!
О-ма! О-ма! Зову тебя в печали
О-ма! О-ма! Огонь и сталь венчали
О-ма! О-ма! Звезда упала с неба
О-ма! О-ма! Костры зажег я слева...
После короткого молчания Каапо вновь запел, возвышая голос, пока не дошел до того же обрыва. Он пел, постукивая по бубну.
О-ма! О-ма! Подвел к себе оленя!
О-ма! О-ма! Ножом по горлу время!
О-ма! О-ма! Котел из меди звучный!
О-ма! О-ма! Заклятий зов могучий
О-ма! О-ма! Прими дары шамана!
О-ма! О-ма! От страсти и дурмана!
О-ма! О-ма! В котле клокочет лава!
О-ма! О-ма! Костры зажег я справа...
Глядя на этого уродливого человечка, закрывшего глаза и раскачивающегося взад-вперед еле заметно, Харальд понял, что находится в обществе совершеннейшего прорицателя, которого Хальвдан конунг, уж точно, назвал бы самым чёрным, крайне опасным и могучим финским колдуном. Каапо был способен войти в мир духов так же легко и просто, как молодой норег высечь искру кремнем.
В четвертый раз повторив свой напев, Каапо открыл глаза и посмотрел на бубен. Харальд не удивился, увидев, что жребий вновь остановился на рогатом человеке. Шаман же хмыкнул, словно это лишь подтвердило его ожидания. И он снова закрыл глаза и возобновил постукивание, на этот раз ускорив темп. Харальд с интересом и напряжением следил за путем серебряного кольца, которое скользило по поверхности бубна. Оно посещало один знак за другим, не останавливаясь, потом замедлилось и направилось по немного иному пути. Тут Каапо прекратил бить в бубен, но на этот раз он взглянул не на его поверхность, а прямо в глаза молодого норега.
- Рассказывай, Харальд, сын великого вождя, что ты увидел и что понял из увиденного! - воскликнул старый шаман-прорицатель. - Ты не по возрасту умён и проницателен, а этого бывает достаточно, чтобы постичь смысл послания бубна, лежащий на самой поверхности... Скажи, что увидел, ведь ты столько времени провёл вместе с Ансси, а внук мой всегда был толковым прорицателем. Я уверен, что он уже поведал тебе сущность многих магических знаков шаманского бубна, и ты узнал их теперь, вижу это по твоим глазам...
Как ни странно, Харальд ждал этого вопроса. Как будто некая связь и некое понимание возникли между колдуном, так теперь про себя молодой норег стал называть старого провидца Каапо, и им самим. Но оба они остались довольны этой связью. И выходило что Харальд, не от отца бежал, спасая жизнь Ансси, а пришел к Каапо за наукой колдовства. И в тоже время сын Хальвдана конунга чётко представлял, что это было совсем не так.
- Движение и путь, - наконец произнёс Харальд. - Какое-то движение. К горам, долинам, лесам и морю, хотя к каким горам, долинам, лесам и к какому морю, я не знаю, ведь на моей родине их предостаточно. Путь же означает моё возможное возвращение на родину... Еще бубен сказал о чем-то, чего я не понял, о чем-то таинственном, смутном и опасном. А еще о большой власти над людьми, долгожданной встрече, далёкой битве на воде, а в самом конце был знак, похожий на корону, такой золотой обруч, который носят на голове бриттские, ирландские и франкские короли...
Теперь Каапо сам посмотрел на бубен. Серебряное кольцо остановилось на рисунке человека, сидящего верхом на лошади.
- Это вот под этим ты, Харальд, сын великого вождя, подразумеваешь движение? - спросил он.