Извращенный Найт-Крик (ЛП)

Я голая в музыкальном магазине. Бросив взгляд в сторону двери, я вижу несколько человек, идущих по улице, но никто не заглядывает внутрь, а даже если бы и заглядывали, стеллажи с компакт-дисками и ударная установка перед нами в основном загораживают нас от посторонних глаз.
Если честно, я зашла слишком далеко, чтобы вообще обращать на это внимание.
Я встаю и делаю шаг к ударной установке, прежде чем поворачиваюсь и смотрю на него.
— Это нечестно, если только один из нас голый, — поддразниваю я, ухмыляясь тому факту, что его глаза не отрываются от моей киски с тех пор, как я отвернулась.
Поглаживая рукой живот, я наблюдаю, как горит его взгляд, когда провожу пальцами по своему клитору, откидываясь назад так осторожно, как только могу, на барабан позади меня.
Не говоря ни слова, он встает, срывает с себя оставшуюся часть футболки и стряхивает ее на пол, когда мои бедра сжимаются вместе в знак признательности. Его глаза остаются прикованными к моим пальцам, поглаживающим клитор, пока он расстегивает свои джинсы и сбрасывает их на пол, и я стону при виде того, что под ними он полностью коммандос.
Мой рот приоткрывается, когда я обвожу клитор немного быстрее, поддерживая давление, наблюдая, как он сжимает свой член.
— Повернись, Иден, — приказывает он, и я вздрагиваю от его требования, покусывая нижнюю губу, обдумывая свои следующие действия. — Я не буду просить снова, любимая. Повернись и держись. Сейчас. Пока я не отвез нас домой неудовлетворенными.
Мой пристальный взгляд встречается с его взглядом, в его зеленых глазах ясно читается вызов, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на ударную установку, на самом деле не понимая, о чем, черт возьми, он говорит.
Словно почувствовав мое замешательство, он прижимается ко мне сзади и перемещает мое тело так, чтобы я оказалась немного под углом в сторону, когда он кладет мои руки на барабан.
— Теперь не отпускай, — шепчет он мне в шею, оставляя после себя мурашки.
Твою мать.
Я мгновенно скучаю по его присутствию позади, когда он уходит, моя кожа внезапно ощущает холодок в воздухе, и когда мне надоедает ждать, я оглядываюсь через плечо и вижу, что он направляется ко мне с набором резиновых барабанных палочек.
Какого хрена он задумал?
— Повернись, — приказывает он, и я подчиняюсь без возражений, потому что, черт возьми, я хочу его внутри себя.
Он снова оставляет меня ждать, как мне кажется, целую вечность, и прежде чем я теряю самообладание, я чувствую, как он встает позади меня, прежде чем провести пальцами по моему позвоночнику, заставляя мою спину выгнуться дугой. Он не останавливается, скользя пальцами между округлостями моей задницы и спускаясь все ниже, пока не обводит мой клитор, и я сдерживаю стон.
Хантер отстраняется и подходит ко мне, прежде чем опуститься передо мной на колени. То, как он смотрит на меня снизу вверх, напоминает мне, что у меня есть вся власть, даже когда он мной командует, но он знает, что я слишком сильно люблю это. Хотя, если бы я сказала "прекрати", я знаю, что он бы так и сделал.
Он наклоняется вперед, и мое тело дрожит, когда он проводит языком от входа к клитору, мои колени уже хотят подогнуться от нарастающего во мне сильного удовольствия.
— Пожалуйста, — умоляю я, нуждаясь почувствовать его внутри себя, но вместо этого он подносит одну из палочек к моим губам.
— Соси.
Он не говорит "пожалуйста", просто… соси. И трахни меня, я обхватываю губами резиновую палочку и лижу ее, как будто это его член, мои глаза прикованы к нему, когда я это делаю. У меня странное ощущение во рту, резина твердая, но не совсем.
Его язык кружит по моему клитору, когда он вытаскивает палочку у меня изо рта, и я стону от его совершенных движений, когда он медленно дразнит мой вход резиновой барабанной палочкой.
Твою мать.
Я давлюсь стоном, когда он медленно трахает меня палочкой, одновременно пробуя на вкус каждый дюйм моего тела, и костяшки моих пальцев белеют, когда я хватаюсь за край бортика перед собой. Боже, если бы я не знала, что это было, я бы просто предположила, что у него здесь с собой одна из моих игрушек. Это так чертовски горячо.
 
— Черт. Я так близко, — кричу я, напрягаясь, когда он касается зубами моего чувствительного бугорка, и мой оргазм начинается с пальцев ног, прежде чем пронестись по всему телу, когда наступает кульминация.
Когда мое сердцебиение замедляется, я чувствую, что Хантер полностью отстраняется от меня. Я почти шиплю от раздражения, пока не чувствую, как его руки обхватывают мои бедра, прежде чем его член входит в меня. Барабан слегка смещается под моей хваткой.
— О Боже мой, — выдыхаю я, когда очередной оргазм разрывает меня на части, и я прогибаюсь, пытаясь удержать барабан, но у меня недостаточно сил.
Хантер прижимает меня к своей груди, слегка отодвигая нас назад, пока не усаживается на маленький табурет у ударной установки, все это время его член остается плотно погребенный в моей сердцевине.
— Оседлай меня, Иден, — шепчет он мне на ухо, и я кладу руки на его бедра, наклоняясь и прижимаясь к нему, в то время как его грудь остается прижатой к моей спине.
Он так глубоко внутри меня, и под таким углом он так идеально касается моей точки G, что я разеваю рот от удивления, когда мое тело снова начинает покалывать. Какого хрена?
Я не знаю, выдержит ли мое тело еще, мои нервные окончания все еще не в порядке из-за двух предыдущих, но Хантер только поощряет мои движения, приподнимая бедра, пока находится глубоко внутри меня.
— Я не могу, Хантер, мои ноги, — бормочу я, мое тело становится чрезмерно чувствительным, когда он снимает меня со своего члена и укладывает на пол, не заботясь о том, что на самом деле под нами, когда мы теряемся в глазах друг друга.
— Я могу остановиться…
— Не смей, блядь, я просто превращаюсь в желе, — рычу я, притягивая его ближе к себе, так что он оказывается у меня между ног. Ему больше не нужно никакого поощрения, чтобы снова войти в меня, но на этот раз он более нежен.
Он нависает надо мной, наши глаза остаются прикованными к каждому медленному, твердому движению его члена. Моя грудь вздымается, когда мои соски соприкасаются с его грудью, в его глазах светится любовь, и я молюсь, чтобы мои были такими же. Когда я чувствую, как он напрягается внутри меня, его толчки замедляются, когда он кончает, он разжигает мой третий оргазм.
Я ничего не вижу, мое зрение затуманивается, когда чистое удовольствие превращает мое тело в кашу.
Я не знаю, как долго мы лежим здесь, оба пытаемся отдышаться, но когда мне наконец удается открыть глаза, я обнаруживаю, что Хантер уже смотрит на меня сверху вниз.
— Я буду любить тебя вечно.
ДА. Да, пожалуйста.
Двадцатьдевять
ИДЕН
Все рассаживаются по своим местам на уроке английского, а миссис Лич сидит в передней части класса и стучит по своему ноутбуку. Все еще странно приходить на занятия и больше не сидеть между "Звездами". Я имею в виду, я хочу сделать это сейчас больше, чем когда-либо, но наша маленькая уловка, похоже, пока держит всех в страхе, поэтому мы не хотим раскачивать лодку.
Я ничего не слышала ни от Иланы, ни от человека, который, кажется, целую вечность присылал мне текстовые сообщения с угрозами, и она также не звонила Ксавьеру с требованием доказать ей свою лояльность, что всех нас нервирует.
Итак, теперь я сижу впереди класса между Лу-Лу и Чарли, с Арчи по другую сторону от нее, и сливаюсь с морем учеников. Все еще странно, что все игнорируют меня, так как это делают "Звезды". Если бы моя школьная жизнь здесь началась так, все могло бы быть совершенно по-другому. Я была бы счастлива. Я думаю.
Хихиканье из коридора заставляет меня напрячься, когда я бросаю свою сумку на пол, прекрасно зная, что этот раздражающий гребаный звук принадлежит КитКат и Рокси. Я не готова к очередному раунду их мелочного дерьма.